• Главная

Вернуться на страницу ежегодника                                                                                                  Следующая статья                                               

Игорь Васильевич Гридчин, Независимый исследователь

Математические модели отражают преломленную через собственный аппарат объективную действительность. Временной ряд Курцвейла – Модиса, как и спираль Панова – Снукса, как и гиперболическая кривая, приводят к математической сингулярности исторического времени в районе 2027–2045 гг. Предлагаемая циклическая динамика развития производящей экономики позволяет избежать данного парадокса. Более того, она показывает, что распад СССР и явился сингулярной точкой истории А. Д. Панова.

В статье предлагается подход к проблеме распада СССР в рамках междисциплинарного направления мегаистории и глобальной эволюции, где сам распад СССР явился бифуркацией масштабной инвариантности истории производящей экономики. Ее завершающий мировой цикл дает картину периодов, полностью совпадающую с письменной историей Древней Руси – Российской империи – СССР.

Ключевые слова: мегаистория, сингулярная точка истории, исторический цикл, социоестественная история, этнос, суперэтнос, поколения, периодизация истории России – СССР, бифуркации инвариантности истории – СССР – РФ, модернизация.

1. ВВЕДЕНИЕ: К ИСТОРИИ ВОПРОСА

Мегаистория как область междисциплинарного знания несет в себе общий философско-научный, методологический подход к решению мировоззрен-ческих проблем.

В теории эволюции прошлое познаваемо настолько, насколько точны аналогии с вектором перехода от низших к более высшим формам движения сложности материи, с тенденциями и ситуациями, существующими
в современности. По вектору: Человек – Земля – Солнечная система и… Вселенная?

Временной ряд Курцвейла – Модиса, как и спираль Панова – Снукса, отображенный как гиперболическая кривая, приводят к математической сингулярности в районе 2027–2045 гг.

Но А. В. Коротаев отмечает, что в итоге строгих доказательств своего базового тезиса об ускорении темпов технологического развития вышеперечисленные авторы не привели (Коротаев 2018).

А. П. Назаретян выделял не менее семи переломных вех в общечеловеческой истории (неолитическая революция, осевой переворот и т. д.). Он отмечал отчетливую преемственность в развитии преобладающие векторы социального развития оказались продолжением тех мегатенденций, которые прослеживаются в эволюции биосферы. А далее – в космофизической эволюции.

Анализ переломных моментов (промежуточных сингулярностей) показывает, что в каждом случае события могли развиваться в ином русле (Назаретян 1991; 2015; 2018).

На переломе эволюция устремлялась к вертикальному странному аттрактору, когда глобальная устойчивость восстанавливалась на более высоком уровне неравновесия и сложности. Экстраполяция линии гиперболического ускорения в будущее ведет к шокирующему выводу – около середины XXI в. она упирается в точку финальной (Большой) сингулярности. Кривая заворачивает в вертикаль, скорость эволюционного процесса устремляется к бесконечности, а интервалы между фазовыми переходами – к нулю.

А. П. Назаретян делает вывод, что антропосфера приближается к пределу возможной сложности, за которым может начаться и «нисходящая ветвь» эволюции. Таким образом, человечество как бы участвует в универсальном естественном отборе планетарных цивилизаций (Он же 2015; 2018).

Успеет ли разум на Земле усовершенствовать качество самоконтроля при ускоряющемся технологическом росте, прежде чем разрушительные последствия станут необратимыми, задавался вопросом А. П. Назаретян. 

Уже в 1990-е гг. в США и в некоторых исламских регионах появляется тоска по «маленьким победоносным войнам», тогда как интеллектуальное качество политических лидеров и их готовность просчитывать отсроченные последствия своих решений постоянно снижается (Назаретян 2015). Когда реализуется страшная антиутопия, люди отвергают реальность в угоду виртуальной политической игре.

Попробуем разобраться в поставленных А. П. Назаретяном вопросах.

Переживет ли человечество XXI век? Действительно ли надо экстраполировать линию гиперболического ускорения в будущее, где к середине XXI в. она заворачивает в вертикаль и интервалы между фазовыми переходами стремятся к нулю?

Думаю, приведенный в данной работе анализ с большой долей вероятности дает ответ на этот вопрос. Мы имеем все шансы даже не на сотни лет и тысячелетия, а и десятки тысячелетий поступательного эволюционного развития. Значит ли это, что будущее безоблачно? Нет. Наступивший век называют временем непредвиденных рисков. И это так.

Но риски эти мы, опираясь на накопленные знания, опыт и материальную культуру, уже способны осознавать в их зародыше. А значит,
и управлять ими. «Мы создаем будущее здесь и сейчас», – писал И. Пригожин. «Не спрашивай у будущего, где оно было вчера» – гласит китайская мудрость. Мы попробуем через дверь в прошлое заглянуть в завтра,
в частности отталкиваясь от фрактальности цикличности истории социального организма с названием Россия.

Идея о том, что «будущее и прошлое переплетены в настоящем», известна с древности. И в экспериментах, и в математических моделях было обнаружено, что объектам самой различной природы (химия, физика плазмы и твердого тела, астрофизика, биология) свойственны самоорганизация и возникновение структур. Выяснилось, что бывают ситуации, когда в некоторых местах структуры процессы идут так, как они шли по всей системе в прошлом, а в некоторых так, как им еще только предстоит протекать в будущем, и все это сосуществует в настоящем (Самарский, Курдюмов 1989).

Если предположить, что неравномерное и циклическое ускоренное сокращение эволюционного времени исторических периодов социальной, органической и физической эволюции от текущего времени в прошлое – близко к трем; определиться с «квантом» (единицей измерения) исторического времени цивилизации – минимальным временем, необходимым для качественных изменений в обществе, и точкой отсчета – как предлагал Э. С. Кульпин (2014; 2016), – то получается, что фрактальность справедлива и для событийного ряда спирали социальной мировой истории
в виде ее циклов и периодов в «снятом» (преобразованном) виде.

Авторская гипотеза состоит в том, что промежуток времени в 72 года (три поколения) – исторический «квант» времени человеческой цивилизации (Гридчин 2007; 2017а; 2017б; 2018). Впервые за всю человеческую историю в ХХ в. время качественного экономического развития стало сравнимым с продолжительностью человеческой жизни.

При этом выявляются циклы и периоды событийного ряда эволюции истории, в которых даты, содержание событий и их энциклопедическая научная историческая трактовка обретают определенный ритм подобия и схожести, несмотря на разделяющие их десятки, сотни и тысячи лет ис-
тории.

История развивается по спирали, периодически отрицая и повторяя пройденные этапы на более высоком уровне социальной эволюции.

Наше время – такое же время бифуркации, как переход от присваивающей к производящей экономике в 10–8-м тыс. до н. э. в эпохе неолита.

Продлевая в будущее время после ХХ в., смену циклов и периодов мировой истории в 8424–2808 и 936 лет, получаем следующий цикл в
2808 лет.

Тренд к замедлению роста показателя роста мирового ВВП отмечают А. В. Коротаев, С. Ю. Малков, Д. А. Халтурина (Коротаев и др. 2007). Долгосрочную тенденцию замедления темпов научно-технического и экономического роста прогнозируют многие ученые (Гринин 2013; Крылов 1999; 2002); Панов 2005; 2008; Коротаев, Божевольнов 2010; Maddison 2007 и др.).

О содержании данного цикла можно сделать предположение, что это качественно иная, высшая стадия биосферы – ноосфера В. И. Вернадского (Вернадский 1978).

Переход к глобально коррелированной цивилизации на основе ее централизованного управления требует от человечества достижения огромных энергетических и информационных мощностей и, соответственно, времени. Поток информации, потребляемый естественной биотой через посредство солнечной энергии, на 15 порядков превосходит максимально возможные информационные потоки в компьютерах всей цивилизации, отмечал В. Г. Горшков (1995).

Цикл продолжительностью 2808 лет – это минимальное время, необходимое для достижения уровня развития цивилизаций, по Н. С. Кардышеву. Это та цивилизация, которая достигла уровня производства энергии, сравнимого с энергией собственной звезды, и освоила свою околозвездную систему. Сам астроном отпускал на эти свершения человеку минимум 200 лет; как видно из сказанного, этот срок выше как минимум на порядок. 

Визуально каждый цикл можно изобразить в виде спирали, где витки периодов сжимаются в направлении движения от прошлого к будущему кратно трем. В следующем цикле виток первого периода по продолжительности равен продолжительности второго периода (витка).

Рис. 1. Виток первого периода равен продолжительности второго периода (витка)

В авторской гипотезе мегациклы эволюции истории человеческого общества выглядят числовым рядом с соотношением длительности времени периодов в циклах как ряд: первый цикл (1 … 3 … 9), второй
(3 … 9 ... 27) и третий (9 … 27 … 81). В сумме мегацикл равен 169 минимальным периодам.

Единица ряда (квант исторического времени) – продолжительностью 72 года.

Так же и мировая история производящего хозяйства, его цикличность и периодичность будут выглядеть числовым рядом мегацикла из трех циклов, где завершающий цикл состоит из периодов, соотносящихся по длительности времени как ряд: (1 – 3 – 9).

Следующий средний цикл с рядом периодов: (3 – 9 – 27). Начальный: (9 – 27 – 81). В сумме мегацикл равен 169 минимальным периодам.

В этом отличие той последовательности, что рассматривали Панов – Капица – Снукс, Курцвейл, Модис, где их ряды сокращения времени между бифуркациями имеют последовательность, близкую к: 1 – 3 – 9 – 27 – 81 – 243 … и т. д.

Мы не попадаем в то, что в философии носит название «дурная бесконечность», и не идем к сингулярности истории.

Экономическая история человечества, построенная в виде таблицы ее периодов и циклов в соответствии с вышеуказанным числовым рядом троек, обретает визуально воспринимаемый, четко улавливаемый логический ритм.

2. ПЕРИОДЫ И ЦИКЛЫ ИСТОРИИ МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Время в 72 года есть исторический «квант» времени социальной эволюции человеческой цивилизации (единица указанного ряда).

Оно близко по длительности к смещению точки весеннего равноденствия на 1 градус. Приблизительно за этот время сменяются три поколения людей (если за отсчет брать средний возраст родителей при появлении первого ребенка у пары на протяжении множества поколений [Балановская, Рычков 1990]).

В этом отличие понятия исторического поколения, к которому прибегал Э. С. Кульпин в своих исследованиях, указывая, что срок демографической смены поколений – величина переменная, связанная с возрастом вступления в брак, растущая от прошлого к XX в. (Кульпин, Пантин 1993; Кульпин 1995; 2008а; 2008б; 2014; 2016; Кульпин-Губайдуллин 2006).

Генетическое поколение связано с наследственной физиологией людей, их здоровьем и способностью к адаптации в генеалогическом древе человеческой популяции, если за отчет брать средний возраст родителей при появлении первого ребенка у пары, давшего ветвь потомков в будущем. Если нет данной ветви (прервалась в силу каких-либо причин),
то нет и предмета генетического исследования. В этом отличие от поколения социального – возраста вступления в брак, переменного в историческом времени.

Исторический мегацикл производящей экономики охватывает время с рубежа 11–10-го тыс. до н. э. до последнего десятилетия ХХ в., продолжительностью 12 168 лет = (72*169), и включает в себя три цикла, каждый последующий втрое короче предыдущего.

Первый цикл протяженностью 8424 года, состоящий из трех периодов (10179–4347 гг. до н. э.; 4347–2403 гг. до н. э.; 2403–1755 гг. до н. э.).

Второй цикл протяженностью 2808 лет, состоящий также из трех периодов (1755 г. до н. э. – 189 г. н. э.; 189–837 гг.; 837–1053 гг.).

Причем средняя треть в каждом периоде – время бифуркации мирового производящего хозяйства, так как неолитическая революция, начало бронзового века и освоение бассейнов великих рек, начало железного века и становление богарного земледелия, появление альтернативного земледелию способа хозяйствования – кочевничества, обществ номадизма – социальных организмов, отличных от оседлых земледельческих, происходили именно тогда.

И третий цикл протяженностью 936 лет, состоящий из периодов (1053–1701 гг.; 1701–1917 гг.; 1917–1989 гг.).

Средняя треть каждого периода последнего цикла несет в себе производственные революции, связанные географически прежде всего с Евро-
азиатским континентом. Это XIII–XV вв. – упадок кочевых цивилизаций и мануфактурная революция, конец XVIII – середина XIX в. – промышленный переворот, середина XX в. – комплексная НТР (научно-техническая революция в 1940–1960-е гг.), обновление капитализма на этой базе (Гридчин 2018: 141–142; Табл. 1).

Табл. 1. Циклы и периоды экономической истории Старого Света

…История всегда новая, но и всегда старая, поскольку ее подъемы и падения повторяются.

Питирим Сорокин

3. МЕСТО В МИРОВОЙ ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ЦИКЛА И ЕГО ПЕРИОДОВ

Мы, россияне, должны отбросить всякие иллюзии насчет XXI века. Он будет не веком благополучия, праздников и развлечений, а веком ожесточенной борьбы одних за выживание, других за господство над первыми, одних – за национальные интересы России, других – за закабаление ее глобальным западнистским сверхобществом. Все зависит от нас самих.

А. Зиновьев

Если взять последнюю тысячу лет истории с середины XI в. по конец ХХ в., где периоды кратны 72 годам, в соотношении 9 – 3 – 1, получим картину периодов, полностью совпадающую с письменной историей Руси – России – СССР. Даты конца – начала периодов, цикла 1053 – 1701 – 1989 гг. совпадают со временем политических бифуркаций российской истории как даты или развилок формирования русского и российского этноса, или формирования законченных его политических форм.

Привязанность координатной сетки мировой истории к российским вехам отнюдь не случайность, а следствие ее геополитического положения и культурно-исторического наследия. Это территория схождения коренных экономик и культур, цивилизаций земледельческих и кочевых скотоводческих. Здесь, на территории бывшего СССР, как отраженная волна бывших степных нашествий с Востока, сходятся нашествия Нового времени с Запада, то есть данное географическое пространство выступает и как камертон, и как «ритмовыравниватель» земной цивилизации. Будь география Земли иной, преобладай не леса, а степи, темп развития цивилизации был бы другим. Неслучайно мусульманский календарь на семь веков отстает от европейского[1].

Производящая экономика цивилизации с ранних этапов ее становления разделилась на два рукава эволюции – земледелие и кочевое скотоводство (номадизм). Экономическое и техническое взаимодействие и военное соперничество двух типов цивилизаций долгое время определяли рождение и гибель, пути развития цивилизаций. За подъем на вершины цивилизации общество платило своим разрушением и гибелью. Ценой высокого уровня развития были нашествия кочевых народов (Емельянов 2000).

Практически все «миротрясения» на данном пространстве или разбиваются, как о волнорез, и цементируют старую систему, как екатерининскую Россию, перешедшую в николаевскую, или Советскую Россию, основавшую мировой социалистический лагерь, или приводят к обрушению системы и коренным политическим изменениям в мире. Отсюда не всегда осознанное, но удивительно устойчивое стремление извне, прямо или опосредованно, контролировать данное геополитическое пространство.

Данное пространство можно уподобить с физическим поведением гибкой связи двух маятников, колеблющихся в разных частотах и пространственных векторах. Естественно, в этой связи и возникают напряжения. Российские просторы выступают как связь двух находящихся в разных эволюционных ритмах культур и экономических систем цивилизации, мировых религий и разноконфессиональных миров.

Или, по определению О. Мартынова, автора концепции «физического вакуума» как всеобъемлющей материальной среды (ВМС), Россия, создав уникальный генофонд, располагает наиболее развитой, наиболее многовариантной системой использования Аристотелевой логики для выделения из процесса функционирования байесовской логики верного ответа на возникающие перед человечеством проблемы (Мартынов 2003).

СССР с момента своего рождения нес в себе объективные предпосылки, унаследованные от Российской империи, противоречивые связи находящихся в разных эволюционных ритмах культур, мировых религий и экономических систем цивилизации.

Россия по-прежнему оставалась «самым слабым звеном» европейской христианской цивилизации, находящейся на острие социально-экономи-
ческого прогресса, где в ХХ в., периоде максимального ускорения социально-исторического времени, как в фокусе, сходились штормы социальных бурь человечества. Нарастающие флуктуации по экономическим, политическим, финансовым, национальным, военным, юридическим, психологическим и другим параметрам, сначала в социалистических странах Европы в 1989 г., а затем и в Советском Союзе в 1991 г., достигли критических значений.

История России – это история в своей основе славяно-тюркского суперэтноса (Кульпин, Пантин 1993; Кульпин 2016), система ценностей которого не совпадает с существующими на Дальнем Востоке и в Западной Европе, хотя Россия и находилась под сильным их влиянием.

Указанные в таблицах даты начала и концов периодов объективно-условны. Более точны они для истории ХХ в. Последние, как в физике точка кипения-замерзания воды, абсолютно-относительны.

3.1. Цикл и периоды истории России в мировой
истории

72 года: период 1989–1917 гг. (1*72). Время с 1989 по 1991 г. – точка бифуркации.

От начала процесса развала системы социализма (ноябрь 1989 г.) – разрушение стены между Западным и Восточным Берлином. Далее сдача советским руководством ГДР Западной Германии, события в странах Вос-точной Европы, роспуск Варшавского договора и СЭВ. Распад СССР.

Определяя 1989 г. как год начала бифуркации мировой истории, Збигнев Бжезинский отмечал: «Нам следовало бы – именно вследствие нашей победы в 1989 г. – позаботиться, чтобы очень трезво, реалистично и философски взвешенно оценить те проблемы, с которыми мы все можем столкнуться» (Бжезинский 1999; курсив мой. – И. Г.).

Период (3*72): 1917–1701 гг., от эпохи реформ Петра I, после поражения под Нарвой к 1917 г.

И 648-летний период (9*72): 1701–1053 гг. от Петра I до эпохи Ярослава Мудрого, когда Киевская Русь окончательно вступила в период феодализма. Как итог получаем цикл российской истории от древнерусской колыбели к Московскому царству, от него – к Российской империи и СССР.

Цикл общей продолжительностью в 936 лет (1053–1989 гг.) с периодами: 648 (1053–1701 гг.) + 216 лет (1701–1917 гг.) + 72 года (1917–1989 г.).

Ему предшествует последний период в 216 лет (837–1053 гг.) предыдущего мирового цикла – 1775 г. до н. э. – 1053 г.

Призвание варягов во главе с легендарным Рюриком в 862 г. – значимая дата, хотя бы как отраженная в эпосе дата основания династии, пусть и понятно, что «государство в ладье не возят». Захват Олегом Киева в
882 г. – такая же дата, отражающая хотя и важный этап становления нарождавшегося государства, но не более того. Скорее, в текущий момент, она более интересна не для понимания исторического процесса,
а для идеологических споров славян между собой.

Научный подход определения государственности предусматривает как минимум наличие городов как мест сосредоточения племенной элиты. А данные археологии показывают, что не выявлены архитектурные памятники, которые могли бы претендовать на роль племенных центров в IX в. Проведя первые раскопки в Новгороде в начале 1950-х гг.,
А. В. Арциховский заключил, что сам город возник в начале Х в. Слоев VIII–IX вв. в нем нет. И этот вывод в 1977 г. был подтвержден экспедицией В. Л. Янина. Существовало с середины IX в., в двух километрах от города, так называемое Рюриково городище, его еще называют «Предновгородом».

Сам Новгород возникает как несколько быстро растущих поселений где-то в середине Х в., в двух километрах от городища вниз по течению реки Волхов, на трех холмах. Эти поселения и превратились впоследствии в три городских конца. Эти селения развивались параллельно с Рюриковым городищем, и уже в 988 г. деревянная церковь Софии строится среди новых поселений на холмах.

К рубежу X–XI вв. они перенимают значительную часть экономических и административных функций прежнего дружинного центра. Новые поселения вокруг церкви уже выступают как центр северной части древнерусского государства. Он существует уже за счет эксплуатации округи.

Последний период предыдущего цикла длительностью 216 лет (837 – (909–981) – 1053 гг.) – время эпической истории при отсутствии нарративных источников о времени зарождения, этапах сложения из племенных предгосударственных форм (вождеств) древнерусского этноса (на-
родности).

Именно со времени вокняжения Владимира в Киеве появляется единая религия. Владимир ставит города на степном порубежье, строятся церкви, и начинается распространение грамотности. Князь уже несет черты правителя, а не вождя, рыскающего с дружиной в поисках военной добычи. Именно при Владимире, в конце Х в., происходит первая в истории чеканка своей монеты «златников» и «сребренников».

Табл. 2. Периоды и цикл отечественной истории

Окончание Табл. 2

Фрактальность отечественной социальной истории в конце каждого периода поразительно устойчива.

Табл. 3. Фрактальность русской социальной истории

Следующий временной ряд в период: 1989 – (2133–2061) – 2205 гг.

Можно предположить, что «время собирать камни» здания бывшего СССР наступит не ранее второй половины текущего века.

Более того, сравнивая события 1917–1920-х гг. с переломом на рубеже веков текущего времени, можно полагать, что Россия вступила в очередной период своей 216-летней истории.

Временные промежутки исторической бифуркации Великой французской революции и постсоветской России историки отмечают как занятный казус совпадения дат с поправкой в 200 лет: 1789–1989; 1793–1993; 1796–1996 и т. д.

Сравнение временных интервалов между узловыми политическими событиями 1917 г. и перестройки 1989–1991 гг., Революции и Гражданской войны 1917–1921/22 гг. и постсоветскими 1990-ми – началом 2000-х гг. показывает ускорение втрое в начале ХХ в. в сравнении с событиями в его конце, замедление втрое в 1989/91–2000-х гг. ко времени относительно событий 1917–1920-х гг.

Табл. 4. Россия – точки бифуркации социальной истории 1917–1920-е и 1989–2000-е гг. (Гридчин 2007)

Налицо ускорение втрое в ХХ в. революции 1917 г. в России в сравнении с событиями в XVIII в. Великой французской революции. Соответствующее замедление времени событий 1917 г. – 1920-х гг. в России. По от-ношению к постсоветскому периоду с 1989–1991 до начала 2000-х гг. – утроенное замедление (Гридчин 2018: 152–153).

В ходе дискуссий перестроечного времени в советской исторической литературе появляется понятие критической точки истории – как более или менее существенное ухудшение (улучшение) ситуации в обществе, требующей принятия решений, определяющих траекторию его развития до следующей критической точки.

Это даты 1917 – 1921 – 1925 – 1929 – 1933 – 1937 – 1941 гг. и т. д.

Именно от одной исторической критической точки к другой нарастает сначала незаметная, на первый взгляд несущественная и кажущаяся случайной тенденция. Однако затем она приобретает характер цепной ре-
акции.

В российской истории период 1917–1921 гг. явился временем Революции и Гражданской войны. 1989–1991 гг. в истории России и СССР также революционны. Следствием, как и в 1917 г., стали смена общественного строя, процессы распада государства и его экономики. В1990/2000-е гг. – страна балансировала на грани гражданской войны.

И можно предположить, что после 1989–1991 гг. критические точки истории наступают не через каждые четыре года, а через 12 лет вследствие перехода в период 216 лет (1989–2205). Во всяком случае, как и в 1921 г., начиная с 2001 г. прекратились процессы развала страны и ее экономики.

Если отталкиваться от времени бифуркации СССР (1989–1991 гг.), то спустя почти ровно 12 лет после разрушения Берлинской стены, в ноябре 1989 г., происходит событие, которое и по сей день определяет политическую ситуацию в мире, – террористический акт в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г. А 1991 + 12 = 2003 год – оккупация Ирака.

Более того, если «люфт», длительность перехода ситуации в период 1917 г., составлял восемь месяцев, как в феврале – октябре 1917 г., то в текущее время его надо определять в два года (24 месяца) – с ноября 1989 по конец 1991 г.

И действительно, за эпохальными событиями 1989–1991 гг. следуют события 2001–2003 гг.

Проходит еще 12 лет, и действительно, второе полугодие 2013 г. сначала в Сирии, а поздней осенью на Украине вновь взрывает ситуацию в мире. В наше время мы наблюдаем уникально явление – ветвление рукавов эволюции после распада огромного социального организма.

Даты критических точек позволяют определить, что именно определило разные векторы развития России и Украины. В первой была провозглашена политика равноудаленности крупного олигархического бизнеса от власти и принятия чрезвычайных мер по предотвращению процессов развала страны.

На Украине вслед за приватизацией крупным бизнесом экономики произошла приватизация и самого государства и власти. Более того, можно сказать, что в текущем времени мы наблюдаем точки бифуркации истории – моменты, когда происходит выбор качественно различных альтернатив. В них происходит изменение русла исторического потока с долговременными последствиями. Выбор в таких ситуациях почти всегда происходит в условиях неопределенности и неустойчивости баланса социальных сил, и историческую картину могут сильно менять даже относительно мелкие субъективные обстоятельства.

Украинский пример показывает, как могло пойти развитие в России, не будь обуздан и ограничен в своих возможностях влияния на внутреннюю политику в стране и на власть олигархический капитал.

3.2. Какие уроки, выводы и прогнозы можно сделать из фрактальности событийного ряда спирали отечественной истории?

Закономерно ожидать следующую критическую точку в отечественной истории 2025–2027 гг.

Полагая октябрь 1917 г. аналогичным в следующем периоде декабрю 1991 г. (распад СССР) и принимая замедление социальных процессов
в три раза, следует ожидать, что по своим тенденциям она должна быть подобна «времени великого перелома» в СССР – 1929 г.

Ту советскую модернизацию пришлось проводить на фоне всемирного экономического кризиса 1929–1933 гг. Почти ровно через 12 лет после Великого Октября, 24 октября 1929 г., разразилась паника на Нью-Йорк-ской фондовой бирже.

В 1925 г. в СССР наступил кризис нэпа. В России нашего времени
кризисные проявления в экономике и социальной сфере наблюдались
в 2010–2012 гг. Руководство Советской России, устав ждать и так и не дождавшись мировой революции, оказалось на том же рубеже необходимости модернизации, что и Россия царская. Руководство нынешней России, устав ждать и так и не дождавшись либерал-чудес мирового глобализированного рынка, оказалось в подобной ситуации с грузом проблем реальной действительности.

Общий итог революционного времени 1917–1922 гг. – это не прорыв народных масс, ведомых «комиссарами в пыльных шлемах» в светлое будущее «методом народного тыка» штыком революции в живое тело общества. А 1991–2010 гг. – это не возвращение на некую общую магистраль движения человечества. Их объединяет то, что это мифология утопии
по лекалам красной или западной глобализации, «сказка о потерянном времени».

Отсюда возникают тенденции повторения ошибок, по своему содержанию сходных при проведении индустриализации вследствие цейтнота времени. Подобно огульной коллективизации, может быть запущен непродуманный процесс национализации в экономике, особенно в ее нефтегазовом секторе, на фоне ожидаемого дефицита энергоресурсов для собственного развития, когда в России до последнего времени, как мантру, твердили, что «мы обеспечиваем энергетическую безопасность Европы». На это указывают В. В. Клименко и А. Г. Терешин. Авторы оригинального подхода к расчету оптимальной потребности в энергии с учетом климатических и географических условий страны и ее регионов (Клименко, Терешин 2015).

4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Может возникнуть вопрос: в декабре 1922 г. образован СССР. Ничего подобного этому мы больше не наблюдаем. Почему?

Но, строго говоря, речь должна идти и о следующем цикле длительностью в 2808 лет.

Российская цивилизация в рамках социоестественной истории (СЕИ) понимается как процесс развития суперэтноса, протекающий в одном и том же канале эволюции. Дореволюционная Россия и СССР размещались во вмещающем ландшафте с четко обозначенными естественными рубежами. Значительная часть этого пространства была объединена под властью империи Чингисхана и его потомков, затем Российской империи и СССР[5].

Процесс не завершен, и сам вектор развития неоднозначен, как отмечал Э. С. Кульпин (1995; 2006). Сам распад СССР и явился той самой сингулярной точкой истории (Панов 2005), что знаменовала собой «конец
истории». Времени, когда потенциал развития на основе интенсивного
потребления ресурсов Земли подходит к концу и приходит время управления ими в целях сохранения устойчивого баланса между природой и человеком.

Порог прогноза не позволяет строить предположения по поводу следующего цикла в 2808 лет.

Учитывая, что с 1917 г. до образования СССР и окончания Гражданской войны прошло пять лет, можно предположить, что объективные предпосылки для воссоздания подобной социальной конструкции возникнут не раньше, чем во второй половине ХХI в. Отсюда вытекает и второй вывод – бывшее пространство СССР будет находиться в состоянии бифуркации весь текущий век.

Монгольская империя

Российская империя

СССР

Российская Федерация

Библиография

Балановская Е. В., Рычков Ю. Г. 1990. Генография. Биология. Вып. 12. М.: Знание.

Бжезинский З. 1999. Соединенные Штаты превыше всего. Международные последствия 1989 года. Независимая газета 24 ноября.

Вернадский В. И. 1978. Живое вещество. М.: Наука.

Горшков В. Г. 1995. Физические и биологические основы устойчивости жизни. М.: ВИНИТИ.

Гридчин И. В. 2007. Футурология и периодическая система Универсальной истории. Тула: Изд-во ТулГУ.

Гридчин И. В. 2017а. Распад СССР. Природа и человек. XXI век 4: 19–22.

Гридчин И. В. 2017б. Социоестественная история как мегацикл истории человечества. История и современность 1: 177–183.

Гридчин И. В. 2018. Троичный ритм фаз социальной мегаистории. Его прикладное значение для системного анализа и прогнозирования. Эволюция: Паттерны эволюции / Отв. ред. Л. Е. Гринин, А. В. Коротаев, с. 139–156. Волгоград: Учитель.

Гринин Л. Е. 2013. Технологический аспект социальной эволюции. Эволюция Земли, жизни, общества, разума / Отв. ред. Л. Е. Гринин, А. В. Коротаев,
с. 98–167. Волгоград: Учитель.

Емельянов Ю. В. 2000. Рождение и гибель цивилизаций. М.: Вече.

Клименко В. В., Терешин А. Г. 2015. Миллиард тонн топлива для России – меньше, чем необходимо. История и современность 1: 127–141.

Коротаев А. В. 2020. Сингулярность XXI века в контексте Большой истории: математический анализ. Эволюция: Эволюционные грани сингулярности / Отв. ред. Л. Е. Гринин, А. В. Коротаев, с. 19–79. Волгоград: Учитель.

Коротаев А. В., Божевольнов Ю. В. 2010. Некоторые общие тенденции экономического развития Мир-Системы. Прогноз и моделирование кризисов и мировой динамики / Ред. А. А. Акаев, А. В. Коротаев, Г. Г. Малинецкий, с. 161–171. М.: ЛКИ/URSS.

Коротаев А. В., Малков А. С., Халтурина Д. А. 2007. Законы истории: Математическое моделирование развития Мир-Системы. Демография, экономика, культура. М.: КомКнига/URSS.

Крылов О. В. 1999. Будет ли конец науки. Российский химический журнал 43(6): 96–106.

Крылов О. В. 2002. Динамика развития химической науки. Российский химический журнал 46(3): 96–99.

Кульпин Э. С. 1995. Генетические коды цивилизаций. Социоестественная история. Генезис кризисов природы и общества в России / Ред. Э. С. Кульпин. Вып. 4, с. 32–35. М.: Московский лицей.

Кульпин Э. С. 2006. Золотая Орда: судьбы поколений. Сер. Социоестественная история. Генезис кризисов природы и общества в России. Вып. XXVIII. М.: ИНСАН.

Кульпин Э. С. 2008а. Восточный ритм русской истории. Общественные науки и современность 6: 60–73.

Кульпин Э. С. 2008б. Социоестественная история ответ на вызовы времени. Историческая психология и социология истории 1: 196–207.

Кульпин Э. С. 2014. Социоестественная история. От метода – к теории, от теории – к практике. Волгоград: Учитель.

Кульпин Э. С. 2016. Научное завещание. Основные понятия, постулаты и методология социоестественной истории. История и современность 1: 5–11.

Кульпин-Губайдуллин Э. С. 2012. К вопросу о совместимости единиц измерения времени в природе и обществе. История и современность 2: 35–46.

Кульпин Э. С., Пантин В. И. 1993. Решающий опыт. Сер. Социоестественная история. Генезис кризисов природы и общества в России. Вып. I. М.: Московский лицей.

Мартынов О. 2003. Православие и наука. Тула: Б. и.

Назаретян А. П. 1991. Интеллект во Вселенной: истоки, становление, перспективы. Очерки междисциплинарной теории прогресса. М.: Недра.

Назаретян А. П. 2015. Вглядываясь в XXI век: Мегаистория и ее «загадочная Сингулярность». Вестник РАН 9: 755–764.

Назаретян А. П. 2018. Вызовы и перспективы цивилизации: станет ли эволюция на Земле космически значимой? Вопросы философии 6: 99–110.

Панов А. Д. 2005. Сингулярная точка истории. Общественные науки и современность 1: 122–137.

Панов А. Д. 2008. Универсальная эволюция и проблемы поиска внеземного разума (SETI). М.: URSS.

Дмитриев Л. А., Лихачев Д. С. (Общ. ред.). 1978. Полн. собр. русских летописей: в 12 т. Т. 1.. М. : Худ. лит-ра.

Самарский А. А., Курдюмов С. П. 1989. Парадоксы многовариантного нелинейного мира – мира вокруг нас». Гипотезы и прогнозы 22: 8–29.

Maddison A. 2007. Contours of the World Economy, 1–2030. Oxford: Oxford University Press.

[*] Для цитирования: Гридчин И. В. 2024. Распад СССР как точка «сингулярности истории» в свете фрактальной цикличности социальной эволюции. Эволюция: Большая история и глобальная эволюция: материалы V Международного симпозиума. Москва, 24–26 октября 2023 г. / Отв. ред. Л. Е. Гринин, А. В. Коротаев. Волгоград: Учитель. С. 119–139. DOI: 10.30884/978-5-7057-6426-6_08.

For citation: Gridchin Y. V. 2024. The Collapse of the USSR as a Point of “Singularity of History” in the Light of the Fractal Cyclicity of Social Evolution. Evolution: Big History and Global Evolution: Proceedings of the 5th International Symposium. Moscow, October 24–26, 2023 /Ed. by L. E. Grinin, A. V. Korotayev. Volgograd: Uchitel. Pp. 119–139 (in Russian). DOI: 10.30884/978-5-7057-6426-6_08.

[1] Южные и юго-восточные территории Руси – зона постоянных сложных контактов со степняками, потому что это – взаимодействие разных экономик, разных систем освоения мира, разных культур.

[2] О расколе Руси при Ярославе Мудром в 1023–1036 гг.:

Когда появившийся из Прикубанья (Тмутаракани) младший брат Ярослава – Мстислав – садится в Чернигове, разбивает его дружину и киевское ополчение, «Повесть временных лет» сообщает под 1023 г.:

«...пришел Мстислав из Тмутаракани в Киев, и не приняли его киевляне. Он же пошел и сел на столе в Чернигове; Ярослав же был тогда в Новгороде» (Дмитриев, Лихачев 1978: 163).

И они «по-братски» делят Русь по Днепру! (До смерти Мстислава, не оставившего после себя сына.) Это внешняя канва событий, а внутренняя заключается в том, что младший в Русской земле после Киева Чернигов заявил о своих правах.

В 1053 – 1269 – 1485 – 1701 гг. на этом же геополитическом пространстве (после гибельного монгольского нашествия) идет становление в период 1269–1485 гг. двух государственных образований: Московской Руси и Великого княжества Литовского. На их пространстве идет формирование русской, украинской и белорусской народностей.

Причем можно отметить, что тенденция именно такого деления Киевской Руси сложилась до вторжения Чингисхановых и Батыевых орд.

В 1210–1220 гг. фактически наметился раздел: Северо-Западная (Псков – Новгород) и Северо-Восточная Русь (земли, к 1485 г. отъединившиеся под властью Москвы), и земли городов – волостей Киева, Переславля Южного, Галича, Полоцка, Смоленска, объединенные под властью смоленских князей.

Во время с 1214 по 1223 г. под контролем смоленских Ростиславичей находились Новгород, Псков, Полоцк, Витебск и Галич, в союзном подчинении находился и новгородско-волынский князь, юный Дмитрий Романович, женатый на дочери Мстислава Удалого. По смерти последнего в жестокой борьбе со своим двоюродным братом поляки и венгры вновь объединили Галицию и Волынь.

Наиболее ярким представителем смоленской княжеской ветви был Мстислав Удалой, потерпевший совместно с другими южнорусскими князьями в 1223 г. поражение на реке Калке от первой волны орды Чингисхана. После этого поражения и смерти Мстислава в 1227 г. начался закат смоленской ветви. Ее представители перестали действовать как единая корпоративная родовая политическая группа, погрязли в междоусобицах, утратили свое положение в Киеве, Галиче, Великом Новгороде.

[3] Разделение церквей в 1054 г.

Европа с середины XI в. создает то, чего не было не только в Восточной Европе, но и в Византии: уникальный институт папской церкви. Как институт, охватывающий огромные территории с определенной, хорошо прописанной доктриной, это – «изобретение» ХI в.
И оно качественно изменило ситуацию совершенно в другую сторону. До этого времени развитие Руси и Западной Европы вполне сопоставимо. Теперь – происходят глубинные перемены. С этого момента видимых различий гораздо больше.

[4] См. сн. 3.

[5] Дореволюционная Россия, как и Советский Союз, размещалась во вмещающем ландшафте с четко обозначенными естественными рубежами: на севере – Ледовитый океан, на востоке – Тихий океан, на юге – Черное море, Кавказские горы, Каспий, пустыни и горы Средней Азии, Алтай, Саяны, река Амур. Часть этого пространства была ранее объединена под властью империи Чингисхана (Кульпин 1995).