Вернуться на страницу ежегодника Следующая статья
Введение.
Эволюция, революции и философия[*] (Скачать pdf)
Леонид Ефимович Гринин, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»; Институт востоковедения РАН
Андрей Витальевич Коротаев, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»; Институт Африки РАН
Перед Вами, дорогой читатель, очередной выпуск ежегодника «Эволюция», который называется «Эволюция в философском аспекте» (ниже мы объясним, почему).
Напоминаем, что наши ежегодники посвящены мегаэволюции, эволюции каждой сферы, эволюционным изменениям на всех уровнях. Это ставит перед нами задачу как найти общие свойства эволюции, так и представить разные ее типы и уровни. Эволюция – это процесс, который стартовал одновременно с возникновением нашей Вселенной, если она когда-либо имела такое начало (см.: Гринин 2013; 2015).
Как мы уже не раз писали, несмотря на колоссальные различия между космической, биологической и социальной макроэволюциями, существует и много сходств между ними. К сожалению, выявлению этих сходств посвящено очень мало работ. Можно выделить по меньшей мере несколько десятков таких сходств и сгруппировать их в крупные блоки. Мы частично проделали такую работу (см.: Гринин и др. 2008; Гринин, Коротаев 2009; Гринин 2013; 2017; 2020; Grinin 2014; 2015; 2018; Grinin L., Grinin A. 2019; см. также предыдущие выпуски нашего ежегодника). Мы стремимся показать, что эволюция в своей звездной, планетной, биологической, общественной стадии часто использует одни и те же универсальные инст-рументы: вариативность и разнообразие, многолинейность, самоорганизацию и борьбу с энтропией, неравновесность процессов и саморегуляцию, концентрацию относительно редких элементов, что ведет к возникновению нового качества, энергетическую эффективность объектов и процессов, индивидуальность и т. д. Мы надеемся, что каждый выпуск нашего ежегодника помогает расширить представление о глубоком единстве нашего мира при невероятном разнообразии, неповторимости и многогранности его проявлений; понять, чем создается подобное разнообразие, увидеть преемственность каждой ступени эволюции и бесконечность, но познаваемость связей и линий развития.
К большому сожалению, тема эволюции почти выпала из философского дискурса, хотя это именно то направление, которое должно тесно связывать философию с современной наукой, позволять последней давать свою интерпретацию научных достижений, занимать важную междисциплинарную позицию, каковая всегда была очень сильной стороной философии. Такое охлаждение философии к теме эволюции побудило нас дать выпуску название «Эволюция в философском аспекте». Мы посвятили философским аспектам эволюции первый раздел, но фактически каждая статья этого выпуска имеет свой философский стержень и уклон.
Хотя все признают, что в социальной истории действуют как медленные, так и резкие изменения – революции, в отношении биологической и геологической эволюции уже два века не утихают споры между сторонниками идеи преобладания медленных незаметных изменений и идеи о главной роли резких трансформаций, прерывистого изменения. Кто прав? Какие изменения являются ведущими? Медленные, постепенные изменения, в итоге ведущие к огромным переменам (градуализм), или катастрофизм (пунктуализм), то есть развитие преимущественно резкими революционными скачками, в биологии часто связываемое именно с катастрофами? Правы и неправы и те и другие. Можно (и правильнее) говорить об органическом сочетании обоих типов развития. Можно даже говорить о правиле цикличности смены резких и медленных изменений (Гринин 2017: 6, 49, 52, 76). Согласно этому правилу, в эволюции органично сочетаются процессы медленного, почти незаметного и взрывного роста, периоды быстрых трансформаций, нередко связанных с разрушениями или даже коллапсами, и медленных накоплений изменений. В итоге это способно приводить к формированию объектов с качественно новыми характеристиками. И порядок может вновь смениться беспорядком.
Мы говорим об этом потому, что второй раздел нашего выпуска посвящен революциям в социальной эволюции. И в его статьях хорошо показано, что за революциями могут следовать длительные периоды медленных трансформаций, колебательных (в плане прогресса) движений, упорядочивания отношений и одновременно нарастания противоречий, которые ведут к новым революциям.
Эволюция неисчерпаема в ее познании. Но мы надеемся, что наши выпуски помогают делать нужные шаги в направлении ее более глубокого понимания.
* * *
Выпуск состоит из четырех разделов. В первом разделе «Эволюция и философия» размещены три статьи. Статья М. В. Лапшина «Эволюционная теория и математика: философские вопросы взаимодействия» представляет собой обзор, в котором автор показывает, что рациональность математики проникает в самые глубинные уровни эволюционной теории. Прослеживается, как в течение XX в. рос вес математики в эволюционной биологии. Важные вехи на этом пути: генетика (менделизм), популяционная генетика, концепция биологической (генетической) информации, молекулярная генетика, биоинформатика. Автор отмечает, что перед наукой и философией стоит задача найти в математическом мире цифровых технологий и искусственного интеллекта место человека, сохранив за ним право на свободу и достоинство.
В статье Л. Е. Гринина и А. В. Коротаева «Социальная эволюция: теоретические аспекты и общие контуры» показывается, что социальная макроэволюция в понимании авторов – это особое измерение социальной эволюции, включающее в себя серию наиболее важных, рубежных трансформаций, приведших к возникновению и развитию Мир-Системы (и, соответственно, теория, которая сосредоточивается на их анализе). Генезис Мир-Системы и ряд дальнейших ее изменений относятся к узловым элементам социального макроэволюционного процесса; более того, появление Мир-Системы явилось не только важнейшим итогом всего предшествующего хода социальной эволюции, но и стало в известной мере рубежом, за которым уже совершенно необходимо различать социальную мак-роэволюцию в качестве особой надобщественной части социальной эволюции (то есть части, которая не относится уже к уровню только отдельно взятого общества). Основные тенденции макроэволюции, такие как необра-тимость эволюции, ее особая направленность, вариативность, находят свое выражение как в чертах системности, так и в трансформациях Мир-Системы.
Статья Р. И. Шафигулина «Потеря волосяного покрова Homo ergaster» посвящена истории и причинам потери древними людьми волосяного покрова и биологическим результатам этого парадоксального явления. Отсутствие волосяного покрова разительно отличает человека от большинства млекопитающих. Человек – единственный из приматов, не имеющий шерстяного покрова. Исчезновение шерсти является противоестественным событием, которое подвергало людей новым неудобствам и испытаниям. И в то же время оно было жизненно необходимым. В статье разъясняется, когда и кто из Homo ergaster и при каких обстоятельствах лишился волосяного покрова, какие неудобства это ему причинило и какие преимущества он при этом приобрел. Подробно рассматривается гипотеза о паразитах, поведенческих паттернах у животных в дикой природе, их реакции на постоянно существующую угрозу вирусных, бактериальных и простейших паразитов. Видимо, потеря волосяного покрова была настолько важной для человека, что перевешивала все неудобства и опасности, связанные с этим явлением. Иметь мех стало более опасным, чем не иметь его. Смертельное воздействие паразитов на людей, по мнению автора, являлось главной причиной утраты последними шерсти. В статье также говорится об одном из наиболее часто встречающихся в археологических раскопках культурных изобретений – о гребнях. Целью инновации была борьба с кожными и волосяными паразитами (клопами, вшами, клещами).
Второй раздел «Революции в эволюционном аспекте» содержит две статьи.
В статье Б. М. Кондорского «Революционная концепция исторического развития (ранняя древность)» предложена революционная концепция исторического развития. Истоком каждого основного этапа исторического развития являлись революции: неолитические, архаические, фео-дальные, революции Нового времени. Именно революции формировали потенциал дальнейшего развития. Каждый этап характеризовался определенным типом социального сознания и социального пространства. Рассмотрены особенности первого этапа исторического развития – ранней древности, в основе которой лежала неолитическая революция. Главным источником управляющей силы в это время были боги, а правители выполняли роль транслятора этой силы. Сделана попытка привести в систему социальные институты, которые были характерны для этого периода, такие как реципрокация, редистрибуция, вождество, мужской союз. Для ранней древности было характерно раннее государство, которое играло роль внешней оболочки вождества. Введено понятие Ойкумены как системного единства – социального и географического. Все технологические достижения неолита, появившиеся в Передней Азии, затем распространялись по территории Евроазиатской ойкумены вплоть до Китая. Дана характеристика специфики проявления основных структур и институтов ранней древности, помимо Передней Азии, в Египте, Греции, Китае, Тропической Африке, Америке.
В обширном исследовании Л. Е. Гринина и А. Л. Гринина «Волны и линии революций ХХ века: основные причины, тренды и последствия» утверждается, что с ускорением процесса модернизации количество революций увеличилось. XX век стал свидетелем многих событий подобного рода. В этой статье авторы анализируют основные черты революций XX в. и их отличия от революций XIX в. В XX в. революционная активность все чаще перемещалась из ядра Мир-Системы на ее полупериферию или даже на периферию (хотя в XIX в. революции часто происходили не в ядре, а близко к нему, что иногда позволяло странам, пережившим революцию, переместиться в ядро). В результате влияние революций на исторический процесс изменилось, а их роль как движущей силы прогресса Мир-Системы в целом снизилась. Партизанская война также стала более распространенным явлением в революционных обществах на периферии и полупериферии. Возникли новые типы революций, или менее распространенные типы революций стали более распространенными. Прежде всего это были коммунистические революции, а ближе к концу столетия, в результате упадка коммунизма, – антикоммунистические, а так-же державно-модернистские революции.
В статье предлагается новая типология революций. Революционный процесс ХХ в. описан в хронологическом порядке как включающий четыре революционные волны и промежуточные периоды (например, 1930-е, 1950–1970-е гг.), когда революционных волн не наблюдалось. Показаны существенные различия в характеристиках революций первой и второй половины ХХ в. Авторы рассматривают некоторые аспекты теории революции применительно к революциям ХХ в. В частности, вводятся такие понятия, как линии революций, показывается их связь и отличие от революционных волн. Линии революций демонстрируют значительное сходство в причинах, характере, целях и результатах революций определенных периодов (до трех-четырех десятилетий). Более того, линии революций не совпадают с волнами революций. Волна революций – это более объективное понятие, связанное с группой событий, достаточно близких по времени (часто связанных с конкретным регионом и каким-либо общим событием в мировой системе; см. выше). Линия представляет собой скорее тео-ретическую конструкцию, объединяющую случаи разной хронологии из разных волн, но за ней стоят и вполне объективные явления. Анализируются девять линий революций (пять в первой половине века и четыре во второй). Большое внимание уделяется анализу революции как трансформирующему изменению (наряду с другими, включающими государственные перевороты, реформы, насильственную модернизацию и т. д.) в теории и применительно к различным периодам. Для анализа вводится термин «аналог революции». Аналогами революции являются социально-полити-ческие события, которые приводят к смене политического режима и глубоким преобразованиям в социально-политической структуре; но это изменение происходит не путем мобилизации масс и акций протеста против существующей власти, а другими способами: мирный конституционный приход к власти; военный переворот; заговор и дворцовый переворот; кон-ституционный переворот, осуществляемый в соответствии с конституцией; государственный переворот (например, импичмент президента и т. д.). Важной особенностью аналога революции (а не только реформ, преобразований, модернизации и т. д.) можно считать последующую мобилизацию масс, то есть мобилизацию масс в ходе социальных и политических преобразований после захвата власти новой элитой.
Третий раздел «Разум во Вселенной» содержит одну статью.
В работе А. М. Буровского «Разум после человека (Homo sapiens)» рассмотрена проблема конечности существования на примере Homo sapiens, определены четыре вероятных потомка этого вида. Автор описывает становление разумности, отмечает, что в историческом (эволюционном) прошлом многовариантность вероятных разумных существ являлась фактом. Раскрыты идеи о появлении «механических людей»: роботов и ки-боргов.
В четвертом разделе «Эволюция и ноосферное развитие» также представлена одна статья.
В работе В. Н. Василенко «К 160-летию В. И. Вернадского. Ноо-сферное развитие консорциума университетов “Вернадский”» подчеркивается, что футурологическая актуальность этой статьи впервые была выделена в программе Международного научного конгресса (МНК) «ГЛОБАЛИСТИКА-2009: Пути выхода из глобального кризиса и модели нового мироустройства», подтверждена Всемирным форумом духовной культуры (Астана, 2010). 2013 г. ЮНЕСКО и указом Президента России был объявлен годом основоположника учения о биосфере В. И. Вернадского (1863–1945). Великий Гражданин ХХ в., его последователи и продолжатели подняли до глобального уровня ноосферное понимание причин роста угроз, рисков, вызовов безопасности нынешним, будущим поколениям Отечеств человечества в Земном Доме. Ноосферный принцип (не навреди) все острее утверждался на МНК 2015, 2017, 2020 гг. Но в глобализации взаимодействия совокупных Человека, Личностей, Граждан биосферы Земного Дома доминирует концептуально навязанная (внушенная) политиками экономическая (Homo economics) природа cоциобиовида Hsi.
Ноосферный подход к предупреждению глобальных угроз, применение ноосферных критериев, методов, инструментов, механизмов принятия решений в жизни, начиная с института Семьи, сегодня необходим как никогда. Поколения института Семей Отечества – главный субъект безопасности Граждан в биосфере Земного Дома, реализующийся в ноосферогенезе цивилизации.
Библиография
Гринин Л. Е. 2013. Большая история развития мира: космическая эволюция. Волгоград: Учитель.
Гринин Л. Е. 2015. А был ли Большой взрыв? Эволюция: Мегаистория и глобальная эволюция. Материалы симпозиума / Ред. Л. Е. Гринин, А. В. Коротаев,
с. 6–13. Волгоград: Учитель.
Гринин Л. Е. 2017. Большая история развития мира: история и эволюция Солнечной системы. М.: Моск. ред. изд-ва «Учитель».
Гринин Л. Е. 2020. Большая история развития мира: планеты Солнечной системы. Их история и эволюция. Химическая эволюция в космосе и на Земле. М.: Моск. ред. изд-ва «Учитель».
Гринин Л. Е., Коротаев А. В. 2009. Социальная макроэволюция. Генезис и трансформации Мир-Системы. М.: ЛКИ/URSS.
Гринин Л. Е., Марков А. В., Коротаев А. В. 2008. Макроэволюция в живой природе и обществе. М.: ЛКИ/URSS.
Grinin L. E. 2014. The Star-Galaxy Era of Big History in the Light of Universal Evolutionary Principles. Teaching & Researching Big History: Exploring a New Scholarly Field / Ed. by L. E. Grinin, D. Baker, E. Quaedackers, A. V. Korotayev, pp. 163–187. Volgograd: ‘Uchitel’ Publishing House.
Grinin, L. E. 2015. Cosmic Euvoltion and Universal Evolutionary Principles. Evolution: From Big Bang to Nanorobots / Ed. by L. E. Grinin, and A. V. Korotayev,
pp. 20–45. Volgograd: ‘Uchitel’ Publishing House.
Grinin L. 2018. Evolution of the Early Solar System in Terms of Big History and Universal Evolution. Journal of Big History 2(1): 15–26.
Grinin L., Grinin A. 2019. The Star-Galaxy Era in Terms of Big History and Universal Evolution. Journal of Big History III(4): 69–92.
[*] Для цитирования: Гринин Л. Е., Коротаев А. В. 2023. Введение. Эволюция, революции и философия. Эволюция: Эволюция в философском аспекте / Отв. ред. Л. Е. Гринин,
А. В. Коротаев. Волгоград: Учитель. С. 4–10.
For citation: Grinin L. E., Korotayev A. V. 2023. Introduction. Evolution, Revolutions, and Philosophy. Evolution: Evolution in a Philosophical Perspective / Ed. by L. E. Grinin, A. V. Korotayev. Volgograd: Uchitel. Pp. 4–10 (in Russian).
