• Главная

Вернуться на страницу ежегодника                                                                                                  Следующая статья                                               

III. РАЗУМ ВО ВСЕЛЕННОЙ

Разум после человека (Homo sapiens)[*] (Скачать pdf)

Андрей Михайлович Буровский, Санкт-Петербургский государственный университет сервиса и экономики

В статье рассмотрена проблема конечности существования на примере Homo sapiens, определены четыре вероятных потомка этого вида. Автор описывает становление разумности, отмечает, что в историческом (эволюционном) прошлом многовариантность вероятных разумных существ являлась фактом. Раскрыты идеи о появлении «механических людей»: роботов и киборгов.

Ключевые слова: разум, кибернетическая революция, биологическое искусственное существо, робот, киборг, андроид.

Король умер – да здравствует король!

Но мой же конец – он еще не конец,

Конец – это чье-то начало.

В. Высоцкий

Постановка проблемы конечности

Всякая сущность конечна. Конечен и отдельный человек, и человечество в целом, и известный нам материальный мир. Эту эмпирически очевидную истину осмысливает любая форма общественного сознания. Осмысливает по-разному, в зависимости от исходной мировоззренческой установки.

Языческое сознание исходит из некой космической цикличности. Для архаичных доаграрных культур «цикличен» и сам индивидуальный человек. Умерший возвращается в виде своего внука.

В индуизме до нашего времени сохранилось представление о реинкарнации – вечном возвращении души, вселяющейся в разные тела – лучшие или худшие, в соответствии с законами кармы.

Более сложные языческие культуры пессимистичнее в отношении посмертной судьбы личности.

Но и для них знакомый нам мир конечен. Человечество обречено и для Аристотеля (Аристотель 1940; Псевдо-Аристотель 1990), и для Тита Лукреция Кара (Тит Лукреций Кар 1983).

Монотеистическая религия знает одну вечную и бесконечную сущность – Господа Бога. Но весь остальной мир и для нее состоит из объектов, явлений и процессов, имеющих начало и конец.

Господь сотворил мир и человека. Человек конечен. Даже тезис о лич-ном бессмертии души не снимает проблему: сохраняясь в каком-то другом качестве, люди все равно перестанут быть такими, какими мы их знаем. После смерти тела душа то ли поселяется в Мире Ином (Раю, Аду или Чистилище), то ли умирает вместе с телом и воскреснет после Второго пришествия.

В любом случае человечество, каким мы его знаем, исчезнет после конца света.

С точки зрения классической науки, конечность человека – это исчезновение биологического вида Homo sapiens и рода Homo. Возможно, этот вид может иметь продолжение в форме другого биологического вида, некого «сапиентиссимуса», но и тогда продолжают бытие не мы, а наши потомки. Насколько мы можем быть интересны этим потомкам, неясно – ведь они будут превосходить нас настолько же, насколько мы превосходим «обезьянолюдей» или даже австралопитеков.

Для самого же биологического вида Homo sapiens хотя бы теоретически можно рассчитать срок, уже прожитый им в биосфере, и скорость его исчезновения.

Большинство ученых считают, что сроки существования всякого биологического вида высших млекопитающих не превышают нескольких сотен тысяч лет.

С конца ХХ в. время бытия биологического вида Homo sapiens вычисляется сравнительно легко. Почти полностью отменив детскую смертность в середине-конце XIX столетия, мы запустили механизм накопления генетического отягощения. Можно высчитать, как скоро этот груз, и в первую очередь ослабление иммунной системы, сделает невозможной дальнейшее существование человека в биосфере Земли.

Большинство ученых, всерьез занявшихся проблемой, называют от
20 до 50 поколений, еще отпущенных биологическому виду Homo sapiens (Назаретян 1991). Это не так уж мало, даже рассчитывая минимальное число поколений и считая каждое поколение по привычным нам 25–
30 годам – 500–600 лет. Максимальное время жизни нашего вида, если число поколений 50, а возраст первых детей поднимется до вполне реальных 35–40 – 2000 лет.

Ничтожный срок с точки зрения пространств биологической эволюции, мгновение с точки зрения астрономического времени. Совсем не так уж мало, если мерить мерками техногенной информационной эпохи.

Возможно, скажутся факторы, которые невозможно предвидеть в на-
чале XXI в. Генная инженерия и генная хирургия способны перечеркнуть такого рода расчеты… Клонирование тоже.

Но будет ли в полной мере человеком существо, полученное путем медицинского вмешательства? Очевидно, что люди, «сконструированные» или «подправленные» путем генной хирургии, не будут тождественны нам.

А тому человеку, которого мы знаем и которым мы являемся, сроки жизни на Земле ограничены. Каковы же будут потомки, приходящие нам на смену?

И вот тут-то выясняется – научно предсказать вероятных потомков вида Homo sapiens почти невозможно.

Есть как минимум четыре возможности:

1. Продолжение рода Homo в виде другого биологического вида.

2. Продолжение биологического вида Homo sapiens, измененного и улучшенного средствами науки.

3. Появление биотехногенных существ, продолжающих эволюцию Ра-зума, но отнюдь не продолжающих биологическую эволюцию Homo sapiens.

4. Появление чисто техногенных существ.

Постановка проблемы человека

Тут есть еще один вопрос, чаще всего находящийся вообще за пределами и научного исследования, и философского дискурса: насколько мы сами тождественны предкам? Даже сравнительно недавним предкам – например, людям Средних веков? Существуют вполне обоснованные предположения, что человек Х или XV столетий не мог бы жить в XX–XXI вв.,
в чрезвычайно «загрязненной» среде.

Тем более не очень понятно, насколько мы тождественны людям более отдаленных эпох – даже эпохи верхнего палеолита, а тем более тем, кого называют «предками человека».

В 1996 г. я опубликовал статью «Люди ли мы?» (Буровский 1996). Сегодня я написал бы ее иначе, но главный вопрос остается… Если популяции разумных существ, жившие на Земле 20 или 50 тыс. лет назад, могут быть названы людьми, то люди ли мы сами?

И вообще что такое человек? Представитель биологического вида Homo sapiens или вообще любое существо, обладающее сознанием? Этот вопрос тоже ставился мною не раз (Он же 2008).

Для ученых-эволюционистов XIX в. самой проблемы не существовало, но только по одной причине – еще не было известно то, что уже известно нам. Нет сомнения в том, что И. П. Павлов (1849–1936) был великим ученым. Продолжая традиции «материалистической науки» XIX в., он последовательно учил: высшая нервная деятельность присуща только человеку. Никаких «мыслей» и даже «желаний» у других живых существ нет. «Мы совершенно запретили себе (в лаборатории был объявлен даже штраф) употреблять такие психологические выражения, как собака догадалась, захотела, пожелала» (Павлов 1999).

Но грань между человеком и остальными животными вовсе не так однозначна, как часто пытаются представить. Большая часть феноменов высшей нервной деятельности только у Павлова касается одних только людей. Давно установлено, что животным снятся сны, в их сознании происходит оперирование образами, их анализ и синтез (Назаретян 1991).

Доказано, что между стадами современных шимпанзе вполне определенно существуют различия на этнографическом, а не биологическом уровне. Шимпанзе путем обучения передают определенные способы пользоваться веточками для извлечения термитов из термитника. В одних стадах эти веточки длиной в 70 см, в других – около 50. В одних группах шимпанзе термитов, прилипших к очищенной веточке, снимают рукой
и отправляют в рот. В других пропускают через губы саму палочку. Причем детенышей именно учат такого рода действиям, они не наследуются как сложные инстинктивные программы (Вишняцкий 2005).

Обучение шимпанзе азбуке глухонемых доказало, что эти животные (или не совсем животные?) придают символам значение, сравнимое с тем, которое придает им человек. Они способны шутить, компоновать символы, вполне рассудочно оперировать понятиями (Зорина, Смирнова 2006).

Шимпанзе в дикой природе изготовляют каменные орудия. Делают они это редко, но интенсивность орудийной деятельности у шимпанзе сравнима с деятельностью австралопитеков. Австралопитеки имели преимущество: ходили вертикально, используя руки для трудовой деятельности. Другие различия не особенно велики.

Если понимать под культурой способность создавать «вторую природу», то вообще не очень понятно, где грань. Протаптывая тропинки, строя гнезда и роя норы, создавая целые рукотворные ландшафты, как это делают бобры, многие виды высших животных создают именно «вторую природу». Их деятельность считается инстинктивной, как и издаваемые ими звуки, с помощью которых животные коммуницируют.

Но все высшие животные еще и обучают своих детенышей определенному поведению, и без родительского, а то и стайного воспитания представитель вида не становится полноценной взрослой особью. Выращенный собаками котенок бросается на грудь хозяину, а выращенный кошками щенок очень старается мурлыкать. Своего рода Маугли животного мира.

Где-то проходит неуловимая грань, после преодоления которой негенетические способы передачи информации становятся настолько важны, что инстинктивные отступают на второй план. Это грань рождения культуры. И если так, то шимпанзе (возможно, и другие человекообразные обезьяны) уже находятся за этой гранью.

Вовсе не только люди обладают культурой. Культура рождается до человека и может быть родовым свойством других видов, помимо чело-
века.

Проблема становления разумности

Только у Ч. Дарвина и Т. Гексли «промежуточное звено», обезьяночеловек – питекантроп, было заросшим и диким созданием с дубиной в руке. Многолетние исследования археологов и антропологов показывают долгую и неоднозначную картину становления человека.

С момента открытия австралопитеков Раймондом Артуром Дартом (1893–1988) в Южной Африке в 1924 г. открыватель исходил из того, что австралопитеки пользовались огнем, владели речью, использовали в качестве орудий палки, кости и рога убитых ими животных. Большинство современных ученых не разделяют «оптимизма» Р. Дарта в отношении австралопитеков. Но как раз изучение ископаемой материальной культуры археологами ставит ученых в еще более сложное положение, чем палеонтология.

Считается, что все мы потомки австралопитеков – таких смышленых обезьян, которые уверенно ходили на двух ногах, пользовались верхними конечностями. Австралопитеки вышли в саванну, стали «полуденными хищниками»; они начали изготовлять каменные орудия, а потом строить жилища и разводить огонь.

В 2010 г. стали известны факты, прямо указывающие на то, что австралопитеки охотились на крупных животных и изготавливали каменные орудия. Большой коллектив палеоантропологов из США, Германии и Фран-
ции с 1999 г. вел раскопки в районе Дикика в Эфиопии (Alemseged et al. 2006).

В январе 2009 г. антропологи обнаружили две кости с царапинами от каменных орудий – фрагмент ребра крупного копытного размером с корову и обломок бедренной кости зверя поменьше. Царапины были оставлены на костях после смерти животных, но до фоссилизации, то есть окаме-
нения.

Возраст находок – порядка 3,4 млн лет назад. До сих пор древнейшими свидетельствами использования гоминидами каменных орудий считались находки возрастом 2,5–2,6 млн лет назад (Хрисанфова, Перевозчиков 2002).

То есть австралопитековые – это уже общество охотников.

И не факт, что мы все знаем о них – в том числе о материальной культуре австралопитеков. Находя каменные орудия, мы получаем о хозяйстве человека далеко не исчерпывающую информацию. Может быть, уже австралопитеки 4 млн лет назад делали сосуды из дерева или использовали тыквы? Может быть, они изготовляли деревянные копья? Есть только один способ узнать это наверняка: слетать к ним на машине времени.

Вполне возможна популяция активных человекоподобных охотников, самых что ни на есть разумных «человеков», которые вообще не используют каменных орудий. Безнадежная ситуация для археолога!

Найдены каменные ветрозащитные стены… Они как будто послужили основанием для более поздних круглых хижин. Но не факт, что каких-то гнезд или шалашей у предков человека не было и намного раньше… Однако найти их – непосильная задача для археолога.

Так же точно считается, что существовал род Australopithecus. Но это продукт некоего договора ученых между собой, а не твердо установленный факт.

К началу XXI в. насчитывается по крайней мере восемь видов австралопитеков, обитавших по всей Африке и в Южной Азии 8–9 млн лет назад. Причем все время открывают новые и новые виды. Сегодня австралопитеками принято считать всех двуногоходящих обезьян с объемом мозга от 550–600 до 880 см³ (Там же).

Напомню о существовании таких понятий биологической систематики, как града и клада.

Клада (от англ. clade) – это группа организмов, которые являются потомками единственного общего предка и всех потомков этого предка (Павлинов 1990).

Града же (от греч. γράδος) – совокупность организмов, находящихся на одном уровне структурной сложности (Кэйн 1958; Майр 1968).

Выяснилось, что даже крупнейшие таксоны, например млекопитающие или птицы, – это грады, внутри которых существуют несколько разных клад. В современной биологии бушуют яростные споры о том, что такое вообще вид и по каким критериям следует его выделять: по морфологическим или по генетическим?

Являются ли австралопитеки градой или кладой, совершенно неясно. Почему все обезьяны с объемом мозга 600–880 см³ – непременно близкие родственники?

По представлениям большинства ученых, только один вид австралопитеков дал начало роду Homo. Почему один? Потому что в Африке возник только один вид то ли австралопитеков, то ли людей: Homo habilis. Логично предположить, что у него один вид-предок. От этого неведомого вида австралопитеков происходят такие «прогрессивные» существа, как «Люси» (Джохансон, Иди 1984), а потом от него же «отпочковываются» Homo № 3733 из Кооби-Фора и Homo habilis из Олдувайского ущелья (Абрамова, Борисковский 1977).

Но относится ли хабилис к роду Homo, неясно. Еще в конце ХХ в. одни ученые считали Homo habilis человеком (Нестурх 1966), другие – австралопитеком (Рогинский 1977), третьи – неким «промежуточным» существом, которое невозможно отнести ни к роду Australopithecus, ни к роду Homo (Якимов 1964).

Современный исследователь сообщает, что «большинство ученых» принимают те или иные положения… Но что это реально означает?
С 1960-х гг. научный мир «согласился» с теми или иными представлениями о том, является ли австралопитек представителем рода Homo. Но и
С. В. Дробышевский сообщает, что Homo erectus, коего он называет по старинке архантропом, сильно отличается от «ранних хомо» (Дробышевский 2016). Эти «ранние хомо» – представители весьма разных форм, выделяют даже разные виды – Homo rudolfensis и Homo habilis. Морфологически и тот и другой – австралопитеки.

Хабилисы изготовляют каменные орудия, вскоре овладевают огнем, начинают строить ветровые заслоны, а потом и жилища, начинают активно охотиться (Елинек 1985). Вроде бы «очевидно», что на Земле появляется мыслящее существо, активный охотник, преобразователь окружающего...

Но было ли это существо человеком с точки зрения биологической систематики, входило ли в род Homo – неясно.

К тому же хабилисам не больше 2,5 млн лет, а на озере Рудольф, в долине Омо в Эфиопии, в Олдувайском ущелье в Кении найдены расколотые гальки, которым и 3, и 4, и даже, как утверждают иногда, 5 млн лет. Неизвестно, делали эти простейшие орудия австралопитеки одного вида или разных. С точки зрения биологии австралопитек любого вида человеком не является! Человека еще нет, а материальная культура уже есть. Люди сосуществуют с собственными предками? Если и так, то культура есть и у тех и у других.

Становится очевидно, что сапиентизация – это уровень эволюции,
к которому может вести не какая-то одна ветвь, а разные эволюционные стволы. И до открытий в Олдувайском ущелье, и даже после предков человека выводили от совсем других существ.

Например, рамапитеки, открытые в Индии еще в 1934 г. Объем мозга рамапитеков – порядка 390 см³ при весе тела около 20 кг. У современных шимпанзе объем мозга составляет порядка 380 см³ при весе около 40–50 кг. Рамапитек был если не «умнее», то по крайней мере «головастее» шимпанзе.

До сих пор не утихают споры о том, были ли рамапитеки предками человека, предками и людей и орангутанов или только орангутанов.
В конце концов их включили в род сивапитеков, и некоторые ученые сочли, что рамапитеки – это самки сивапитеков (Kelley 2002). Но, конечно же, это решение – вовсе не истина в последней инстанции.

Еще больше поражают ореопитеки – явно не австралопитековые, другие человекообразные обезьяны. Ореопитек независимо от всего остального мира эволюционировал на изолированных островах Средиземного моря примерно 9–6 млн лет назад. Климат резко изменился из-за похолодания, сменилась фауна, но эта обезьяна не исчезла (Rook et al. 2004).

Часто утверждают, что эту потрясающую обезьяну погубило появление сухопутного моста между Тосканским островом и материком: на остров (теперь полуостров) пришли хищники, с которыми ореопитеки никогда не встречались и которые быстро их погубили (Каландадзе б. г.).

Это заведомо неверно, потому что останки ореопитеков найдены и в других областях Южной Европы, включая Бессарабию, – вне острова.
То ли этот вид изначально был распространен шире, чем нам известно,
то ли ореопитеки все же научились сосуществовать с хищниками и расселились вне Тосканского острова, ставшего полуостровом.

Ореопитек обитал на земле, ходил на двух ногах, имел уровень развития мозга (порядка 550–600 см³) и руки на уровне австралопитеков – но на 2–3 млн лет раньше. Его появление никак не противоречит эволюционной теории, а наоборот – подтверждает многие ее положения. Например, то, что новые виды возникают на небольшой территории, и когда вид попадает в нестандартные условия, там, где часть популяции оказывается изолированной и вынуждена вести необычный образ жизни или занимать другую экологическую нишу, появляются новые виды (Кэролл 1993). Ореопитек самостоятельно начал «путь в человеки»… Почему он исчез – очень загадочно.

Вопросы о кладе и граде возникают и при изучении ранних, но несомненных представителей рода Homo – Homo erectus. Долгое время было не слишком ясно – один это биологический вид или несколько? «Архантропы», «древнейшие люди», были настолько различны по своей морфологии, что чуть ли не каждая находка приводила к «созданию» нового биологического вида (Констэбл 1978). Только в 1963 г. английский антрополог Уилфрид Ле Гро Кларк ввел понятие Homo ereсtus, охватывающее несколько «видов» и питекантропа, и синантропа, и гейдельбергского человека, и атлантропа... Перечислять можно долго.

Но и эректусы – это существа с объемом мозга от 900 до 1300 см³. Есть ли полная уверенность, что все это родственники? Что разные популяции эректусов не могли возникнуть на основе разных видов австралопитеков?

Считается, что эректусы – предки сапиенсов. Ранняя форма эректусов, Homo ergaster, с объемом мозга от 900 до 1000–1100 см³, в Европе породила такую форму, как гейдельбергский человек, возрастом 800–
300 тыс. лет назад, с объемом мозга 1100–1300 см³. От гейдельбергского человека в Европе произошли пренеандертальцы и неандертальцы (Вишняцкий 2005). В Восточной Африке от гейдельбергского человека происходит и ранний сапиенс – примерно 200–180 тыс. лет назад (McDougall
et al. 2008).

Но, во-первых, морфология разных популяций эректусов чрезвычайно различна. Неудивительно – небольшие изолированные популяции этих существ обитали на разных материках и в различных условиях.

Во-вторых, уровень развития разных популяций эректусов крайне различен. В Европе гейдельбергские люди знали сооружение жилищ и начатки знакового поведения, сделали первые шаги к появлению искусства (Столяр 1985).

Находка в Торральбе половины туши южного слона, рассеченного вдоль, а потом перенесенного на несколько километров (Уайт, Браун 1978), доказывает, что уже задолго до сапиенсов люди предшествующего биологического вида Homo erectus могли совершать очень сложные действия, явно далекие от строго рациональных (способны, как сказал бы Лесли Уайт, к символической деятельности). На стоянке Амброна найдены остатки жилища.

Но и эректусы ведь не были, строго говоря, людьми – биологически они современному человеку не тождественны.

А в Юго-Восточной Азии все находки «питекантропов» с объемом мозга в 1100 см³ сделаны без малейших признаков материальной культуры. Точно такие же эректусы в Африке, на большей части Азии изготовляют каменные орудия, знают огонь, а в Европе и строят жилища. А эти не изготовляют, не знают и не строят.

В-третьих, эректусы в Юго-Восточной Азии дожили до появления человека современного биологического вида. Самые поздние находки датируются примерно 27 тыс. лет назад (Swisher, Garniss 2003). Человек современного физического типа проникает в Юго-Восточную Азию примерно 70 тыс. лет назад. Как видно, если часть популяций эректусов и была предковой для сапиенсов, то другие популяции в числе наших предков никак оказаться не могут.

Есть сомнения в разумности даже сравнительно недавнего «неандертальца». По Б. В. Поршневу, только Homo sapiens может рассматриваться как разумное существо. С его точки зрения, ранние существа рода Homo до сапиенсов вообще не являются разумными существами (не говоря уже об австралопитеках). Создание каменных орудий, строительство жилищ он считает вполне вероятным проявлением сложной инстинктивной деятельности.

Известные археологам местонахождения каменных орудий без культурного слоя он считает вполне убедительным свидетельством именно такого рода инстинктивного создания материальной культуры – без проявлений интеллекта. Согласно Поршневу, только у человека современного биологического вида, Homo sapiens, деятельность сравнительно разумна (Поршнев 1968).

Изготовление орудий и даже сложноорганизованных жилищ признается проявлением «сложного инстинкта» – в конце концов, многие птицы и даже насекомые строят еще более сложные сооружения; животные пользуются орудиями и даже изготавливают их. Бобры строят хатки, крупные звери протаптывают постоянные тропинки, по которым ходят из поколения в поколение.

Следуя за Б. В. Поршневым, В. Р. Дольник утверждает: первые разум-ные действия сапиенса состояли в организации грандиозных загонных охот в конце плейстоцена (Дольник 1993). До этого идет чисто биологиче-ская эволюция.

Трудно согласиться с такими авторами, потому что «сложный инстинкт» и «инстинктивная программа» у высших животных почти неизбежно дополняются необходимостью научения.

Уже задолго до человека появилось то, что мы называем «культурой» – вторая природа, не зависящая от биологического начала.

Иногда эту «вторую природу», созданную искусственно, сводят к техногенному – то есть сделанному из искусственных материалов, которых нет в природе: металлов, пластмассы, керамики.

Но ведь и биогенное может быть совершенно искусственным, созданным разумом. Человек, даже не несущий в себе ни грамма искусственных материалов – без керамических зубов и металлических штырей в костях, даже ни разу не прооперированный – еще более искусственное существо, чем скромная домашняя корова. Он биогенный, но созданный разумными существами, по своему образу и подобию. Владеет членораздельной речью, умеет пользоваться орудиями и другими достижениями культуры, учится и лечится. А если человека не растить как разумное существо, так и вырастет не человек, а человекоподобное существо, маугли – волчий приемыш.

Таковы абсолютно все разумные существа и даже высшие животные. Чтобы стать кошкой или собакой, необходимо не только родиться ими,
но и быть воспитанными. То есть приобщиться ко «второй природе»,
к системе негенетически передаваемой информации.

Даже с точки зрения археологии Б. В. Поршнев и В. Р. Дольник явно не правы. Находки образцов древнейшего искусства, «каменных ящиков», наполненных черепами пещерных медведей, уверенно относят к эпохе мустье, как и зачатки искусства (Вишняцкий 2010).

Неандерталец долгое время был лидером мирового развития: известны погребения неандертальцев, и созданные ими произведения искусства, и построенные ими жилища из костей мамонта – в те времена, когда остальное человечество не знало ничего подобного (Столяр 1985: 165).

Сам феномен европейского верхнего палеолита – следствие культурного взаимодействия и метисации неандертальцев и сапиенсов (Вишняцкий 2008). Известны случаи прямого продолжения одной и той же археологической культуры, начатой неандертальцами – сапиенсами (Он же 2007).

Раскопки на многослойном поселении Молдова показали полное отсутствие зависимости между материальной культурой и физическим обликом ископаемого человека. До слоя V в поселении обитали неандертальцы. Позже – сапиенсы. А материальная культура развивается так, словно и не было смены физического типа человека. В том числе неандертальцы строили точно такие же жилища, тип которых сохраняется и в кроманьонских слоях (Молодова 1982).

Но, как видно, у уважаемых коллег возникает проблема в определении человека. Действительно, человек – это представитель рода Homo или разумное существо? Во втором случае человеком приходится признать существ, неидентичных современному человечеству.

В любом случае олдувайский период каменного века – это культура, созданная не человеком. Но «вторую природу» они создавали: делали каменные орудия, строили жилища, обрабатывали дерево и кость, пользовались огнем.

И более того…

«Хоббиты» с острова Флорес

В 2003 г. в пещере Лианг Буа, расположенной на западе острова Флорес, были найдены черепа и скелеты шести людей ростом в один метр – заметно меньше пигмеев, весом порядка 25 кг, с объемом мозга в 350 см³. Карликов шутливо назвали «хоббитами» (Tocheri 2007).

Homo floresiensis обитал на острове Флорес с 95 до 13 тысяч лет назад. Судя по всему, он, скорее всего, происходит от Homo erectus. Он исчез после появления на острове Флорес людей современного типа. Возможно, эта карликовая островная форма эректусов (Brown et al. 2004).

Несмотря на небольшой рост, «хоббиты» пользовались огнем, изготовляли сложные каменные орудия, охотились даже на карликовую островную форму стегодона – животное весом до полутонны.

Находки на острове Флорес – подтверждение того, что хотя бы некоторые популяции эректусов могли плавать по морям. С 1950-х гг. на Флоресе известны кости и орудия эректусов. В 1990-х гг. ученые установили, что возраст орудий, найденных во впадине Соа, – около 840 тыс. лет.

Длина острова Флорес – 360 км, он расположен между материковой частью Азии и Австралией. Он никогда не был соединен с Большой землей. Даже когда уровень океана понижался, нужно было преодолеть чуть ли не 24 км по морю, чтобы попасть на Флорес. Значит, эректусы приплыли на Флорес и измельчали.

Трудно представить себе «сложный инстинкт» в виде навыков мореплавания.

Кстати, соотношение размеров тела и объема мозга «хоббитов» примерно такое же, как у рамапитеков.

Наука и идеология

Беспристрастные факты свидетельствуют: мы не знаем, является ли человечество кладой или градой. В первом случае человек – потомок одной популяции предков. Во втором случае сапиентизация – это уровень эволюции, к которому может вести не какая-то одна ветвь, а разные эволюционные стволы. То есть в конечном счете все люди – эволюционные родственники, но в какой степени? Вероятно, разные популяции современного человека – в самой различной. Скажем, европеоиды и негроиды – более близкие родственники, чем те и другие – с индейцами Южной Америки, а бушмены и негрилли Южной Азии – для всех них родственники еще более отдаленные. Впрочем, этим вопросам я посвятил специальную статью (Буровский 2011) и популярную книгу (Он же 2013), к которым
и отсылаю заинтересовавшихся читателей.

Факты свидетельствуют и о том, что биологический вид Homo sapiens и другие существа рода Homo – не единственные носители разума. В разумности есть свои лидеры, нет слов. Многие ситуации можно отнести на счет столкновений «потомков» с «предками», когда часть популяции «предков» не изменяется, а носители новых качеств, давно забывшие «род-ство», начинают истреблять их и вытеснять. К числу таких случаев следует, вероятно, отнести и истребление людьми шимпанзе, орангутанов и горилл – наши предки были не лучше, но мы ушли далеко вперед.

Но мы видим, что на одном уровне разумности постоянно оказываются разные популяции одного вида и даже разные виды живых существ. Разумное существо, создающее материальную культуру, появлялось на Земле многократно и многовариантно. Об этом тоже написана книга (Буровский 2015), которую я рекомендую читателю.

Многовариантность возможных разумных существ в историческом (эволюционном?) прошлом, в некоторой степени и в настоящем – просто факт, нейтральный к повседневной жизни и отдельных людей, и народов, и государств. Но ведь трудно удержаться от «удобной» интерпретации фактов, а то и от попытки «откорректировать» факты в «нужную» сторону. Рождается идеология.

Теорию независимого происхождения разных рас, полигенизма, использовали немецкие нацисты. В кабинете Гитлера одно время висел портрет Ф. Вейденрейха. Раз так – всякий, говорящий о полигенизме, как бы становится сторонником Гитлера. Такая перспектива может отвратить
от исследований на эту тему даже самого увлеченного и не склонного
к неврозам ученого.

Разумеется, современные полигенисты не имеют ничего общего с расовой теорией. Само понятие расы ими или вообще не употребляется, или употребляется совершенно не в том смысле, в каком оно использовалось
в первой половине ХХ в. (Деревянко 2009). Тем не менее идеологические обвинения им то и дело бросаются.

Со Второй мировой войны к вопросам происхождения человека не применяется представление о популяциях, обладающих разными физическими или тем более психологическими и интеллектуальными параметрами. Хуже – такая идея априорно объявляется «политически некорректной». Ведь теорию полигенизма использовали нацисты!

Вопрос: что нас интересует больше? Научная истина или политическая пропаганда?

Тем более что изучение будущего человечества – это тоже изучение многовариантного разума.

Способны ли мы это изучать?

Не очень понятно, способна ли вообще современная наука решать настолько глобальные и сложные проблемы, как эволюция и перспектива человека.

Классическая – явно не способна. До какого безумия доводит попытка осмысливать глобальные проблемы, исходя из частных наук, показывает хотя бы судьба идей превосходного физика Брэндона Картера (род. 1942), автора термина «антропный принцип».

Первое забавное обстоятельство: создавая учение о Вселенной, которая словно бы создана для своего наблюдателя, Картер исходил из «принципа Коперника»: из постулата о том, что место, где существует человечество, не является привилегированным, как-либо выделенным среди других.

Но осмысление «антропного принципа» вынудило многих космофизиков и философов предположить, что существуют области Вселенной, где действуют совершенно другие законы… То есть поставить под сомнение исходный «принцип Коперника».

Второе забавное обстоятельство: сразу же выяснилось, что «антропный принцип» не раз провозглашался до Картера (Идлис 1958). В своей книге, написанной совместно с Джоном Типлером, Картер полностью признал приоритет Г. М. Идлиса (Barrow, Tipler 1986).

Кроме того, тоже развивая «принцип Коперника», Картер создал «тео-рию судного дня». Doomsday Argument, сокращенно DA, исходит из того, что мы находимся в некоем среднем времени существования процесса
(в данном случае – жизни человечества), мы, зная прошлое время существования объекта, можем рассчитать вероятное время его дальнейшего существования.

Разумеется, тут же возникло множество версий теоремы, предлагавших самые разные подсчеты.

Человечество проживет еще примерно столько же, сколько оно прожило в прошлом? Но если виду Homo sapiens на сегодня 200 тыс.
лет, то можно предположить, что он просуществует еще примерно
200 тыс. лет.

Если считать, что мы находимся в середине бытия всех людей, которым суждено родиться, то считать надо иначе. Пока на Земле родилось примерно 100 млрд людей. До конца человечества, следовательно, родится еще столько же… Следующие 100 млрд, при современной численности людей, родятся меньше чем за одну тысячу лет…

Правда, исследователь начала ХХ в., когда на Земле жило 1,5 млрд людей, получил бы другие цифры, но это все мелочи! Главное – «сильная» теория.

Самое удивительное: DA имеет статус научной гипотезы; посвященные ее разработке и очередным подсчетам работы публикуются в ведущих научных и философских журналах – например, в «Nature».

Научная ценность таких исследований сильно напоминает выяснение числа чистых и нечистых душ, кои могут уместиться на конце иголки. Автору же и всем, принимающим всерьез его «теорию», я посоветовал бы вести здоровый образ жизни, побольше гулять на свежем воздухе, хорошо кушать, используя в пищу побольше капусты, не пить слишком много спиртосодержащих напитков и, если нет любимой женщины, немедленно ее завести. Тогда желание заниматься безумными расчетами наверняка сильно уменьшится.

Постнеклассическая наука, как называет ее В. П. Степин, способ-
на хотя бы адекватно формулировать задачи такого класса, не замыкая их в рамках отдельных наук (Степин, Кузнецова 1994). Постнеклассическая наука исходит из взаимосвязи всех явлений, объектов и процессов в мире, связанных единым эволюционным процессом.

В рамках постнеклассической науки вполне возможна антропология, которая использует данные неограниченного числа частных научных дисциплин.

«Синтез знания» предсказывали В. И. Вернадский, И. А. Ефремов,
М. И. Будыко и другие энциклопедисты XX в. Плод созрел?

Но в междисциплинарном межпредметном исследовании глобальных проблем ученый сталкивается с настолько масштабными явлениями, что человеческий разум не в силах осмыслить их рациональными средствами. Даже вооружившись самыми мощными компьютерами. Согласно И. Пригожину и И. Стенгерс, «большие системы» – это такие системы, поведение которых невозможно предсказать. Любое внесение изменений в любой элемент системы приводит к непредсказуемому изменению в любом из возможных других элементов (Пригожин, Стенгерс 1986).

Поглажу по головке, утешу технократов – возможно, когда-нибудь появится наука, способная работать с «большими системами», и посрамит гадкого Пригожина. Но пока вот не появилась, и это приходится иметь
в виду.

В науке тесновато для проблемы – невозможно проводить верификацию и объективацию фактов, определить задачи, построить четкую методику. Любое решение неизбежно получается в стиле «плюс-минус лапоть».

Серьезные научные исследования о вероятной судьбе человечества можно перечислить по пальцам – в основном это работы о накоплении генетического груза и основанные на этом расчеты.

Главное же – проблема до такой степени воспринимается личностно, что решение ее прямо зависит от убеждений и представлений исследователя: его мировоззрения, миропонимания и даже мироощущения.

Вопрос о жизни «после человека» наряду с вопросами о масштабе вечной и бесконечной Вселенной, о неизбежности гибели известного нам физического мира относится к числу тех, при обсуждении которых меняется даже тональность высказываний ученых. В самых объективных и взвешенных работах появляется некая торжественная эпичность.

Осмысление конечности человечества, к которому мы принадлежим, неизбежно ведет не к естественно-научному, а к философскому дискурсу или к свободному полету литературной фантазии.

Осмыслять проблему хочется, но для того лучше служит не наука,
а другие формы общественного сознания: философия, религия, литература.

Литература, особенно фантастика, – лучше всего. Не случайно
И. А. Ефремов осмыслял эти проблемы не только и не столько в категориях науки, сколько в области научной фантастики (Ефремов 1958).

В этих сферах умственной жизни ставятся вопросы и обсуждаются вероятности, которые в науке обсуждаться и даже ставиться не могут. Начиная с 1960-х гг. высказано множество предположений, которые можно свести в несколько основных «блоков». При этом фантазия людей разных культур, поколений и языков двигается примерно в одном направ-
лении.

Ожидание робота

Самой ранней идеей о «конце человечества» стала идея о появлении «механических людей».

Металлический, а именно медный, гигант Талос в древнегреческих мифах был создан Зевсом и подарен им Европе для охраны острова Крит. «Медный трижды гигант» три раза в день обегал все побережье острова. При появлении чужеземцев он кидал в них камнями. Если они все же приставали к берегам Крита, Талос раскалял сам себя в огне и душил людей
в своих объятиях (Андреев 2002: 525).

Греки создали множество противоречащих друг другу версий происхождения Талоса, его приключений и гибели. Порой даже называли не Крит, а Сардинию местом его жизни.

Но эллины не считали Талоса враждебным человеку существом. Платон описывал очень «положительного» Талоса, который следил за порядком и соблюдал правосудие (Любкер 2001: 356).

Трудно сказать, можно ли назвать роботом Железного Ганса немецких народных сказок: его не создают искусственно, он жертва черного волшебства, которое превратило короля в железного человека, обреченного жить в заколдованном лесу (Гримм Я., Гримм В. 2010).

Вероятно, роботом следует считать глиняного великана Голема, созданного фантазией пражских евреев не ранее XV столетия. Якобы главный раввин Праги Йехуда бен Бецалель создал этого истукана. В многочисленных легендах Голем – разумное страдающее и мыслящее существо, весьма расположенное к людям и помогающее им, как только может.

Мыслители ХХ в. менее оптимистичны. Слово «робот» в 1920 г. создал чешский писатель Карел Чапек. Впрочем, тут много путаницы.
В пьесе «R.U.R.» (сокращение от чешского Rossumovi univerzální roboti, то есть «Россумские универсальные роботы») действие разворачивается на фабрике, производящей «искусственных людей» (Чапек 1966).

Этих искусственных людей делают из специально выращенных биогенных тканей и органов. Это, строго говоря, не роботы в современном смысле, а скорее андроиды.

Сначала Чапек хотел называть их «лаборами», от латинского labor – работа. Вскоре название изменили на робот. На словацком языке это озна-
чает «работа», а на близком к нему чешском – «каторга» или «барщина».

Несправедливое угнетение искусственно выращенных людей вызывает неизбежный «бунт роботов», которые истребляют людей. С тех пор пугать людей «бунтом роботов» стало просто хорошим тоном.

Американский фантаст, выходец из Смоленской губернии Айзек Азимов в своих произведениях пытался создать образы «положительных» роботов, не способных причинять вред человеку (Азимов 2004: 781–784).

Но и у А. Азимова получается так, что роботы сильнее и приспособленнее людей. Робот у него – некий универсальный человек, физически более совершенный. Нам только и остается надеяться на «законы робототехники» – на мораль роботов, которые могли бы уничтожать и порабощать человечество, но они хорошие, они никогда этого не захотят.

Так же симпатичен добрый, сентиментальный Железный Дровосек
и у Фрэнка Баума (1993), и у Александра Волкова (1978). Это явный робот: части его тела ковал его друг-кузнец по мере того, как заколдованный топор их отрубал.

В начале XXI столетия роботами трудно напугать: очевидно, что тип «железного человека» с лампочкой вместо носа не состоялся… Может быть, что только пока.

Вместо «железных людей», роботов, нас чаще пугают «искусственными существами», которые устойчивы к загрязнению, выносливее и сильнее «естественных» людей. Фантасты и ученые давно разделились на тех, кто считает будущими владыками земли чисто техногенных существ, и на тех, кто видит будущее за эдакими гибридами людей и машин – киборгами.

Ожидание киборга

В отличие от металлического или сделанного из пластмассы робота киборг – это существо, созданное путем соединения «естественного» человека и техногенных деталей. Своего рода «человек с запчастями».

Идея человека, часть органов которого заменена искусственными, не нова. Трудно сказать, можно ли назвать киборгом существо не биогенно-техногенное, а чисто биогенное, но сделанное искусственно или состоящее из частей тела разных видов. Или это будет андроид? Или нужно особое название – скажем, биокиборг?

Граф Адольф д’Эспи, писавший под псевдонимом Жан де Ла-Ир,
с 1908 по 1944 г. создавал целую серию приключений Лео Сент-Клэра по кличке Никталоп, то есть «видящий в темноте». Супергерой нес в себе искусственно пересаженные органы.

В другой книге де Ла-Ира «Человек, который мог жить под водой» появляется юноша с жабрами акулы Иктанер. Вероятно, А. Беляев знал об этой книге, создавая своего Ихтиандра (Беляев 1956) – тоже искусственное существо.

О создании искусственных человекоподобных существ есть на редкость жуткий роман Герберта Уэллса (1964а).

На идее пересадки человеческого мозга в тело спрута построены рассказ А. П. Якубовского, написанный в 1972 г. (Якубовский 1992), и повесть С. П. Павлова (1968). Ничем хорошим эксперимент не заканчивается… Мефисто вырастает в колоссального спрута, жестокого владыку океана, который в конце концов мимоходом приканчивает отца. Дочь преступного профессора Лотта фактически кончает с собой: тело зверя одолевает, человеческий мозг не может победить инстинктов спрута, жить становится невозможно.

Но отметим – в отличие от героев Уэллса и Беляева, спрутолюди Якубовского и Павлова – не только порождения жажды познания тайн океана и не только жертвы эксперимента. Великие ученые спасают своих больных детей. Из пораженного раком человеческого тела они пересаживают мозг в тело спрута.

Но, конечно же, не нова и идея биотехногенного существа.

Герой рассказа Эдгара По (1999), написанного в 1839 г., состоит из протезов, кроме туловища, одной руки и головы. Впрочем, это злая и глубоко несправедливая сатира на героя индейских войн генерала Вилфрида Скотта.

Сам термин «киборг» введен американским ученым Манфредом Эдвардом Клайнсом и специалистом по протезированию, разработчиком медицинского оборудования Натаном С. Клайном[1] в 1960 г. Соавторы полагали, что не имеет смысла создавать искусственную среду для космолетчиков. Намного эффективнее будет «расширить функции человеческого организма, чтобы быть готовым к встрече с внеземными условиями» (Гринин А. Л., Гринин Л. Е. 2015: 369).

Вскоре Джеймс Литтен придумал термин «киборгизация» для описания процесса превращения человека в киборга. Настала эра и научных прогнозов, и философских изысканий, и научно- (и ненаучно-) фантастических идей о появлении человеко-машинных гибридов.

Большинство серьезных ученых исключают возможность создания техногенных систем, которые только управляются живым мозгом человека (Там же).

Но подобные идеи цветут пышным цветом в двух формах общественного сознания: в фантастике и на наукоподобных коммерческих сайтах, цель которых – заставить читателя раскошелиться.

Фантастический роман Мартина Кэйдина «Киборг» («Cyborg») в
1972 г. описывает историю космонавта Стивена Остина, который в аварии теряет три конечности и один глаз. Все эти органы ему создают искусственно. Тема киборгизации продолжена в романах «Операция “Ядерное оружие”» («Operation Nuke») (1973), «Высший кристалл» («High Crystal») (1974), «Киборг IV» («Cyborg IV») (1975), «Человекофабрика» («Manfac») (1979).

К сожалению, книги М. Кэйдина не переведены на русский язык, кроме одной (Кайдин 2011). Доступны они только на сайте «КнигоГид» (URL: https://knigogid.ru/authors/139700-martin-keydin).

В рассказе Айзека Азимова «Двухсотлетний человек» робот под серийным номером NDR хочет стать человеком – и делает себя человеком, пересаживая себе человеческие органы (Азимов 1993). В конце концов становится не очень понятно – робот он или человек? Робот даже отказывается от бессмертия, чтобы умереть, как человек.

Прямо противоположная идея: советский фантаст А. П. Казанцев описывает планету, океаны которой давно заморожены. По этим ледяным полям разъезжают некие то ли тракторы, то ли танки с длинными гибкими клешнями. Каждым из них управляет живой человеческий мозг.

Когда житель планеты стареет, его сажают в такую машину и постепенно отрезают все «ненужные» части тела. Навсегда остается только мозг, и он живет в машине практически вечно. Есть такой обычай на этой планете: стирать память обитателя машины каждые десять тысяч лет.

Люди на этой планете есть, но очень мало. Они живут на специальном «Острове молодых», и, чтобы иметь ребенка, надо ждать, пока кто-то умрет... В смысле, будет посажен в машину. Люди – это просто доноры мозга для настоящих хозяев планеты (Казанцев 1964).

Ожидаемый андроид, биологическое искусственное существо

Фантасты пугали читателей появлением искусственных существ еще с Мэ-ри Шелли, которая в 1806 г. придумала безобразного и могучего искусственного человека – Франкенштейна. Франкенштейн мстил за свое безобразие и убил своего создателя. Уже Мэри Шелли считала искусственных существ опасными для человека (Шелли 2010).

Героиня Р. Хайнлайна – тоже искусственный человек, но не агрессивный, а, скорее, симпатичный. Но и она физически сильнее, устойчивее, без-нравственнее (для Хайнлайна это явно преимущество), быстрее людей. Это дает ей массу преимуществ (Хайнлайн 2010).

Есть и другие, не менее увлекательные предположения, например о том, что военные рано или поздно придумают искусственных людей,
не испытывающих страх, не боящихся радиации, не способных поставить под сомнение полученный приказ... Идеальных солдат, одним словом.

Другие фантасты считают, что искусственных людей создадут для использования в промышленности.

Третьи – для того, чтобы эти «искусственники» жили в зонах промышленного загрязнения.

Идею неизбежности появления искусственных людей отстаивает такой серьезный ученый, как геолог В. А. Зубаков. Он считает, что их появление – только вопрос времени. Военные создадут их в тайных лабораториях, и искусственные люди вытеснят «натуральных» (Зубаков 1993; 1995).

Ожидаемый «сапиентиссимус»

О «сапиентиссимусе», новом виде людей, «еще более разумных», хотя и произошедших от нас, говорят с конца XIX в. – с победы теории Дарвина. «Сапиентиссимуса» обычно представляли как плод чисто биологической эволюции. Но это существо с огромной головой, маленькое и сутулое, невероятно интеллектуальное и физически крайне хилое, Т. Гексли почему-то видел как плод приспособления к чисто цивилизационным реалиям.

Такой «сапиентиссимус» очевидно не мог жить в дикой природе,
не мог крестьянствовать. Он мог существовать только в среде большого города, с хорошей медициной и в комфорте.

Друг И. А. Ефремова А. П. Быстров даже нарисовал «портрет» такого сапиентиссимуса (Быстров 1957).

Интересно, что именно в России родились два других понимания «сапиентиссимуса». Первый очень близок к христианской трактовке человека. К. Э. Циолковский всерьез полагал, что «человек будущего» – это не такой вот сапиенс с руками и ногами, а «некий плазмоид», способный жить в открытом космосе, не нуждающийся в еде, питье и дыхании.

«Плазмоид» Циолковского – вовсе не искусственное существо, не робот, он непонятно каким способом произойдет от современного человека. Биосфера уже не нужна, и о ее сохранности вполне можно и не заботиться. Первобытные «неисторические» народы можно истребить, да они и са-ми вымрут за ненадобностью. А вот кто проникнется выходом в космос – уцелеет и возвысится (Циолковский 1964; 1992; 1993).

Другая русская идея «сапиентиссимуса» предполагает появление существа, которое больше походит на сверхчеловека Ницше. Но тоже связана с космосом!

«Экзоты» С. И. Павлова в конце концов уходят в космос. От людей,
с которыми им скучно. Уходят к решению задач, к которым они только и призваны. Ведь «экзоты» несравненно умнее, сильнее, совершеннее «обычных» людишек (Павлов 1978).

Таковы же и «людены» братьев Стругацких, созданные не без участия разумных космических сил. Совершенство люденов так необъятно, что жить вместе с людьми они не могут, им с нами невыносимо скучно. Они ведь произошли от нас; многие люди – хотя и далеко не все – носят в себе возможность стать «люденами». Нужно только активизировать эти биологические способности, и все (Стругацкий А., Стругацкий Б. 1989).

«Улучшенные» люди

Автором идеи такого искусственного «улучшения» стал Г. Уэллс. По его мнению, у людей будущего «придется» удалять зубы, совершенно не нужные для поедания протертой пищи, часть кишечника, вставлять ему разного рода искусственные органы. Такой «потрошенный джентльмен» и станет усовершенствованным человеком грядущего (Уэллс 1964б).

Многие идеи «киборга» или созданного в пробирке существа прямо восходят к этой изначальной идее «улучшения» человека искусственным целенаправленным путем.

Впрочем, почему именно улучшения? В 1960–1970-е гг. много писали о вживленных в мозг электродах, превращающих человека в послушного, не рассуждающего робота. А братья Стругацкие придумали планету Саракш, на которой специальное излучение подавляет способность критически мыслить и позволяет правительству внушать людям самые безумные идеи.

Самый оптимистический вариант «улучшенного» человека предлагает И. А. Ефремов. Но у него получается чуть ли не скучно: люди становятся красивее, сильнее и долговечнее, потому что живут во всех смыслах лучше, разумнее и достойнее. Его герои долговечны, красивы, совершенны – и, в отличие от «люденов», не отрицают, а продолжают человеческую историю (Ефремов 1958).

Фантастика – подкорка реальности

Читатель легко увидит, что все варианты «человека грядущего», которым стращают нас фантасты, уже реализуются. Более того, многие из них реализовывались всю историю человечества… хотя в разные эпохи – в разной степени.

С момента появления разума мыслящее существо постоянно нарушает законы биологического бытия. Мыслящее живет иначе, чем живое,
но неразумное.

Нас пугают появлением искусственного разумного существа, появлением более разумного вида людей, соединением биогенного и техногенного в человеке… Но ведь именно это и происходит всю историю человечества. Что нового?

Как мы становимся киборгами

Если считать явлением культуры вообще всякий перенос негенетической информации, обучение и всякую социальность, то уже высшие животные – в определенной степени андроиды.

А некоторые виды, применяющие простейшие орудия, – по крайней мере шимпанзе и слоны – сделали первый шаг по направлению к киборгизации.

Австралопитек и тем более любой вид рода Homo – исходно киборг и андроид. Он становится андроидом, просто заговорив, применяя вторую сигнальную систему, создав культурные регуляторы жизни и деятельности.

Он становится киборгом, взяв в руки копье, каменный отщеп, заостренную палку, построив шалаш или простейший ветровой заслон.

Мы андроиды и киборги? Да… Мы андроиды и киборги в большей степени, чем предки. Но не более.

Само наличие часов на руке и очков уже делает нас немного киборгами. Как и одежда. Тем более киборгами делает нас компьютер в кармане – так называемый айфон.

Но ведь и человек Средних веков носил сапоги, а в голенищах сапог – деревянную ложку и нож. Чем не киборг?

Наша одежда тоже делается все искусственнее (лавсан, нейлон, перлон, орлон и т. д.). Одновременно одежда становится все практичнее и удобнее. Чулки, прикрепляемые к поясу, сделались эдаким эротическим атрибутом, в быту давно замененным колготками или чулками на липучках. Дамские брюки стали обычной формой одежды, как и почти мужские по покрою рубашки.

Изменения накапливаются... Люди постепенно, даже незаметно для самих себя становятся все более и более искусственными, то есть все более техногенными существами. Чем они цивилизованнее, тем более техногенны, а получается – более искусственны.

Само тело большинства из нас не только биогенно, но и техногенно.
В конце концов, и фарфоровый зуб, и даже пломба в зубе – это техногенное включение в наше биогенное тело.

Недавно я ухитрился сломать искусственную челюсть... Прошу дантиста сделать мне «запаску» – второй, запасной протез.

– Нельзя! Если я его сделаю, и он пролежит у вас в ящике стола, вы потом его не наденете...

Значит, техногенная деталь моего организма глубоко естественна. Она изменяется вместе с другими, биогенными частями моего тела. Печатно сознаюсь: я киборг, часть моего тела техногенна. Иметь от меня детей – значит заводить их от киборга. Впрочем, у дам тоже ведь сплошные пломбы в зубах... И очки либо контактные линзы.

Кстати о дамах: макияж, крашеные волосы, очки, линзы, краска на подпиленных и наращенных ногтях. Они тоже киборги.

Чем это отличается от луженых глоток XIX в., костылей и деревянных протезов, восковых зубов? От корсетов, шуб, наручных часов и часов в специальных карманах жилетки? Абсолютно ничем, разница только в масштабе явления. В крестьянских погребениях XVIII и даже XIX в. пломбы в зубах – редкое исключение; в наши дни не найти человека без пломбы в зубе или без челюстного протеза.

Мы сами себе кажемся порой киборгами потому, что в нас больше искусственного, чем в предках – даже в совсем еще недавних предках, два-три поколения назад. Но и предки – такие же киборги, вплоть до жив-ших в каменном веке.

Киборгизация нарастает: в нас и в нашей жизни все больше придуманного, специально внедренного, неприродного, техногенного.

Мы становимся все более искусственными сразу по нескольким направлениям.

Жесткий искусственный отбор

Полагается считать, что мы больше не подвергаемся естественному отбору. Это верно в том смысле, что нас больше не отбирает природа на способность жить в природных ландшафтах, вести образ жизни крупных хищных животных.

Но мы подвергаемся жесточайшему искусственному отбору. По этому поводу могут быть разные мнения, но эмпирически очевидно: искусственный отбор современного человека даже более жесток, более беспощаден, чем любой естественный отбор в прежние исторические эпохи.

Это и отбор на способность жить в условиях загрязнения.

И отбор на способность жить все более интенсивно, все больше и больше работать.

И отбор на способность подчиняться общественной дисциплине.

И отбор на умение работать с информацией: с книгой, газетой, компьютером.

Сохранилась древнеегипетская легенда о том, как бог мудрости Тот с головой ибиса решил выяснить – действительно ли так необъятно мудр создатель первой пирамиды Имхотеп? Бог встретил великого мудреца на дороге и велел умножить четыре на семь. Великий мудрец «раскинул камни». И «не успело солнце закатиться», как дал верный ответ: двадцать восемь! Бог Тот убедился в гениальности Имхотепа и ушел, славя великого мудреца.

Древняя Греция знала «семь великих мудрецов». Объем знаний каждого из них не слишком превосходил то, что знают современные старшеклассники.

Цивилизация заставляет человека знать, понимать, хранить в памяти все больше и больше. Нам приходится помнить все пин-коды своих карточек, множество фактов и цифр, которые касаются нашей повседневной жизни. Еще в начале ХХ в. профессия шофера была элитной. Сегодня трудно представить себе человека, не умеющего водить автомобиль. То же самое можно сказать о компьютере.

Нет смысла и упоминать о расширении географического, космологического, исторического кругозора человека во второй половине ХХ в.

Все эти явления давно получили «научное» название: «расширение сознания» (Назаретян 2004), характеризующее не только объем позитивных знаний, но и число причинно-следственных связей. Мы не только больше знаем, мы учитываем все больше связей между объектами, явлениями, процессами. Говоря упрощенно, мы все больше знаем, все больше учитываем, активнее думаем, интенсивнее живем. Все это не может не сказаться на нашем душевном и физическом состоянии.

Иллюстрацией того, как сильно мы отличаемся от недавних предков, служат и семейные фотографии XIX – начала ХХ в., и картины великих художников… Если на картине И. Е. Репина или В. И. Сурикова изображен человек с мешками под глазами, усталый и нервный, как правило, это алкоголик, бродяга, тяжело больной человек.

Мы выглядим так, как 100 лет назад выглядели самые неблагополучные, изможденные члены общества. Всю жизнь мы «рвемся из всех сухожилий», просто чтобы существовать.

Как мы становимся андроидами, или Система искусственных ограничений и нагрузок

Современный человек может обойтись почти без всяких физических нагрузок... Зачем? Развитие городского транспорта позволяет проходить
в день от силы километр, а то и меньше. Работает он скорее головой, чем руками, а полуфабрикаты, кафе и бытовая техника сводят к минимуму физические нагрузки в быту.

Но если человек разумный, если он хочет жить долго и счастливо, обеспеченный и образованный житель большого города обязательно создаст себе некоторую толику нагрузок: хотя бы физзарядку по утрам, умывание холодной водой и гантели.

Если человек еще разумнее, он будет ездить на велосипеде, кататься на лыжах, плавать, гулять по утрам по 10–15 км, пойдет в секцию у-шу или цигуна... Словом, он найдет для себя систему оздоровления, способ самого себя тренировать и закаливать.

Состояние его биогенной («естественной») плоти прямо зависит от этих совершенно искусственно созданных упражнений и нагрузок, полезных для здоровья и долголетия, но совершенно ненужных для выживания

Так же точно зависит человек от возможности лечиться (включая классическое «отлежаться»), от лекарств и веществ, которые я бы назвал «химическими костылями».

Существуют целые группы препаратов, которые именуются лекарственными, но которые, строго говоря, ни от чего не лечат. ЦАПФ (ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента), БАА (блокаторы рецепторов ангиотензина II), БАБ (бета-адреноблокаторы), АК (антагонисты кальция), диуретики – все эти вещества служат для того, чтобы удерживать «в норме» кровяное давление. Действуют они по-разному, влияют на различные механизмы повышения давления. Принимать их без рекомендации врача, мягко говоря, неразумно[2].

Но, самое главное, от приема этих средств излечение не наступает. Стоит перестать принимать прописанные препараты, и давление «подскочит», делая жизнь человека сначала неприятной и мучительной, а в недалекой перспективе – и опасной, чреватой инсультами и инфарктами. Кровяное давление и частота пульса соответствуют «норме», только пока человек принимает эти средства. Мы по традиции называем эти средства лекарствами, но название глубоко неточно. Костыли, костыли… Только химические.

В среднем и пожилом возрасте от них зависит не только здоровье,
но и само бытие человека.

Человек, создающий сам себе физические нагрузки и принимающий химические костыли, – это искусственное, хотя и биогенное существо.

Кроме того, все более искусственно не только наше тело, искусственна среда нашего обитания.

Мы живем в домах, которые все надежнее изолируют нас от внешней среды и вообще от всего естественного.

В самих домах все меньше и меньше природного. Дерево сменил камень, а камень сменили кирпич и металлобетон. Еще 50 лет назад, в детстве, я носил дрова к печке и наблюдал живой огонь в печи. Сегодня меня согревает система центрального отопления. Удобно, просто... и, конечно же, еще более «искусственно», чем печь.

Точно так же светильники сменило электричество, которое вообще сделало условным понятие дня и ночи. В Британии до появления электрического освещения в конце XIX в. Британский музей зимой закрывался в 16 часов дня – экономили свечи. Теперь мы уже и от смены времени суток практически не зависим.

Ужасна ли такая перспектива?

Перспектива только одна: все более искусственная среда, все больше искусственных факторов, все больше мы становимся андроидами и киборгами.

Многим это кажется совершенно ужасным…

Но будущее не так уж и ужасно, если вспомнить три очень важных обстоятельства: во-первых, результат всего этого – отказ от естественного отбора. Наши дети как не умирают, так и не будут умирать. Папы и мамы не заплачут, уплатив такую цену за все более и более больных детей. Дети больные, но они не умрут, они будут нас радовать своим присутствием
в этом загрязненном, опасном, но совершенно замечательном мире.

Во-вторых, результат – рост продолжительности жизни. В принципе, предела этому росту вообще нет никакого, при том что каждое увеличение продолжительности жизни популяции достигается самыми что ни на есть «искусственными» средствами.

До появления земледелия, прочной оседлости жили, в общем-то, недолго – средняя продолжительность жизни держалась хорошо если на уровне 20 лет.

Тут, конечно, надо сделать важное уточнение – большинство взрослых людей умирало в гораздо более преклонном возрасте. Средняя продолжительность жизни высчитывается для всех, кто родился на свет, а ведь примерно 70 % родившихся умирали до 5 лет. Кто прошел горнило детской смертности, тот жил подольше, имел реальные шансы перевалить за тридцать, а если повезет – даже за сорок. Для этих людей введен другой, не особенно весело звучащий термин: «мода смерти». То есть среднее время умирания взрослых людей.

Но и с модой смерти предкам не очень повезло. Сейчас известно довольно много скелетов людей, живших в древнекаменном веке, до конца Великого оледенения: порядка 600. Из этих 600 человек 55 % прожили от 15 до 30 лет, 25 % – от 30 до 40, 20 % – от 40 до 50, и только единицы,
5 %, перевалили за 50 лет. Больше 60 лет прожил лишь один из числа охотников на мамонтов (Рохлин 1965).

Самые древние из изученных «палеолитиков» жили в пещере Чжоукоудянь порядка 800 тыс. лет назад. Это так называемые синантропы, «китайские люди». Ни один из синантропов не перевалил даже за 50 лет.

В конце палеолита, 15–20 тыс. лет назад, уже появляется довольно много жителей Земли, умерших в этом возрасте, от 50 до 60 лет.

Мода смерти все время росла. Наверное, росла и продолжительность жизни, но об этом судить уже трудно: в скелетах малышей до 5 лет мало кальция; как правило, трупики малолетних распадаются без остатка. Вот про моду смерти судить можно довольно уверенно. В 1936–1938 гг. ленинградские археологи раскопали могильник новокаменного века – нео-лита – на Оленьем острове Онежского озера. Возраст могильника порядка
5 тыс. лет назад. В Оленеостровском могильнике хоронили своих умерших охотники, но жившие уже в совершенно иную эпоху. И вот результат: из 177 погребенных целых 14 человек (6 %!) прожили больше 55 лет (Гурина 1956; Жиров 1940).

Дряхлые 55-летние старики... Прогресс, однако!

Такова же мода смерти и у «современных дикарей», причем тех, кого европейские путешественники воспели, отведя им роль чуть ли не светлого идеала. Дряхлому и мудрому удэгейцу Дерсу Узала в 1906 г. – порядка 50 лет (Арсеньев 2010). Последний костер старого и мудрого удэгейца догорел, когда ему было едва за 60.

Европейцы в эти годы путешествуют, приобретают новые профессии, женятся и воюют. Первобытные люди умирают.

На кладбищах Древней Руси X–XVII вв. только 2–3 % погребенных старше 70 лет. 30–40 % – между 40 и 50 годами, 20–30 % – между 20 и
30 годами (Колчин 1983).

Для людей 40–50, тем более 20–30 лет, трудно предположить тихое угасание от дряхлости. Эти люди умерли от голода или болезней. В том числе от болезней, которые потомкам кажутся сущей ерундой. Мало простудных и инфекционных заболеваний, которые косили людей почем зря. Не случайно же еще в XIX в. зимой не вели военных кампаний, уводили солдат «на зимние квартиры». Зимой 1812 г. от этого обычая пришлось отказаться, и из 100 тыс. солдат, погибших этой зимой, только 35 тыс. убил неприятель. 65 тыс. – это солдаты и офицеры, заболевшие гриппом, ОРЗ, ангинами, бронхитами и воспалением легких. И умершие от этих заболеваний.

До появления антибиотиков обычный грипп был страшной болезнью с частым смертельным исходом.

До появления обезболивания-анестезии холециститы и аппендициты уносили множество людей. Ведь делать даже простенькую и короткую полостную операцию без хотя бы местного наркоза невозможно.

Если вы посмотрите по справочникам (той же «Большой советской энциклопедии») годы жизни известных деятелей XVI или XVIII в., то убе-дитесь – очень мало кто из них перешагнул за 70 лет.

Продолжительность жизни известных людей XIX в. заметно больше, в среднем порядка 70–75 лет.

На протяжении ХХ в. продолжительность жизни медленно, но верно ползла вверх во всех странах и сейчас превышает 80 лет. Сегодня в России вымирает поколение, родившееся между 1925 и 1940 гг. Это поколение перевалило уже за 80 лет; это поколение вынесло голод, репрессии и стрессы 1930-х гг., Вторую мировую войну, послевоенный голод, сталинщину, ежовщину, бериевщину, несколько локальных войн (Финскую, Японскую, Корейскую).

Многие представители этого поколения страдали от нелеченых или плохо леченных болезней. Многие из них были ранены, и часто – не по одному разу. Многие сидели в тюрьмах и концлагерях. Многих из них часто и жестоко били. А вымирают они – вот сейчас!

Поколения, родившиеся после Второй мировой войны, росли уже в другой обстановке. Мы лучше ели и одевались, мы не пережили голода и войн, массового террора и лагерей уничтожения. Мы знали уже совсем другую медицину – и более гуманную, и более эффективную. Большинство специалистов считают, что родившиеся между 1945 и 1965 гг. могут рассчитывать на 85–90 лет жизни. Женщины – на верных 90.

Вероятно, к концу XXI в. уже появятся популяции людей, устойчиво живущие больше 100 лет. В XXII в. 120–150 лет проживут многие.

Если вам сейчас 35, вы вполне можете иметь ребенка, который доживет до XXII в., и внука, который доживет до XXIV в. Никакой фантастики! Ваш сын родился в 2020 г., когда вам 40. Он станет папой в 50,
в 2070 г. (вы вполне можете дожить до этого – в 2070 г. вам будет всего 90, и в наше время живут по столько, а вам жить дольше нынешних). Ваш внук вполне сможет прожить 140 лет и встретить Новый 2300 год. Еще раз подчеркну – это нисколько не фантастика! Это как раз реальность на-ших дней.

Сейчас во Франции больше 10 тыс. людей, которые перешли 100-лет-ний рубеж, а через 50 лет их, по прогнозам ученых, будет 100 тыс. (Франция… 2023).

Ваш сын и внук будут еще более больными, чем вы. У них будут еще хуже зубы, еще тяжелее невроз, еще раньше разовьется гипертония, они еще чаще и тяжелее будут болеть, простужаясь от все более мелких причин. У них еще больше шансов, чем у вас, умереть от какой-нибудь только что появившейся «синей лихорадки». Но если не умрут и если их не убьют террористы, то проживут они вот столько.

В полосе активной жизни

«Старой» графине Ростовой – порядка 50 лет. «Старому» графу Ростову – порядка 60 (Толстой 1952).

Неандерталец из грота Шанидар, живший примерно 45 тыс. лет назад, погиб в возрасте примерно 45 лет. Скелет хранит многие признаки увядания и дряхлости (Дробышевский 2006).

Еще в XVIII – первой половине XIX в. старость наступала неправдоподобно рано, по современным понятиям. Если человек и доживал до
70 лет, последние 30, уж по крайней мере 20 лет своей 70-летней жизни у него были такие же тусклые стариковские глаза, как у героя сонета Шекспира...

Когда твое чело избороздят

Глубокими следами сорок зим,

Кто будет помнить царственный наряд,

Гнушаясь жалким рубищем твоим?

И на вопрос: «Где прячутся сейчас

Остатки красоты веселых лет?» –

Что скажешь ты? На дне угасших глаз?

Но злой насмешкой будет твой ответ.

Достойней прозвучали бы слова:

«Вы посмотрите на моих детей.

Моя былая свежесть в них жива,

В них оправданье старости моей».

Пускай с годами стынущая кровь

В наследнике твоем пылает вновь!

(Шекспир 1969: 8.)

Поверьте, мне было очень весело читать этот сонет в свои 40 лет,
в 1995 г. – как раз в этом возрасте я защищал докторскую диссертацию, всерьез намеревался стать папой в третий раз. В гостинице, где я жил в ожидании защиты диссертации, вокруг меня плотоядно ходили озабоченные дамы. Одна из них являлась ко мне в номер в халате поверх ночной рубашки и, не гнушаясь жалким рубищем моим, наливала мне кофе. Глядя в жалкие потухшие глаза 40-летнего старца, дама вела долгие разговоры о науке и о жизни. Но любой разговор как-то всегда сворачивал на то, как ей, бедняжке, тяжело жить после того, как сбежал муж.

Сонет Шекспира попался мне ну очень вовремя! И резвился я чрезвычайно.

Возраст всех жизненных достижений людей даже XVIII в. очень невелик (по современным понятиям). Для современного студента зрелище профессора, который бьется на шпагах из-за благосклонности некой девицы или юной дамы, – по меньшей мере несколько странное зрелище.
Но что, если вполне обычный возраст профессора Сорбонны и Оксфорда в XVI–XVII вв. редко превышал 35 лет? Если было много и 30-летних,
и даже 26-летних ученых? Профессора даже XVII, отчасти XVIII в. и на шпагах бились, и по веревочным лестницам лазали, и жен у мужей умыкали.

Для людей исторического прошлого не казались странными молодые, даже юношеские черты поведения полководцев, ученых, высокопоставленных церковников или земельных аристократов. Ведь они все были очень молоды! Молодость была биологической, социальной и психологической нормой. Даже «старики», перевалившие за 50, старались вести себя, как молодые: пытались поступать, «как полагается». Шекспира и даже жившего на 150 лет позже Шиллера бывает трудно читать: слишком уж много эмоций.

Древние эллины считали 40 лет возрастом «акме» – высшего взлета. До 80 % современных людей считают таким возрастом 50–60 лет.

Бальзак потряс своих современников, выводя героинь, которые в 30–35 лет влюблялись и выходили замуж. Родилось понятие «дама бальзаковского возраста», что произносилось чаще всего с иронией. Но опрос современных дам показывает: они относят понятие «бальзаковского возраста» к 40–45 годам.

Фактически на наших глазах появился некий «новый возраст» – «после 50-ти». Пока законодатели поднимают планку пенсионного возраста до 66–67 лет, публицисты радостно констатируют: у современного человека появился «новый период», от 50 до 75 лет, и лишь затем мы можем говорить о старости, приблизительно с 76 лет и далее.

…Известный журналист В. Е. Яковлев, автор проекта «Возраст счастья», так говорит об этом в одном из своих интервью: «…нас не учили жить после 50. Еще для поколения наших родителей после 50 полагалось стареть, полагалось потихоньку умирать. У предыдущего поколения не было никаких представлений о жизни после 50, ее там не было!» (Новикова 2017.)

Пока… В данный момент мы еще представители биологического вида Homo sapiens. Но мы андроиды и киборги в сравнении с людьми прежних исторических эпох. Мы живем в несравненно более искусственной среде. Мы поедаем пищу, созданную пищевой промышленностью. Мы зависимы от химических костылей. Цивилизация дарит нам невероятно высокое качество жизни. Она избавила нас не только от ранней смертности и многих болезней. Цивилизация избавила 90 % мужского населения от тяжелого ручного труда и от колоссальной смертности взрослых людей.

100 % женского населения цивилизация спасла от менее тяжелой физически, но практически никогда не прекращающейся домашней работы. В том числе за считанные часы до рождения детей и спустя сутки-двое после рождения. И от рождения детей каждый год.

Всем цивилизованным людям она подарила стопроцентную грамотность, возможность получить образование, жить интересной, яркой жизнью, в том числе в возрасте, до которого не доживали 99 % предков.

В определенной мере мы уже видим конец того человечества, которое знаем, к которому принадлежим. Но чтобы продолжиться в другом биологическом виде, неплохо бы сохраниться до конца существования этого.
То есть искусственно заботиться о своем... не естественном, разумеется, давно уже не естественном, но пока еще в основном биогенном теле.

Кибернетическая революция

Это «тело» уже живет в эпоху очередной кардинальной «технологической трансформации».

Уильям Ростоу говорил о доаграрной, аграрной, индустриальной и постиндустриальной «стадиях экономического роста» (Ростоу 1961). Элвин Тоффлер насчитывал три «волны богатства»: следствия аграрной, индустриальной и интеллектуальной революции. Но и он использовал, как и многие другие авторы, неопределенный термин «постиндустриальное общество» (Белл 1999; Иноземцев 2000).

Правда, и у теоретиков «постиндустриального общества» звучит, что «следствием этого глобального исторического перехода становится вытеснение человека из сферы непосредственно материального производства» (Иноземцев 1998).

Л. Е. Гринин и А. Л. Гринин называют происходящую на наших глазах технологическую революцию более конкретно: кибернетической (Гринин А. Л., Гринин Л. Е. 2015).

Согласно этим авторам, в истории человечества сменились четыре «технологические эпохи»: охотничье-собирательская, аграрно-ремесленная, промышленно-торговая… Теперь наступает кибернетическая. По крайней мере, авторы более конкретны; понятнее, о чем идет речь и что они имеют в виду.

Для нашей статьи особенно важно, что авторы пытаются определить «лидирующий сектор» уже идущей кибернетической революции (Там же: 198).

Многие аналитики указывают, что геронтология становится своего рода идефикс множества влиятельных политиков и столпов экономики – просто в силу их собственного возраста. Многие футурологи полагают, что важные технологические прорывы произойдут именно в сфере медицины, решающей проблемы людей пожилого и преклонного возраста.

А. Л. и Л. Е. Гринины удачно систематизируют этот материал, показывая, почему эти технологические революции уже происходят и будут происходить в дальнейшем и почему именно медицина становится сферой «первоначального технологического прорыва» (Гринин А. Л., Гринин Л. Е. 2015: 204), а в перспективе – сферой «прорыва к контролю над человеческим организмом» в «эпоху самоуправляемых систем» (Там же: 278).

Причины они видят в том, что «медицина имеет уникальные возможности <…> для объединения новых технологий в единую систему», в том, что «люди всегда готовы тратить деньги на здоровье и красоту», то есть коммерческие возможности медицины практически беспредельны. Важное место отводят они и пресловутому «старению населения» – росту доли пожилого и престарелого населения. Ведь доля лиц старше 80 лет к 2075 г. увеличится в 50 раз в сравнении с 1950 г. (Там же: 209).

К сказанному авторами добавим: потребность в медицинской помощи[3] будет возрастать и для лиц менее преклонного возраста. Грубо говоря, медицинская помощь, использование химических «костылей» и разного рода медицинские технологии будут необходимы для полноценной жизни все большему проценту населения земного шара – независимо от возраста.

Многие перспективы революции медицинских технологий меняют само понимание сущности человека. Хотя бы перспектива создания искусственной матки, которая позволит мужчинам вынашивать зачатого ребенка. Зачатого тоже во внешней среде, предельно «искусственно».

Как и генная инженерия, или генотерапия, при выборе особенностей будущего ребенка.

Итак, человеку существующего биологического вида до появления киборгов и андроидов как таковых предстоит пережить грандиозную технологическую революцию. Сделаться еще более «улучшенными», в еще большей степени андроидами и киборгами.

Кибернетическая революция: научно-техническая и политическая

В данный момент происходит научно-техническая кибернетическая революция. Такая же по смыслу, какой была аграрно-ремесленная и промышленно-торговая. Опыт человечества свидетельствует, что все технологические революции всегда сопровождаются политическими: попытками захватить власть. Стремятся к власти под знаменем той или иной идеологии, опираясь на недовольных, обещая много больше, чем реально может дать технологическая революция.

Яркий и широко известный пример – Французская революция[4] 1789–1794 гг., революция в Российской империи 1917–1920 гг.

Есть теория и практика киборгизации: идея помощи больным и увечным людям, продления их жизни, создания условий для более активной
и наполненной смыслами жизни для больных, старых и увечных.

А есть идеология киборгизации, то есть умозрительная псевдонаучная идея «замены» одного, реально существующего, человечества другим, выдуманным теоретиками, техногенным.

Кибернетическая революция уже породила идеологию, обещающую достижение личного бессмертия «здесь и сейчас» – концепцию трансгуманизма.

Трансгуманизм – идейно очень широкое международное движение, провозглашающее, что с помощью научно-технического прогресса в самое ближайшее время до 2040–2050-х гг. можно добиться фундаментальных изменений в биологии человека: значительно увеличить его умственные, физические и психологические возможности, ликвидировать старение, достичь бессмертия (Батин 2015).

Поддержка науки и техники, «борьба» за научно-технический прогресс может только приветствоваться. Сложность в том, что, как всегда в таких случаях, «прогрессу» мешают всякие злонамеренные личности. Трансгуманисты пытаются противостоять государственным запретам на использование отдельных новейших технологий – запретам на клонирование человека, психотропные препараты, эмбриональные стволовые клетки и т. д.

Они борются и с религиозным фундаментализмом, традиционализмом, любыми формами идеологий антимодернизма и антипрогрессизма, как они сами их понимают. Они считают неотъемлемым правом человека на клонирование, нейропротезирование, генетическое программирование, сращивание человека с компьютером, пренатальную инженерию и т. д.

В «теории» трансгуманизма человеку за счет киборгизации всерьез обещают личное бессмертие. Теоретик этой идеи американский изобретатель и футуролог Рэймонд Курцвейль всерьез уверен, что искусственный интеллект, многократно превосходящий человеческий, и личное бессмертие – неизбежное будущее человечества.

В видеоанонсе международного конгресса «Глобальное будущее 2045», состоявшемся в Нью-Йорке в июне 2013 г., Курцвейль заявил: «Мы будем становиться все более небиологическими существами, пока не дойдем до состояния, когда небиологическая часть станет превалировать, а биологическая потеряет свое значение. При этом небиологическая часть, механическая часть, будет настолько мощной, что она сможет полностью моделировать и понимать биологическую часть. Так что если биологическая часть вдруг исчезнет, это не будет иметь значения, поскольку небиологическая часть уже полностью ее поняла…

У нас будут небиологические тела. Мы сможем создавать тела с помощью нанотехнологий, мы сможем создавать виртуальные тела и виртуальную реальность, которая будет полностью реалистичной благодаря тому, что виртуальные тела будут настолько же детальны и убедительны, как настоящие. Мы сможем выбирать, как нам создавать новые тела...»

В Москве в 2013 г. тоже состоялся конгресс партии «Эволюция 2045».
В своем программном документе эти люди вполне серьезно писали: «Мы считаем, что можно и нужно ликвидировать старение и даже смерть, преодолеть фундаментальные пределы физических и психических возможностей, заданных ограничениями биологического тела…» И далее: «Новый человек получит огромный спектр возможностей, сможет легко переносить экстремальные внешние условия: высокие температуры, давление, радиацию, отсутствие кислорода и так далее» (Фрагмент… 2013)

Сторонники таких идей есть и в России, причем они заявили о себе задолго до конгресса «Эволюции 2045»: «Мы тратим гигантские средства на медицину. Но если бы мы тратили хотя бы десятую часть этих денег на развитие электроники, то получили бы бессмертие уже в ближайшем будущем» (Болонкин 2000).

Было подано и вполне серьезное предложение заменить биогенные организмы более совершенными техническими (Жданко 2002; 2003). На уров-
не рассуждений героев братьев Стругацких о том, что, может быть, цель эволюции – «создание нежити руками магов» (Стругацкий А., Стругац-
кий Б. 1966: 134).

А мы «будущему не нужны» (Джой 2000).

Наивно? Антинаучно? Не только…

Существует три категории людей, склонных увлекаться «созданием нежити». Во-первых, это крупные ученые и мыслители, сознанием которых овладела некая «идефикс». Явление это не такое уж редкое, но сами по себе идефикс опасны только при сочетании двух факторов: если ученый теряет чувство юмора, понимание происходящего и чувство реальности. Так и возникают идеологии – простенькие наукоподобные «объяснения всего».

Такой крупный и по заслугам уважаемый ученый, как Карл Саган, например, всерьез полагал: человечество «вывели» инопланетные пришельцы из разумных или полуразумных динозавров.

Идефикс одного человека, личная идеология для самого себя, опасна исключительно для самого создателя. И только.

Общественная опасность возникает, если идефикс ученого, переросшая в идеологию, востребована другими, более многочисленными группами людей – например, для компенсации собственного убожества.

В идеях Карла Сагана никакой опасности нет: идея «выведенного» человечества не затрагивает повседневных жизненных интересов людей. Соответственно, она не может объединить никаких недоумков на борьбу за свое торжество. Происхожу я от динозавров или нет, ничего для меня не меняется.

То есть можно, конечно, представить себе секту или «политическую партию нового типа», которая начнет «бороться с жидорептилоидами» или осознает свое превосходство в силу личного происхождения ее членов от динозавров.

Но идеи создания нового витка эволюции, нового техногенного человечества, достижения в обозримом будущем личного бессмертия несут намного больший разрушительный потенциал. Они действуют на две другие группы людей, способных увлекаться идеологиями, порой многочисленными и при определенных условиях влиятельными. Изопью еще раз из родника научной фантастики: «Идеи любят питаться человечинкой» (Барон 2001).

Идеологию киборгизации легко воспринимает незрелая молодежь и разного рода неудачники. В том числе своего рода «недоученые». Число их в современном мире огромно. На одного выпускника факультета, готовящего специалистов в области фундаментальных исследований, приходится от 5 до 15 тех, кто хотел бы окончить такой факультет, но не окончил. На одного получившего место в серьезном научном центре – от 5 до 10 тех, кто не получил. Из общего числа «научных работников» в лучшем случае 3–5 % становятся крупными учеными.

Недоученые комплексуют, порой становятся очень агрессивны. Они легко осознают себя теми самыми младшими научными сотрудниками, которые и сотворят нежить, новый виток эволюции.

И третья категория людей, легко востребующая идеологию киборгизации… Люди, даже не обреченные на раннюю смерть, хотят жить если не вечно, то, по крайней мере, как можно дольше. Трансгуманисты замораживают при сверхнизких температурах трупы, а иногда только головы умерших. Потом, через сотни лет, их можно будет оживить. Тем, от кого сохраняются только головы, можно будет дать новые тела… Хотя и не ясно – механические тела или тела других людей.

Не сомневаюсь, что философами и писателями, поддерживающими крионику и киборгизацию, могут двигать самые замечательные соображения. В том числе теми 69 учеными, которые подписали открытое письмо в пользу крионики (Scientists’… n.d.).

Несомненно, субъективно порядочен Роберт Эттингер, в 1964 г. выпустивший первое издание свей книги «Перспективы бессмертия», положившей начало современной крионике (Эттингер 2003). В недалеком будущем книгу ждало 16 изданий на четырех языках. Основатель идей крионики Р. Эттингер скончался 23 июля 2011 г. на 93-м году жизни и сразу же стал 106-м «пациентом» института крионики, основанного им в 1976 г. Стало быть, верил тому, чему учил.

Но деятельность и Эттингера, и поддержавших крионику столпов науки становится обоснованием для той самой общественной практики, когда за весьма приличные деньги от 50 до 200 тыс. долларов пациента замораживают целиком или только его головной мозг.

В настоящий момент в США крионировано 1830 человек, в России – 35 человек (Наши…).

Председатель комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований Е. Александров полагает, что крионика – исключительно коммерческая затея, не имеющая под собой никакой научной базы. Это не более чем спекуляция «на надеждах людей о воскрешении из мертвых и мечтах о вечной жизни» (Россияне… 2015).

Крионика эксплуатирует человеческий страх перед смертью, так как никого никогда не удавалось оживить. Это «фантастический бизнес» (Краузова 2014). Фактически люди платят за погребение в жидком азоте... (Новосибирцам… 2016).

Но что можно сказать, чем можно убедить тех, кого рак, болезни сердца или диабет лишают перспективы? Кто обречен умереть молодым? Для них идеология киборгизации дает некий шанс! Иллюзорный, безумный, но дает. Криоконсерваторы делают то же самое, что и «бабки-трав-ницы», «колдуны» и «экстрасенсы», паразитирующие на умирающих людях. Их доходы – самые страшные в мире деньги, сравнимые разве что
с доходами, полученными от торговли героином.

К сожалению, сказанное – не бред после слишком сытного ужина и просмотра фильма ужасов.

Сегодня трансгуманизм только начинает политическую борьбу за официальную власть. Всемирная ассоциация трансгуманистов существует с 1998 г.

Российское трансгуманистическое движение образовано в 2000 г.
В 2005 г. оно провело в Москве первый междисциплинарный семинар по трансгуманизму и иммортализму (Konovalenko 2012).

«Партия продления жизни» основана в США в 2012 г. (Pellissier 2012), в 2014 г. основана Космическая партия.

В том же 2014 г. трансгуманист Габриэль Ротблатт баллотировался в Конгресс США, а Золтан Иштван, автор книги «The Transhumanist Wager», заявил, что планирует баллотироваться в президенты США на выборах 2016 г. от создаваемой им Трансгуманистической партии. Никуда он баллотироваться не смог, но ведь лиха беда начало.

А пока надеющихся жить вечно замораживают в жидком азоте, пока в Интернете все активнее обсуждаются тупые ученые и злобные политики, крадущие у людей бессмертие, идет громадная работа, реально делающая жизнь людей дольше, полноценнее и ярче, дарящая все новые возможности.

Близкий потомок

Трудно прогнозировать, что будет «после человека». Уверенно можно говорить о том, каков будет наш сравнительно близкий потомок: в пределах 150–200 лет и на два-четыре поколения вперед.

Близкий потомок станет еще долговечнее и активнее нас. Продолжительность жизни порядка 150 лет не покажется ему невероятной. Активность будет сохраняться в возрасте, который казался предкам очень поздним. Люди 50, 60, а в перспективе и 80 лет будут менять место жительства, профессии, учиться и переучиваться, путешествовать, совершать открытия, делать карьеру, крутить романы, жениться, производить на свет детей.

Все больший процент людей будет размножаться в возрасте, который предкам показался бы преклонным. Особенно это касается женщин: похоже, что типичный возраст рождения первого ребенка уже приближается к тридцати годам, а то и переваливает за тридцать. Полагаю, недалеко время, когда многие женщины обзаведутся первым ребенком «под сорок».

В Интернете же появилось сообщение: «Галина Шубенина, москвичка, родила в 60 лет и стала счастливой мамой, произведя на свет девочку. Был побит рекорд 1996 г., когда женщина родила в 57 лет. Галина благополучно разрешилась от бремени в столичном роддоме № 15 им. Филатова. По заявлению роженицы, она не собирается останавливаться на достигнутом и планирует вернуться за вторым ребенком. У женщины это была запланированная беременность, которой способствовало проведение ЭКО. Несмотря на опасения медиков, москвичка смогла благополучно выносить и родить совершенно здорового ребенка. Персонал Филатовской больницы отметил, что впервые принимают роды у женщины такого возраста, но добавил, что в последнее время участились случаи рождения детей у мамочек 40–50 лет» (Женщина… 2015).

Как видно, уже появляются, а в недалеком будущем станут обычны мамы, которым «под пятьдесят» и даже «за пятьдесят», по крайней мере если речь идет о втором и третьем ребенке.

Все больше людей будет появляться на свет «противоестественно»: после искусственного осеменения, слияния половых клеток в пробирке, выращивания клонов и прочей вполне научной, но фантастики. Генная инженерия окончательно сделает неясной грань искусственного и естественного.

Недалекий потомок еще больше, чем мы, будет биогенным созданием культуры. Биологическим существом, над которым потрудилась культура… И который все в большей степени зависит от этой самой культуры.

Недалекий потомок будет все более отягощен наследственными заболеваниями[5]. Иммунная система у него станет еще слабее, чем у нас; чем дальше, тем хуже и хуже. Все чаще и все большему числу людей, просто чтобы физически жить, придется пользоваться химическими «костылями», делать хирургические операции или заниматься сложной гимнастикой. Все чаще будет требоваться искусственный иммунитет.

Недалекий потомок будет вынужден все сильнее закрываться от окружающей среды. Все больше утрачивая иммунитет, он будет изменять собственное тело: и химически, и все более плотной одеждой. Еще активнее он станет изменять среду своего обитания, все больше времени проводя в чисто искусственной среде.

У близких потомков все больше времени и сил будет уходить на лечение, все больше средств – на лекарства и медицинское оборудование. Долгая жизнь дается не даром, халявы тут уже сейчас никакой нет. И не будет никакой халявы.

Современный человек получает от жизни неизмеримо больше, чем предок. Близкий потомок получит еще больше. И за единицу времени,
и за жизнь мы обгоняем предков даже не «намного», а, скорее, «во много раз» по числу событий, свершений, впечатлений. Потомки обгонят и нас.

Но тоже не даром.

За интенсивную, увлекательную жизнь человек уже платит и тем более будет платить постоянным напряжением, ответственностью, самостоятельностью.

Еще больше заплатит близкий потомок за долгую и увлекательную жизнь, полную событий, свершений, интересных дел. Заплатит не только здоровьем.

Он будет много и интенсивно работать – причем скорее головой, чем руками. Дефицит движения, напряжение глаз, мозга и плечевого пояса создадут основу для нового пучка заболеваний.

И живущие через 20 лет, а тем более близкие потомки через 100 лет будут жить в более загрязненной среде, чем сегодня, работать более интенсивно, подвергаться еще большему стрессу.

Возможно, какие-то пространства Земли станут даже чище – за счет выноса на другие территории экологически грязных производств. Но обитатели этих островков «экологического благополучия» будут трудиться интенсивнее других и жить в поле еще больших напряжений.

У нас самих, ныне живущих, чем дальше, тем слабее будет иммунная система, чаще и злее болезни. Чем дальше, тем больше времени будет уходить на лечение, и все больше денег – на лекарства. Спустя 100 лет человек старше 50 лет вряд ли сможет прожить без тех или иных искусственно организованных действий: в виде гимнастики, занятия спортом, обливаний холодной водой, ходьбы... а также без химических «костылей», стыдливо называемых «лекарствами».

Вероятно, все больший процент юношей и девушек будут выбирать медицину своей профессией; что характерно – всем найдется занятие. Все больший процент национального богатства будет создаваться в сфере фармакологии и медицинской техники. Заводы и фабрики лекарств и химических «костылей» будут образовывать все более заметную часть экономической и общественной инфраструктуры.

К тому же у медицины огромный потенциал автоматизации – соответственно, потенциал создания производств медицинской техники – как для специалистов, так и для самих пациентов. Глюкометры, тонометры, ингаляторы, шприцы и градусники становятся все совершеннее, точнее и даже красивее. Такой техники все больше в домах людей, предельно далеких от медицины.

Более отдаленный потомок

За пределами двух-четырех поколений (то есть внуков-праправнуков) вероятное будущее видится более смутно. Но очевидно: каждое новое поколение, рожденное «после естественного отбора», живущее с рождения в искусственной, все более загрязненной среде, будет обладать все более скверным природным иммунитетом. Хронические больные как не умирают, так и не будут умирать. Этот процесс будет только усиливаться, потому что медицина стремительно прогрессирует. Завтра будут спасать даже тех, кого не спасают сегодня. Эти люди будут рожать детей, состояние здоровья новых поколений будет все ухудшаться и ухудшаться.

В каждом новом поколении все больше будет людей, больных с рождения или с молодых лет. Каждое новое поколение будет больше привязано к техногенной среде обитания, к жилищам и одежде. Каждое новое поколение будет все сильнее зависеть от лекарств и от химических «костылей». В каждом новом поколении будет все больше людей, в биогенное тело которых вставлены техногенные части: титановые шарниры, фарфоровые зубы на металлических корнях, металлические гортани, скрепляющие кости скобы, искусственные почки, клапаны и стимуляторы.

К тому же на нас будут обрушиваться новые и все более опасные заболевания.

Большую часть своей истории люди умирали от насильственных причин или от простудных и инфекционных заболеваний. Сегодня «болезни 20–50-летних» сделались практически не опасны. Последняя пандемия таких заболеваний – пандемия гриппа-испанки 1918 г. Заболело 550 млн человек, умерло от 50 до 100 млн (Эрлихман 2004).

Даже в эпоху «до антибиотиков» колоссальные потери связаны с особыми условиями: с плохим питанием, гибельными санитарными условиями во время военных действий, с передвижением массы войск, неконтролируемыми миграциями.

Многое вызвано было уровнем медицины того времени: больным прописывали до 30 г аспирина в день. Сегодня безопасным считается прием аспирина в дозе не более 4 г в сутки. В 1918 г. немало пациентов, заразившихся «испанкой», умерли в результате отравления аспирином.

С тех пор мы не умираем и, видимо, уже никогда не будем массово умирать от простудных и инфекционных заболеваний.

Сегодня «болезни 20–50-летних» сменили «болезни 50–70-летних»: болезни сердечно-сосудистой системы, сахарный диабет и раковая опухоль. На них приходится 70 % смертности на земном шаре, 90 % смертей в промышленно развитых странах.

Люди 80 и 100 лет тоже должны от чего-то умирать. Частично умрут от тех же сердечно-сосудистых заболеваний и от рака, но победа над этими страшными болезнями вполне вероятна. Не в том смысле, что болезни сердца исчезнут, но появления искусственного и притом вполне надежного сердца ожидают не позднее 2100 г.

Правда, и тут «как всегда»: победа над одними болезнями тут же порождает новые. Какие? Откуда же мы знаем, каковы «болезни 80–
100-летних»? «Болезни 120–140-летних»? Мы вряд ли в состоянии их представить, но такие болезни наверняка появятся.

Иногда врачи, склонные к мистике, говорят что-то в духе: природа уже придумала на нашу голову СПИД... Это оказалась неудачная выдумка, потому что у СПИДа очень долгий период скрытого развития. Вот атипичная пневмония уже подходит на роль чумы ХХ века! На этот раз ее удалось быстро победить, но природа непременно что-нибудь да придумает...

Не уверен, что «природу» следует представлять в виде хищного монстра, что-то затевающего против людей. Очень сомневаюсь, что против нас идет какой-то космический сверхразум. Но в будущем продолжится то, что происходит всю историю человечества: будут появляться новые болезни, с которыми не сталкивались предки. Болезни, которые по первому времени не будут брать никакие лекарства, от которых будут вымирать целые народы[6].

Карантинные технологии

Тут тоже ничего нового. В XVI столетии 80–90 % населения обеих Америк вымерло от занесенных европейцами болезней, от которых у них не было иммунитета. Для того чтобы объяснить непостижимое для них полное вымирание индейцев Антильских островов за 50–60 лет, уже современники событий выдумывали сознательное истребление их испанцами (Лас Касас 1968). А причина несколько иная…

Малоизвестный факт: население империи инков панически боялось испанцев, справедливо связывая с ними пандемию оспы – треть населения империи инков вымерла от оспы еще до похода Франсиско Писарро в 1531 г. До этого решающего похода совершено было еще два, которые не принесли испанцам победу, но заразили индейцев смертельной для них оспой. «В 1525 г., опередив на шесть лет Писарро, в Центральных Андах разразилась эпидемия какой-то неизвестной ранее болезни, от которой скончался и сам император Уайна Капак» (Березкин 1991).

Население Маркизских островов никто и не пытался истребить, но от примерно 100 тыс. жителей в 1850 г. к 1930 г. осталось 5 тыс. Население острова Мотане вымерло полностью. Население Фату-Хивы в 1938 г. прекрасно помнило о своей былой многочисленности и знало – недавние предки вымерли от болезней. На западном побережье острова из тысяч жителей остался один – старый Теи Тетуа, переживший всех детей и внуков и вообще весь свой народ (Хейердал 1964).

Уже в 1950-е гг. на глазах исследователей жители острова Пасхи каждый раз тяжело болели от гриппа после каждого ежегодного посещения корабля из Чили (Он же 1959).

В общем, особой идиллии «полной победы над болезнями» ожидать не рекомендую. Впереди появление заболеваний, от которых у нас нет иммунитета. Все не вымрем (скорее всего), но вполне вероятно исчезновение целых популяций, как вымерли целые народы в Южной Америке и в Полинезии. Или вымирание трети-половины населения целых материков – как во время пандемии чумы в XIV в. Умирать будут в основном 100–150-летние, но это скорее мое желание, чем точный прогноз: у «новых болезней» есть неприятное свойство «молодеть».

Еще одна «стыдная» проблема, о которой не любят говорить и даже думать: неврозы и психические заболевания. Уничтожение естественного отбора и все более сложная, все более интенсивная жизнь сделают ближнего, тем более дальнего потомка еще боле невротизированным, чем мы (хотя, казалось бы, куда уже дальше-то).

Будет расти и число психических заболеваний. В их числе будут новые, вообще нам не известные. Уже сегодня у четверти пациентов после даже не пересадки искусственного сердца, после протезирования клапанов сердца развивается «специфический психопатологический симптомокомплекс, получивший наименование кардиопротезный писхопатологический синдром», описанный еще в 1978 г. (Крупенина 2023). Наверняка появление искусственных органов (та самая киборгизация) вызовет не только взрыв энтузиазма, но и рост психических отклонений.

Словом, и оставаясь биологическим существом, представителем вида Homo sapiens, потомок будет становиться все более больным – во всех смыслах. И во многом именно в силу своей болезненности все более и более искусственным, в том числе все более техногенным.

Современникам я советую заранее запланировать заметную часть бюджета на лекарства и химические «костыли» (10–20 %) и заняться системами оздоровления.

Вероятные изменения массовой психологии

Психологически, в рамках «нормы», потомок тоже будет все сильнее отличаться от нас. Во многом просто продолжая и развивая наши же достижения.

Отдаленный потомок еще больше, чем мы, будет жителем больших городов, мегалополисов, агломераций. Специалистом, который долго учился и всю жизнь продолжает учиться.

Жизнь потребует от него душевных качеств взрослого, даже не очень молодого человека. Человек грядущего будет менее эмоционален, жестче, рациональнее и «взрослее» нас. Он будет добрее нас и в то же время рациональнее. В чем нет противоречия: чем шире сознание, тем больше вообще всего – и рационального, и эмоционального.

Человек грядущего окончательно разлюбит войну. Слишком много энергии (той самой агрессии) уйдет у него на учебу, на жизнь, на карьеру, чтобы оставалось еще и для войнушки.

В каждом новом поколении все больше людей будут считать «естественными» все более и более техногенных людей из «вчера». В 1960–1990-е гг. В. А. Солоухин считает «естественными людьми» крестьян на-
чала ХХ в., противопоставляя их скученным в городах потомкам (Солоухин 1987). Вероятно, в XXII–XXV вв. образцом или одним из образцов «естественности» станем мы, люди начала XXI столетия. Более чем вероятно, что появится невероятная идеализация нашего образа жизни, уровня здоровья, культуры, поведения.

Потомок будет еще острее нас любить природу… Но будет делать это еще на большем расстоянии от нее. Все в большей степени путем виртуальных действий: фильмы, картинки, книжки, видеоролики, песенки… Впрочем, культу домашних животных конца и краю не видно. Наверное, «набор» видов таких домашних животных может еще и расширяться. Если уже сегодня в домах содержат тигров и медведей, то почему нельзя брать в семью горилл или моржей? Дело вкуса и технических возможностей.

В XXIII–XXV вв. содержать моржа станет реальнее, чем поехать в Арктику и посмотреть на моржей на их лежбище. Купить красочный альбом по первобытному искусству станет реальнее, чем поехать в археологическую экспедицию и провести там месяц или два.

Потомок станет еще самостоятельнее нас, он будет меньше зависеть от официальных органов власти, старших в семье, правительства, Церкви, начальства. Но он будет выполнять строгие правила общежития – не за страх, а за совесть. Он будет более ответственным и честным – причем по собственной инициативе, а не подчиняясь давлению.

Отдаленный потомок будет стоять перед невероятно сложной и все усложняющейся реальностью. Он станет не только еще более больным,
но и более напряженным, более невротичным, чем мы. Он будет еще меньше уверен в самом себе, в осмысленности происходящего вокруг и в будущем.

Он будет трудиться еще более интенсивно и еще чаще загонять себя до инфарктов и инсультов в погоне за призраком успеха.

Заметьте, в моем прогнозе нет ни капли розового сиропа. Ни единой капельки патоки. Автор убежден, что нас ожидает вовсе не «конец истории», своего рода «пенсия для человечества», – эдакий вечный отдых от уже совершенных трудов.

Впереди трудная и увлекательная история, в которой все достижения оплачены усилиями, нервами, квалификацией, учением, работой. А в конце истории – исчезновение биологического вида Homo sapiens и замена его постчеловеком. Это очень хороший результат – победоносно завершить историю вида и перейти в какое-то послечеловеческое состояние.

Противники такого перехода к постчеловеку обычно ссылаются на чисто технические трудности: на то, что утраченный или переставший работать орган невозможно ни отрастить, ни полноценно заменить механическим.

Вообще-то существует жесткий однозначный закон своего рода «эволюционного оптимизма»: в истории человечества не было случаев, чтобы поставленная задача не нашла бы технологического решения. Ни Гиппократ, ни Цельс, ни Варрон не могли даже представить себе действия пенициллина. До конвейера Генри Форда автомобиль оставался игрушкой для миллионеров.

Разумеется, «закон эволюционного оптимизма» не доказателен для пессимистов: им подавай нечто более конкретное. Пока технологическая проблема не решится – не поверят (как Фома поверил Христу, только вложив руку в его раны). Тем более еще недавно казалось, что «естественные пределы» жизни человека обнаружены, пределы возможностей создания андроида поставлены.

Естественно-научные пределы[7]

В 1961 г. профессор Калифорнийского университета и вице-председатель Американского геронтологического общества Леонард Хейфлик (род.
20 мая 1928 г.) установил: клетки всех тканей человека могут делиться ограниченное число раз: от 50 до 70. При достижении этой границы клетки приобретают все признаки старения, потом умирают (Hayflick, Moorhead 1961).

Оказалось, максимальное число делений клетки различно в зависимости от ее типа и еще сильнее различается в зависимости от организма, которому эта клетка принадлежит. Таково свойство тканевых клеток всех многоклеточных организмов – своего рода «плата за многоклеточность». Для большинства человеческих клеток предел Хейфлика составляет 52 де-
ления. Число делений и назвали «пределом Хейфлика», или «границей Хейфлика».

Если придать «природе» способность к рассудочному поведению, можно сказать: «Природа замыслила, что многоклеточные организмы должны рано или поздно умирать».

На «пределе Хейфлика» построены теории старения и умирания (Галицкий 2009). Постоянно появляются все новые и новые. Самую престижную из последних создал ведущий научный сотрудник Института биохимической физики РАН (Новосибирск), кандидат биологических наук А. М. Оловников (род. 10 октября 1936 г.). Он еще в 1971 г. высказал предположение об особой роли в процессе старения клетки фермента теломеразы.

В 1985 г. американские ученые Кэрол Грейдер и Элизабет Блэкберн обнаружили теломеразу в клетках, а в 1998 г. американским исследователям удалось с помощью теломеразы «омолодить» культуру клеток.

Леонард Хейфлик признал открытие российского коллеги: «проницательное предположение Оловникова получило экспериментальное подтверждение».

А. М. Оловников предположил, что старение вызывает укорачивание с каждым делением редумер – «небольших линейных молекул ДНК, которые являются копиями определенных сегментов хромосом. Они располагаются на хромосоме, и при делении их концы тоже укорачиваются. А в редумерах записана полезная информация, которая руководит работой генов. Когда теряется эта информация, клетка начинает работать все хуже и хуже, происходит ее старение» (Создание…).

Эксперименты с теломеразой выявили: уже в данный момент можно преодолеть «границу Хейфлика», замедляя укорачивание редумер при делении. То есть можно «научить» делиться клетки любой ткани, тем самым создавая новые органы взамен утраченных, искалеченных или состарившихся. Хотя бы теоретически возможно создание любых органов человеческого тела – причем индивидуальных органов именно данного человека (Jiang 2013).

Исключение – мозговая ткань. И то не потому, что ее невозможно «научить» делиться после 52 делений. А потому, что эти новые мозговые клетки не становятся носителями личных качеств и личного опыта человека.

Андроида из человека «за 60» создать можно, но невозможно передать его личность. Получим нечто овощеподобное, не имеющее ничего общего с тем, кого старались продлить.

Можно создать некий избыток мозговой ткани в пренатальном возрасте или сразу после рождения – пока личность не начала формироваться. Тогда у человека «за 80» или «за 100» одни клетки мозга отомрут, а другие начнут делиться, понесут дальше его неповторимую личность.

Тут возникает огромное множество этических вопросов… Но пока одни ставятся, другие снимаются…

Первую операцию по пересадке донорского сердца провел 4 апреля 1969 г. американский хирург Дентон Артур Кули. С тех пор в США ежегодно выполняется 3000 операций по пересадке сердца. Но это донорские сердца – сердца молодых и здоровых людей, погибших в автокатастрофах. Получается, чтобы спастись самому, пациенту надо ждать, пока погибнет кто-то другой. Многие считают систему пересадки донорских сердец безнравственным. Известны случаи отказа от спасения такой ценой. Создание искусственного сердца позволяет нуждающемуся в операции не ждать, пока кто-то погибнет.

Технологические пределы

Искусственные конечности известны с Древнего Египта: это деревяшки в качестве протеза ноги ниже колена. Такие протезы были массовым явлением еще во время Второй мировой войны. Со Средних веков известны металлические крюки вместо утраченной руки. Сохранилась на редкость неприятная немецкая легенда XVI в. о «железной руке Готфрида фон Берлихингена» – якобы рука была живым существом и требовала человеческого мяса. Такое впечатление произвел на современников протез, почти точно воспроизводивший человеческую руку, причем неподвижный.

Не буду рассказывать, как далеко ушли современные протезы конечностей от деревянных «ног» и «пиратских крюков». Приведу ссылку на два литературных источника, из которых явствует, как далеко шагнуло протезирование всего за 30 последних лет ХХ столетия (Гурфинкель и др. 1972; Фарбер и др. 1994).

Называют разные сроки, в которые может быть создана конечность
из металла и пластмассы, которая адекватно заменит «живую»: от 50 до
100 лет. В любом случае это дело не такого уж далекого будущего.

Искусственные органы чаще всего создаются на основе аналогичных органов животных. Разработан даже «биоискусственный аналог печени» (В России… 2014).

Но кардиопротезы делаются и «чисто механические». Еще в 1937 г. будущий врач и изобретатель В. П. Демихов (тогда студент третьего курса) собственноручно сконструировал искусственное сердце – пластиковый насос, приводимый в действие электродвигателем. Первое в мире искусственное сердце было вживлено собаке вместо ее собственного. Животное прожило два с половиной часа.

В 1985 г. в Лаборатории искусственного сердца теленок прожил две недели с искусственным сердцем – ранцем (Уткин 2007). Эксперименты были прекращены «по финансовым причинам» в 1992 г.

До настоящего времени не создано ни одного эффективного имплантируемого человеку протеза всего сердца. Самый успешный из таких экспериментов проведен 26 марта 2010 г. кардиохирургом Лео Антоновичем Бокерия, директором Национального медицинского исследовательского центра сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева (ФГБУ «НМИЦ ССХ им. А. Н. Бакулева» Минздрава России).

Но и этот протез очень неудобен: его работу обеспечивает аккумулятор весом 10 кг, который нуждается в перезарядке каждые 12 часов (Хирурги… 2010).

Тем не менее в кардиохирургических клиниках успешно проводят замены органических компонентов сердца на искусственные. Заменяют крупные сосуды, клапаны, предсердия, желудочки.

Время появления искусственного сердца называют разное: от 30 до
80 лет. Если сбудется даже срок 80 лет, получить искусственный механический протез сердца смогут уже наши внуки. Правда, работа по выращиванию новых биологических органов для пересадки идет намного быстрее и успешнее.

Начало нового витка эволюции

Самое главное – создание искусственных существ совершенно реально.
И не выращивание их в колбе или сборка на заводском конвейере. Происходит кибернетическая революция, на острие которой – медицинские технологии. Тот самый процесс, который описывают А. Л. и Л. Е. Гринины (Гринин А. Л., Гринин Л. Е. 2015).

Человек как продукт биологической эволюции никуда не исчезает,
но его эволюция протекает уже по законам развития разумного, а не живого вещества. Трансформируется биологический вид, все более утрачивает исходную идентичность, но продолжается и становится все могущественнее разумное существо.

Такой вариант эволюции – продолжение истории разумных существ. Гарантия того, что история человечества была не зря. Что мы не исчезнем бесследно.

Но прожить эти тысячу, полторы тысячи, две с половиной тысячи лет, отпущенные Homo sapiens, и мирно перейти в разные формы «постлюдей» окажется вовсе не просто. За такой вариант будущего еще предстоит побороться. Причин этому много, но главная из них – неравномерность развития цивилизации.

Кто пойдет в «постчеловеки»?

Все, что я говорил до сих пор, касается примерно 20 % современного человечества. Это не касается даже абсолютного большинства китайцев, не говоря о жителях Индии, Южной Азии, Африки, Южной Америки.

Там, где не происходит кибернетической революции, не отменен естественный отбор, нет громадных цивилизованных городов – там и не рождаются андроид и киборг. Для него там просто нет места.

То есть цивилизованные люди есть везде. Индусы создают программных продуктов больше, чем в России... Но какой процент индусов? От силы 2–3 %. Для громадной Индии и это – 15–20 млн человек. Небольшая европейская нация.

Остальные 97 % индусов не имеют отношение к компьютеру. И вообще все то, что имеют цивилизованные люди – богатство, технику, лекарства, образование – или малодоступно для них, или не доступно вообще. Где-то идет какая-то созидательная работа… Но к большинству жителей и Индии, и других стран Азии и Африки она не имеет никакого отношения. А они не имеют отношения к ней.

«Отсталые» негодуют: у них нет тех ценностей, которые есть у других. Эти «другие» ничем не лучше, они оказались в нужное время в нужном месте.

Мусульманин из Марокко или Йемена знает, что жить ему лет на 20–30 меньше, чем европейцу. И компьютер для него примерно то же, что бутылка с джинном Хоттабычем. Хоттабыч даже реальнее.

В 1960-е гг., пока американцы и французы выясняли, кто имеет право ловить лангустов в территориальных водах Бразилии, бразильцы пели во время карнавала:

Что такое лангуст?

Это рыба, или он ползает по дну?

Какая мне разница, ведь я никогда

Не съем даже крошечного кусочка лангуста.

(Кобыш 1968.)

Китаец хорошо понимает, что его сын никогда не получит такого же образования, как сын англичанина. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Когда умирает от рака простаты индеец кечуа в Перу, его дети понимают: американцу или немцу сделали бы операцию, и он жил бы еще долго. Но ни у них, ни у старика не было нужного количества долларов…

К тому же ценности современной глобальной цивилизации на 90 % основаны на ценностях европейской цивилизации. Они неизбежно вступают в противоречие с ценностями большинства землян. Европейцы и то с трудом принимают современную цивилизацию: холодную, рациональную, оценивающую в долларах самое святое, превратившее в музей все, чем жили люди тысячи лет. А ведь европейцев долго готовили к этой цивилизации: сначала античный рационализм и индивидуализм, потом христианство, потом ранний капитализм… Хоть в какой-то степени, но мы подготовились и за века все же привыкли.

А каково тому же мусульманину? Все, на чем стоит современная цивилизация; все, что порождает улучшенного полукиборга, а потом и постчеловека, ему в лучшем случае глубоко безразлично. А многое просто враждебно.

Внешний пролетариат может пытаться переехать в более богатые страны… Но на всех места в богатых странах не хватит.

Можно попытаться силой захватить часть этих богатств, заставить считаться с собой. Это и пытаются делать мусульманские террористы, пытался делать Саддам Хусейн.

Еще можно попытаться построить какое-то совсем другое общество… Где люди будут жить материально – как в богатых странах, а жить духовно и работать – как в бедных. Практика показывает, что и при строительстве такого общества «приходится» воевать с богатыми странами.

Современный размах международного терроризма не помешает родиться постчеловеку. Но и тогда возникает Земля, на которой улучшенные люди, а потом постчеловеки сосуществуют с другими людьми –
не улучшенными, в постлюди не «идущими».

Есть и более тяжелый вариант будущего: если волна войн поднимется выше на порядки, если на цивилизацию обрушится весь нецивилизованный мир или хотя бы его большая часть… Тогда исчезнет мир, в котором рождается постчеловек. Хорошо, если удастся отстоять хотя бы достигнутый уровень развития.

Тем более будут продолжаться столкновения между примитивными, но агрессивными людьми с периферии цивилизации и цивилизованными, но пассивными пацифистами.

Это тема отдельного исследования, но, по крайней мере, поставим проблему.

Перспектива разных видов человека

Если постчеловек будет продолжать свое рождение, что тогда?

Наивно думать, что все человечество дружно пойдет только в один из всех возможных вариантов постчеловека. Практически 100 % людей цивилизованного мира – «улучшенные люди» и – в разной степени – киборги. Среди них в данный момент возникают разные группы киборгов и сапиентиссимусов. Различия между ними, в том числе на биологическом уровне, нарастают.

Людены… Строго говоря, все мы, по крайней мере в цивилизованном мире, людены по отношению к предкам, в том числе к сравнительно недавним. Воскресни русский крестьянин XVIII–XIX вв., живущий порядка 60 лет в чудовищной нищете деревни, не имеющий никакого образования, – и он будет нам попросту скучен. Как люденам Стругацких скучны их собственные родители.

Мы людены и по отношению к абсолютному большинству жителей земного шара. Африканец или индус, прозябающий в бидонвиле или в полупервобытной азиатской деревне, нам так же малоинтересен, так же далек от нас духовно и интеллектуально, как мужик XVIII столетия.

По-видимому, пора поставить вопрос о сосуществовании популяций, в которых происходит переход к разным формам постчеловека и в которых он не происходит.

А внутри самой цивилизации давно уже витает мысль о разделении людей на меньшинство, которое продолжит развиваться, и большинство, которое останется, так сказать, в нынешнем качестве.

Необратимое разделение на тех, кто продолжает эволюционировать,
и на оставшихся на прежней, человеческой, стадии, происходит сейчас,
в данный момент. Пока вход открыт. Вопрос: как быстро он захлопнется? И для кого?

Разные виды человека в прошлом и будущем

Сосуществование на Земле людей с разными биологическими качествами не ново. Во-первых, длительное время сосуществовали предковые и новые формы человека. Трудно сказать, в какой степени они являются биологическими видами – само понятие вида в эпоху молекулярной генетики становится неопределенным, разные школы используют его в разных значениях (Буровский 2013). Возможно, современные люди могли бы метисироваться с Homo erectus, то есть разными видами мы, строго говоря, не являемся. С неандертальцами активно метисировалась по крайней мере одна из популяций сапиенсов, обитавшая в Восточной Европе.

Homo erectus длительное время сосуществовал с австралопитеками. Homo sapiens сосуществовал с Homo erectus и неандертальцами. Сам Homo sapiens представлен очень разными формами. Собственно, эти формы продолжают сосуществовать.

А внутри вида Homo sapiens сосуществовали популяции с очень разными физическими качествами. Они есть и сейчас, причем различия между ними приближаются к видовым. Если принять традиционное понимание биологического вида, то это совокупность живых существ, способных иметь жизнеспособное и плодовитое потомство. В современной Бразилии пришлось предупреждать людей: если женятся местные индейцы и негры – дети редко бывают хорошими. Очень много внутриутробных патологий, люди внешне некрасивые, очень много разных заболеваний, в том числе и психических.

Если люди все же женятся – их дело, но власти официально их предупреждали – до того как «политкорректность» заставила их смущенно сделать вид, что ничего подобного не существует.

Другой пример: в США очень много врачей и медсестер из Филиппин. У англосаксов традиционно велико уважение к медсестрам, эта специальность считается очень престижной для женщины. Ведь чтобы быть медсестрой, нужно быть очень достойным, очень добрым человеком. Американцы считают, что медсестры становятся прекрасными женами и мамами.

Американцы стали жениться на прелестных хрупких филиппинках. Все чудесно… Но только оказалось, что размеры половых органов у филиппинцев раза в три меньше, чем у европеоидов. Люди женились по любви, хотели только лучшего… Филиппинки тоже выходили замуж
по любви к большим, умным, замечательным американцам. А те, совершенно не желая этого, жестоко калечили жен.

Вредная штука – идеология. Идеология расизма, то есть генетического неравенства людей, вредна. Но и идеология всеобщего «равенства», понимаемого как одинаковость, ничем не лучше, потому что тоже построена на произвольных выдумках. О последствиях браков с филиппинками писала американская пресса. Но в ученом мире, в журналистике, в газетах, журналах и книгах обсуждать эту проблему нехорошо. Политически некорректно. Некоторые бравые политики отрицали даже очевидные факты – не хотели признавать, что люди устроены неодинаково, в том числе и анатомически. Ведь это – расизм!

Что тут поделать? Люди разных популяций отличаются друг от друга. Совершенно не обязательно в такой степени. Я лично знаю людей, женатых на китаянках и кореянках, и это удачные браки. Лично знаю потомков индейцев кечуа и европейцев, знаю россиян, женатых на японках, негритянках и индианках или метисках между кечуа и европейцами.

Браки европейцев с земледельческими народами Южной Америки привели к появлению целых «гибридных наций», например чилийцев. Метисация европеоидов с африканцами породила не менее интересные «гибридные» популяции и целые народы все в той же Южной Америке.

Тем не менее различия существуют, включая и анатомические. Объясняют это двумя разными способами. С точки зрения одних ученых, люди происходят от разных предков. Человечество состоит из разных биологических видов.

С точки зрения других, предки у нас одни, но мы так далеко ушли от этих исходных предков, что стали чуть ли не разными видами.

Имеет ли смысл говорить о «видах» или «подвидах» – неясно. Слова «раса» вообще имеет смысл избегать, и не только из-за исторически сложившегося «плохого» значения. Термин это устаревший и мало что означающий – уже потому, что многообразие человечества никак не сводится к трем или четырем «расам».

Главное – на протяжении всей истории разумного существа бытовали популяции, очень разные по своим анатомическим, психологическим, физиологическим качествам. Если не выяснять, какие из популяций «плохие», а какие «хорошие», и не врать самим себе, будто различий не существует, получается даже интереснее.

Действительно: не стоит ждать «собратьев по разуму» из космоса! Они живут рядом с нами… Общаясь с китайцем, автор сих строк всегда осознавал, что говорит почти с инопланетным существом. Уважения к собеседнику не убывало, а интереснее становилось.

Сложность в том, что популяции обладают разной жизнеспособностью и способностью к развитию. Как правило, «менее удачная» популяция прямо не уничтожается… Но она при столкновении с «более совершенной» проигрывает конкурентную борьбу и вытесняется в области с менее благоприятными условиями жизни, уменьшается в численности и в конечном счете исчезает.

Разумеется, в разных случаях вытесняются не биологически «неудачные» популяции, речь идет о культурах, находящихся на разных уровнях развития. Китайцы не истребили народы, говорившие на тайских и тибето-бирманских, лолойских языках. Они пресекли независимое развитие их государств и ассимилировали их. Так же поступили русские с финно-угорскими народами. Но вообще-то дочерние и материнские биологические виды сосуществуют далеко не мирно.

Мамонт сменил раннюю форму северных слонов: северного мамонта (Верещагин, Барышников 1985).

Лошади современных видов вытеснили и трехпалых гиппарионов,
и примитивную «лошадь Стенона» (Громова 1941).

Европейский ягуар исчез, вытесненный дочерним видом – львом. Современный вид американского ягуара сохранился, потому что в Америке его некому было вытеснить (Johnson et al. 2006). Примеры можно умножать до бесконечности.

Вытесняя материнские культуры, разумное существо делает то же самое, что происходило множество раз на протяжении биологической эволюции.

Новые материнские и дочерние виды

Обычный путь развития цивилизации: часть людей успевает пройти в какую-то дверь, а остальные не успевают. Те, кто не успел, идут в том же направлении, они ничем не хуже… Но уже успевшие садятся на шею не успевшим. Они просто не пропустят их на тот же уровень, на котором находятся сами.

Так сапиенсы вытеснили и ассимилировали неандертальцев.

Так европейцы не пускали в капитализм народы колониальных империй. Некоторые колониальные народы и пошли бы – да кто же их пустит наверх?

На Земле уже обитают популяции людей с очень разной продолжительностью жизни, ведущие настолько разное существование, что друг для друга они почти представители разных видов.

Ко времени, когда часть человечества уже начнет становиться совсем другими созданиями, киборгами разных типов, другая (и бóльшая по численности) часть только вступит на этот путь…

Вероятно, так будет и через две тысячи лет: кучка киборгов, миллиарды людей на разных стадиях развития цивилизации «до киборга». За право стать предком любого вида киборгов, возможно, придется еще и воевать!

Так, разные и очень различающиеся между собой формы сапиенсов долго жили в окружении темного мира эректусов и австралопитеков – разумных зверолюдей.

Останется ли им место на земле, киборгам-люденам? Не придется ли им выполнить предсказанное К. Э. Циолковским, а потом С. И. Павловым и А. и Б. Стругацкими – насчет неизбежного для потомков человека ухода в космос?

В конце концов, существует немало примеров ухода более совершенных форм человека и более передовых культур. Так «длинноухие» ушли в Тихий океан, вытесненные индейцами. Так гугеноты-протестанты бежали из Франции XVII в., побежденные католиками. Так «диссиденты» плыли из Англии в Америку, вытесняемые официальной англиканской церковью. Так русские европейцы по меньшей мере наполовину бежали в Европу из «Совдепии», образовав примерно миллионную «русскую эмиграцию».

Перспектива разных постлюдей

Между возникшими дочерними видами всегда появляются и нарастают различия. Сапиенс не успел возникнуть, и сразу его популяции стали расходиться, начав процесс образования разных биологических видов.

На наших глазах появляется не одна новая форма постчеловека, а несколько разных форм разумных существ, которые и видами назвать уже трудно. Слишком большую роль искусственное и техногенное играет в формировании каждой такой формы. Дог и такса – представители одного вида, но различаются не меньше, чем тигр и белый медведь.

Наиболее вероятно, что в ближайшие век-два мы увидим сосуществование этих разных форм людей… в смысле, разумных существ. Если они смогут размножаться друг с другом – еще ничего… Но это маловероятно. Сапиентиссимусы, улучшенные люди, сохраняющие некую биологическую эстетику, и киборги, для которых отсутствие техногенных включений в теле человека отталкивающе непривлекательно, – смогут ли они вообще сохранять друг к другу интерес как к брачным объектам?

Известны биологические виды, которые не различаются решительно ничем, кроме образа жизни и полового поведения. «Африканские газели Томпсона и Гранта часто пасутся рядом и так похожи, что отличить их можно только по росту. Самец газели Томпсона приближается к самке с высоко задранной головой и рогами, как бы положенными на спину. Самец же газели Гранта держит рога свечками вверх. Этого и достаточно, чтобы не было заблуждений» (Балакирев и др. 1999).

Многие биологи считают, что это один и тот же вид.

Современные люди тоже распадаются на культурные типы, которые могут практически не встречаться. Инженер и актриса могут жить на одной лестничной площадке, но никогда не встретиться: он приходит с работы и ложится спать тогда, когда она просыпается и собирается на работу.

Точно так же не встретятся люди, живущие один в престижном районе для верхушки среднего класса, а другая – на пролетарской окраине.

Сапиентиссимусы, продолжающие половой путь биогенного воспроизводства, но помогающие себе генной инженерией, и киборги, вставляющие керамические зубы и пластмассовые суставы уже на стадии младенчества, – у них же разный путь воспроизводства! Усыновляя/удочеряя детенышей друг друга, они станут превращать киборгов в сапиентиссимусов и, наоборот, так же верно, как кошки воспитывают кошку из щенка, а волки делают Маугли волчонком.

А если так, то и пути эволюции быстро разойдутся.

В малоизвестном романе К. С. Льюиса «За пределами безмолвной планеты» (писатель известен больше как автор «Хроник Нарнии») вводится планета, на которой обитают три вида разумных существ. Все эти создания, «хваи», неконфликтны между собой. Они несомненно разумны, владеют членораздельной речью. Но живут раздельно и между собой не скрещиваются (Льюис 1993).

История разумных существ планетного тела Земля исходно видится мне как история нескольких типов «хваи», с очень разной морфологией, физиологией и разной эволюционной судьбой. И своими разделениями на дочерние формы, разумеется.

Возможно, разойдутся и исторические судьбы разных групп постлюдей. Не будем гадать о судьбах отдаленных потомков в беспредельности Космоса. Но одни формы разумных существ могут уйти в космос, а другие – остаться на Земле.

Интересный вопрос… Очень многие из живущих сегодня смогут стать предками для разных форм разумного существа. Так, полуразумная обезьяна, бродившая по берегам озера Рудольф 4 млн лет назад, могла стать предком и тех, кто превратится в Homo erectus, и тех, кто не пойдет в этом направлении эволюции. В результате сейчас антропологи упоенно изучают останки одного из потомков «почти человека», старательно обглоданные другим потомком того же самого существа.

Тут еще один интересный вопрос… Что будет с людьми, которые стали предками люденов, но еще не превратились в них? И при этом доживут до появления разных видов постчеловека?

Вообще-то «более тупые» и в то же время похожие на нас существа обычно вызывают агрессию. Тем более если они конкурируют с нами за одну экологическую нишу. Дочерний вид с трудом переносит присутствие материнского на своей территории.

Уже и мы сами порой агрессивны по отношению к «отсталым» и «тупым», к «тундре» и «ни разу не грамотным»… А ведь пока речь не идет о представителях «отсталого» вида. Речь всего лишь о людях с дефицитом ума и общей культуры.

Вероятно, некоторые типы постчеловека будут готовы поступить с нами так же, как ранние люди поступали с австралопитеками. Например, украсят нами свой стол, как мы поедаем обезьян.

Но, возможно, хотя бы некоторые виды постчеловека не будут агрессивны к материнскому виду. Например, занимая другую экологическую нишу, не конкурируя за продукты питания. Достаточно киборгу начать хотя бы частично питаться энергией солнышка или космических излучений, и конкуренции уже практически нет.

В этом случае люди могут сделаться существами, вызывающими у киборга скорее сентиментальные чувства и стремление покровительствовать «братьям своим меньшим». Близкие эволюционные родственники вызывают агрессию… Дальние – самые милые чувства. Устрица и жук не вызывают негативных эмоций, потому что слишком уж примитивны, слишком далеки от нас. Павиан слишком близок – эдакая карикатура на человека. Но любим же мы обезьян, кошек и собак – милых, преданных и полуразумных.

Привыкнув к окружению людей, приручив часть этих слишком тупых, нелепо эмоциональных, но милых и ласковых существ, киборги станут заботиться о них, кормить их. Подарив людей детям, взрослые киборги будут следить, чтобы маленькие киборги не обижали своих домашних животных, учились бы понимать их и заботиться о них. Люди же не виноваты, что обладают всего пятью чувствами из 26 возможных и физически неспособны усвоить теорию тирьямпампации.

В заключение отмечу, что совершенно не собирался шутить, делая это предположение. Вполне допускаю, что один из моих потомков будет относиться к другому примерно так же, как я сам отношусь к моим кошкам.

Библиография

Абрамова З. А., Борисковский П. И. (Отв. ред.). 1977. Палеолит Африки. М.: Наука.

Азимов А. 1993. Двухсотлетний человек. Камешек в небе. М.: Старый свет, Паблисити.

Азимов А. 2004. Эссе № 6. Законы роботехники. В: Азимов А. А., Мечты роботов. М.: Эксмо. URL: https://royallib.com/book/azimov_ayzek/zakoni_robotehni ki.html.

Андреев Ю. В. 2002. От Евразии к Европе. СПб.: Алетейя.

Аристотель. 1940. О возникновении животных. М.-Л.: Изд-во АН СССР.

Арсеньев В. К. 2010. Дерсу Узала. М.: Леонардо.

Балакирев Н. А., Барабаш Б., Колдаева Е. М., Рекиля Т., Симанов А. Л., Трапезов О. В., Тютюнник Н. Н., Хансен С. В., Харри М. 1999. Лабиринты биоэтики. Философские науки 2(6): 6.

Барон А. В. 2001. Те, кто старше нас. М.: АСТ.

Батин М. А. 2015. Доктрина бессмертия. Бизнес-журнал 10: 20–22.

Баум Ф. Л. 1993. Удивительный волшебник страны Оз. Дороти и волшебник в стране Оз. М.: Московский рабочий.

Белл Д. 1999. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Академия.

Беляев А. Р. 1956. Человек-амфибия: Научно-фантастический роман. М.: Гослитиздат.

Березкин Ю. Е. 1991. Инки. Исторический опыт империи. М.: Наука.

Болонкин А. 2000. XXI век – начало бессмертия людей. М.: Наука и Техника.

Буровский А. М. 1996. Люди ли мы? (О соотношении «естественного» и «искусственного» в современном человеке) Общественные науки и современность 3.

Буровский А. М. 2008. После человека. Постчеловек: от неандертальца к киборгу. М.: Алгоритм.

Буровский А. М. 2011. Запад Евразии: основное поле эволюции человека. Биосфера 3(2): 304–335.

Буровский А. М. 2013. Разные человечества. СПб.: Страта.

Буровский А. М. 2015. Разум и цивилизация, или Мерцание в темноте. СПб.: Страта.

Быстров А. П. 1957. Прошлое, настоящее, будущее человека. Л.: Медгиз.

Верещагин Н. К., Барышников Г. Ф. 1985. Вымирание млекопитающих в четвертичном периоде Северной Евразии. Млекопитающие Северной Евразии в четвертичном периоде. Л.: Изд-во ЗИН АН СССР.

Вишняцкий Л. Б. 2005. История одной случайности, или Происхождение человека. Фрязино: Век 2.

Вишняцкий Л. Б. 2007. О возможных случаях культурной преемственности между Homo neanderthalensis и Homo sapiens. Записки ИИМК 2: 166–181.

Вишняцкий Л. Б. 2008. Культурная динамика в середине позднего плейстоцена и причины верхнепалеолитической революции. СПб.: Изд-во СПбГУ.

Вишняцкий Л. Б. 2010. Неандертальцы. История несостоявшегося человечества. СПб.: Нестор-История.

Волков А. М. 1978. Волшебник Изумрудного города. М.: Советская Россия.

В России изобрели искусственную печень. 2014. Московский комсомолец 4 сентября. URL: http://www.mk.ru/science/2014/09/04/v-rossii-izobreli-iskusstvennuyu- pechen.html.

Галицкий В. А. 2009. Эпигенетическая природа старения. Цитология 51: 388–397.

Гримм Я., Гримм В. 2010. Железный Ганс. В: Гримм Я., Гримм В., Полное собрание сказок и легенд в одном томе. М.: Альфа-книга.

Гринин А. Л., Гринин Л. Е. 2015. Кибернетическая революция и исторический процесс (технологии будущего в свете теории производственных революций). Философия и общество 1–2: 17–47.

Громова В. И. 1941. Опыт изучения процесса образования форм у млекопитающих (род Equus лошади). Труды зоологического института Академии наук СССР. Т. VI. Вып. 4. М.: Зоол. институт АН СССР.

Гурина Н. Н. 1956. Оленеостровский могильник. (Материалы института археологии 47). М.; Л.: Изд-во АН СССР.

Гурфинкель В. С., Малкин В. Б., Цетлин М. Л., Шнейдер А. Ю. 1972. Биоэлектрическое управление. М.: Наука.

Деревянко А. П. 2009. Заселение человеком Евразии в раннем палеолите. Древнейшие миграции человека в Евразии. Материалы Международного симпозиума. 6–12 сентября 2009 года, Махачкала. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН.

Джой Б. 2000. Почему будущему мы не нужны. URL: http:/ www/ kongord.ru/index/
Articles/futdntneedus.html.

Джохансон Дж., Иди М. 1984. Люси. Начало рода человеческого. М.: Мир.

Дольник В. Р. 1993. Непослушное дитя биосферы. Портрет человека в компании птиц и зверей. СПб: Черри.

Дробышевский С. В. 2006. Предшественники. Предки? Ч. V. Палеоантропы. М.: КомКнига.

Дробышевский С. В. 2016. Предшественники. Предки? Ч. I. Австралопитеки.
Ч. II. Ранние Homo. М.: ЛКИ.

Елинек Я. 1985. Большой иллюстрированный атлас первобытного человека. Прага: Артия.

Ефремов И. А. 1958. Звездные корабли. М.: Детгиз.

Жданко А. В. 2002. Кибернетическая историософия, или Научная теория истории. Ч. I. Философия и общество 1: 113–164.

Жданко А. В. 2003. Кибернетическая историософия, или Научная теория истории. Ч. II. Философия и общество 1: 5–62.

Женщина родила в 60 лет здорового ребенка. 2015. FB 10 апреля. URL: http://fb.ru/article/178548/jenschina-rodila-v-let-zdorovogo-rebenka-moskvichka-ro-dila-v-let-foto.

Жиров Е. В. 1940. Заметки о скелетах неолитического могильника Южного Оленьего острова. Краткие сообщение Института истории материальной культуры АН СССР 4.

Зорина З. А. Смирнова А. А. 2006. О чем рассказали говорящие обезьяны. М.: Языки славянской культуры.

Зубаков В. А. 1993. Эволюция и человечество. Эволюция геологических процессов в истории Земли / Ред. Н. П. Лаверов. М.: Наука.

Зубаков В. А. 1995. ХХI век. Сценарии будущего: анализ последствий глобального экологического кризиса. Философско-прогностическое эссе – идеи и основа для дискуссии о путях выхода из кризиса. СПб: Экогея.

Идлис Г. М. 1958. Основные черты наблюдаемой астрономической Вселенной как характерные свойства обитаемой космической системы. Известия Астрофизического института Казахской ССР. Т. 7. С. 40–53.

Иноземцев В. Л. 1998. За пределами экономического общества. Постиндустриальные теории и постэкономические тенденции в современном мире. М.: Academia-Наука.

Иноземцев В. Л. 2000. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. Введение. М.: Логос.

Казанцев А. Н. 1964. Остров молодых. В: Казанцев А. Н., Собр. соч.: в 3 т. Т. 3. М.: Худлит.

Кайдин М. 2011. «Тигры» горят! Разгром танковой элиты Гитлера. М.: Яуза, Эксмо.

Каландадзе Н. Н. Б.г. Все хотят стать Людьми, но не все могут. URL: http://mac-roevolution.narod.ru/kalandadze.htm.

Кобыш В. И. 1968. Бразилия без карнавала. М.: Политиздат.

Колчин Б. А. (Отв. ред.). 1983. Древняя Русь. Город, замок, село. Археология СССР. Т. 15. М.: Наука.

Констэбл Дж. 1978. Неандертальцы. М.: Мир.

Краузова Е. 2014. Ледяное бессмертие. РБК 19 февраля. URL: https://www.rbc.ru/ newspaper/2014/02/19/56bf62759a7947299f72d541.

Крупенина Л. В. 2023. Кардиопротезный психопатологический синдром. URL: https://gorclinica.ru/o-boleznyax-i-simptomax/kardioproteznyj-psihopatologicheskij-sindrom/.

Кэйн А. 1958. Вид и его эволюция. М.: Изд-во ин. лит-ры.

Кэролл Р. 1993. Палеонтология и эволюция позвоночных. Т. 3. М.: Мир.

Лас Касас Б. де. 1968. История Индий. М.: Наука.

Любкер Ф. 2001. Реальный словарь классических древностей: в 3 т. Т. 3. М.: Олма-Пресс.

Льюис Р. 1993. За пределами безмолвной планеты. М.: Вече.

Майр Э. 1968. Зоологический вид и эволюция. М.: Мир.

Молодова I. 1982. Уникальное мустьерское поселение на Среднем Днестре. М.: Наука.

Назаретян А. П. 1991. Интеллект во Вселенной. Истоки, становление, перспективы. Очерки междисциплинарной теории прогресса. М.: Недра.

Назаретян А. П. 2004. Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории. (Синергетика – психология – прогнозирование.) М.: Мир.

Наши пациенты – крионированные люди. Б.г. URL: http://kriorus.ru/nashi-pacienty.

Нестурх М. Ф. 1966. Происхождение человека. М.: Наука.

Новикова Е. А. 2017. Подарки возраста: новый взгляд на возможности зрелой жизни. URL: http://www.b17.ru/article/70735/.

Новосибирцам предложили посмертную заморозку: афера или спасение? 2016. Sibnet.ru 10 июля. URL: http://info.sibnet.ru/article/488566/.

Павлинов И. Я. 1990. Кладистический анализ (методологические проблемы). М.: Изд-во МГУ.

Павлов И. П. 1999. Физиология и психология при изучении высшей нервной деятельности животных. И. П. Павлов: pro et contra. Личность и творчество И. П. Павлова в оценке современников и историков науки (к 150-летию со дня рождения). Антология. СПб.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Физиология_и_психология_при_изучении_высшей_нервной_деятельности_животных_(Павлов).

Павлов С. П. 1968. Океанавты. Красноярск: Красноярское книжное изд-во.

Павлов С. И. 1978. Лунная радуга. М.: Молодая гвардия.

По Э. А. 1999. Человек, которого изрубили на куски. СПб.: Кристалл Город.

Поршнев Б. В. 1968. О начале человеческой истории. Проблемы палеопсихологии М.: Наука.

Пригожин И., Сенгерс И. 1986. Порядок из хаоса: новый диалог человека с природой. М.: Прогресс.

Псевдо-Аристотель. 1990. О мире. Античность в контексте современности. Вопросы классической филологии / Ред. А. А. Тахо-Годи, И. М. Нахов. М.: Высшая школа.

Рогинский Я. Я. 1977. Проблемы антропогенеза. М.: Наука.

Россияне заморозили рекордное количество кошек и собак. 2015. Известия
17 сентября. URL: https://iz.ru/news/591553.

Ростоу У. 1961. Стадии экономического роста. Нью-Йорк: Фредерик А. Прегер.

Рохлин Д. Г. 1965. Болезни древнего человека. М.-Л.: Наука.

Создание телоразмерной теории Gerontology Explorer. URL: http://gerontology-explorer.narod.ru/5a911fce-7453-4818-8cd6-7425c6783af1.html.

Солоухин В. А. 1987. Созерцание чуда. М.: Современник.

Степин В. С., Кузнецова Л. Ф. 1994. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. М.: ИФРАН.

Столяр А. Д. 1985. Происхождение изобразительного искусства. М.: Искусство.

Стругацкий А., Стругацкий Б. 1966. Трудно быть богом. В: Стругацкий А., Стругацкий Б., Трудно быть богом; Понедельник начинается в субботу. М.: Молодая Гвардия.

Стругацкий А., Стругацкий Б. 1989. Волны гасят ветер. М.: АСТ.

Субетто А. И. 1996а. Эпоха тотальной неклассичности и ноосферное образование. Ноогенез и образование. Построение ноосферной школы / Ред. А. М. Буровский. Красноярск: Изд-во НМЦ НЭО.

Субетто А. И. 1996б. Императив выживаемости, тотальная неклассичность будущего бытия человечества и новый гуманизм. Проблемы ноосферы и экобудущего. Вып. 1. М.: Прогнозы и циклы.

Тит Лукреций Кар. 1983. О природе вещей. М.: Худ. лит-ра.

Толстой Л. Н. 1952. Война и мир. В: Толстой Л. Н., Собр. соч.: в 14 т.
Т. 4–7. М.; Л.: Худлит.

Уайт Л. 2004. Избранное: Наука о культуре. М.: РОССПЭН.

Уайт Э., Браун Д. 1978. Первые люди. М.: Мир.

Уткин В. В. 2007. Завод у двуречья. 1973–1992 (часть 1). Кирово-Чепецк: ОАО Кирово-Чепецкий хим. комбинат им. Б. П. Константинова.

Уэллс Г. 1964а. Контуры будущего. В: Уэллс Г., Собр. соч.: в 15 т. Т. 8. М.: Правда.

Уэллс Г. 1964б. Остров доктора Моро. В: Уэллс Г., Собр. соч.: в 15 т. Т. 1. М.: Правда.

Фарбер Б. С., Витензон А. С., Морейнис И. Ш. 1994. Теоретические основы построения протезов нижних конечностей и коррекции движения. М.: ЦНИИПП.

Фрагмент программы партии «Эволюция 2045». 2013. URL: Http/2045/ru/articles/ 31427.html.

Франция стала чемпионом Европы по числу 100-летних долгожителей. 2023. URL: https://rossaprimavera.ru/news/30800fa6.

Хайнлайн Р. 2010. Фрайди. М.: Эксмо.

Хейердал Т. 1959. Аку-Аку. Тайна острова Пасхи. М.: Детгиз.

Хейердал Т. 1964. В поисках рая. М.: Мысль.

Хирурги центра имени Бакулева первыми в России установили искусственное сердце. 2010. URL: https://rk03.ru/news/563/.

Хрисанфова Е. Н., Перевозчиков И. В. 2002. Антропология: учебник. М.: Изд-во МГУ.

Циолковский К. Э. 1964. Жизнь в межзвездной среде. М.: Наука.

Циолковский К. Э. 1992. Очерки о Вселенной. М.: ПАИМС.

Циолковский К. Э. 1993. Ум и страсти. Воля Вселенной. Неизвестные разумные силы. М.: МИП «Память», ИПЦ РАУ.

Шекспир В. 1969. Сонет № 2. В: Маршак С., Собр. соч.: в 8 т. Т. 3. М.: Худлит.

Шелли М. 2010. Франкенштейн, или Современный Прометей. М.: Наука; Ладомир.

Чапек К. 1966. R. U. R. Средство Макропулоса. Война с саламандрами. Фантастические рассказы. М.: Мир.

Эрлихман В. В. 2004. Потери народонаселения в XX веке. М.: Русская панорама.

Эттингер Р. 2003. Перспективы бессмертия. М.: Научный мир.

Якубовский А. П. 1992. Мефисто. Новосибирск: Детгиз.

Якимов В. П. 1964. Адаптивная радиация высших обезьян в третичном и начале четвертичного периода. М.: Наука.

Alemseged Z., Spoor F., Kimbel W. H., Bobe R., Geraads D., Reed D., Wynn J. G. 2006. A Juvenile Early Hominin Skeleton from Dikika, Ethiopia. Nature 443(7109): 296–301. DOI: 10.1038/nature05047.

Barrow J. D., Tipler F. J. 1986. The Anthropic Cosmological Principle. Oxford.

Brown P., Sutikna T., Morwood M. J., Soejono R. P., Jatmiko, Wayhu Saptomo E., Rokus Awe Due. 2004. A New Small-Bidied Hominid from the Late Pleistocene of Flores, Indonesia. Nature 28(431): 1055–1061. DOI: 10.1038/nature02999.

Hayflick L., Moorhead P. S. 1961. The Series Cultivation jf Human Diploid Cell Strains. Experimental Cell Research December 25: 585–621. DOI: 10.1016/0014-4827(61)90192-6.

Jiang K. 2013. Bioengineered Kidney Makes Urine after Transplantation. Spoonful of Medicin April 14. URL: http://blogs.nature.com/spoonful/2013/04/bioengineered-kidney-makes-urine-after-transplantation.html.

Johnson W. E. Eizirik E., Pecon-Slattery J., Murphy W. J., Antunes A., Emma T., O'Brien S. J. 2006. The Late Miocene Radiation of Modern Felidae. A Genetic Assessment. Science 311(5757): 73–77.

Kelley J. 2002. The Hominoid Radiation in Asia. The Primate Fossil Record / Ed. by W. Hartwig, pp. 369–384. Cambridge: Cambridge University Press.

McDougall I., Brown F. H., Fleagle I. G. 2008. Sapropels and the Age of Hominins Omo I and II, Kibich, Ethiopia. Journal of Human Evolution 55: 409–420.

Pellissier H. 2012. Who are the “Longevity Party” Co-Leaders, and What do They Want? (Part 1). URL: https://ieet.org/index.php/IEET2/more/pellissier20120820.

Rook L., Bondioli L., Casali F., Rossi M., Köhler M., Moyá Solá S., Macchiarelli R. 2004. The Bony Labyrinth of Oreopithecus bambolii. Journal of Human Evolution 46: 349–356.

Konovalenko M. 2012. Russians Create the “Longevity Party”. URL: https://ieet.org/ index.php/IEET2/more/konovalenko201207261.

Scientists’ Open Letter on Cryonics. N.d. URL: http://www.evidencebasedcryonics. org/scientists-open-letter-on-cryonics/.

Tocheri M. W. 2007. The Primitive Wrist of Homo Florensis and its Inplications for Hominid Evolution. Science 10.

[*] Для цитирования: Буровский А. М. 2023. Разум после человека (Homo sapiens). Эволюция: Эволюция в философском аспекте / Отв. ред. Л. Е. Гринин, А. В. Коротаев. Волгоград: Учитель. С. 260–318. DOI: 10.30884/978-5-7057-6378-8_06.

For citation: Burovsky A. M. 2023. The Mind after Homo Sapiens. Evolution: Evolution in a Philosophical Perspective / Ed. by L. E. Grinin, A. V. Korotayev. Volgograd: Uchitel. Pp. 260–318 (in Russian). DOI: 10.30884/978-5-7057-6378-8_06.

[1] Фамилию часто переводят как «Клин».

[2] Автор благодарит мать своих сыновей Елену Александровну Буровскую за консультации по ряду медицинских вопросов.

[3] Автор считает некорректным термин «медицинское обслуживание» и старается его избегать.

[4] Автор не в силах назвать творившийся тогда кровавый и подлый кошмар «Великой французской революцией». Да простит мне читатель, воспитанный на идеализации этого преступного безумия, но я готов ее назвать разве что «Безумной» или «Страшной».

[5] В этом месте научный консультант моей статьи, доцент СФУ, биохимик А. В. Барон сделал замечание: «Может быть, и наоборот». Общение с Алексеем Владимировичем показало: он имеет в виду именно создание искусственного иммунитета путем вторжения в геном.

[6] Примечание А. В. Барона: «Это вряд ли… У нас есть карантинные технологии».

Примечание на примечание: карантинные технологии сдерживали, но не останавливали полностью эпидемии оспы и холеры в XIX в. Наши технологии надежнее, но и люди перемещаются намного быстрее.

[7] Автор благодарит А. В. Барона за ряд интересных замечаний и важных для автора сообщений по этому разделу.