Вернуться на страницу ежегодника Следующая статья
Введение.
Бесконечные грани эволюции (Скачать pdf)
Леонид Ефимович Гринин, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»; Институт востоковедения РАН
Андрей Витальевич Коротаев, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»; Институт Африки РАН
Эволюция как процесс изменений позволяет делить все объекты и системы на те, что сохраняют более или менее стабильные формы и взаимосвязи, и те, что их в той или иной степени меняют. Среди вторых имеет место огромный континуум в плане скорости и силы изменений. Уже только поэтому эволюция, как не раз могли убедиться читатели нашего ежегодника, – исключительно многомерное понятие, проявляющееся в самых разных формах, направлениях, вариациях. Как и Вселенная, эволюция бесконечна в своих проявлениях. Поэтому те ее «грани», которые мы представляем
в настоящем выпуске, равно как и в предшествующих, – это лишь небольшая часть различных вариаций эволюции. Так что правильнее говорить о бесконечных гранях эволюции.
Эволюция как универсальный и непрерывный процесс изменений разных областей и уровней реальности нашего Универсума можно объединить термином мегаэволюция. Отметим, что поскольку эволюция происходит не только на всех уровнях, но и в отношении Универсума в целом, это позволяет нам говорить о мегаэволюции не только как о совокупности процессов изменений, но и как об особом процессе. Мегаэволюцию в таком аспекте можно определить как общий процесс качественных и структурных изменений в Универсуме, представляющий систему изменений на разных уровнях и в разных областях эволюции и имеющий общее направление в сторону повышения сложности, связанности, системности и функционала объектов и процессов.
Каждый уровень эволюции имеет своего рода центральные базовые структуры и формы организации вещества. Для биологической эволюции это, очевидно, клетка, для социальной – базовые низовые социальные структуры. Для космической эволюции это элементарно-атомные структуры, для геологической – минералы[1]. Соответственно, и на каждом уровне и в каждой области проявления эволюции бесконечны. Тем более это относится к эволюции, идущей повсюду.
Поскольку эволюция происходит на всех уровнях Универсума и природы, могут существовать ее многочисленные определения. Х. Й. М. Классен и Ф. Вогет, например, определяли эволюцию как «процесс структурной реорганизации во времени, в результате которой возникает форма или структура, качественно отличающаяся от предшествующей формы» (Классен 2000: 7; Claessen 2000: 2; Voget 1975: 862; Claessen, van de Velde 1982: 11 ff.; 1987: 1; Claessen 1989: 234). В этом определении акцент сделан на то, что в процессе эволюции в итоге возникает нечто качественно отличающееся от предшествующего состояния/формы/структуры. И это очень важно, поскольку большинство эволюционных изменений связано как раз с такими трансформациями. Но так как в одном определении крайне сложно (скорее невозможно) «поймать» все проявления эволюции, здесь менее виден иной аспект – переход не просто в качественно отличающееся состояние, но на новый уровень сложности. Эволюция – это не только огромное разнообразие, но и неразрывно связанное с таким разнообразием движение в сторону усложнения, которое в некоторых случаях можно назвать прогрессом. И поскольку наша цель – показать возможно более широкий спектр проявлений эволюции, механизмы ее качественных движений в сторону усложнения и базовые основы сходств эволюционных проявлений в разных областях и на разных уровнях эволюции, этот аспект эволюции – а именно качественно-уровневые движения, которые возникают редко, но и дают наибольший импульс для развития, – нас особенно интересуют.
Соответственно, и в нашем определении эволюции главный упор мы сделали на качественном развитии. Приведем это определение. Эволюцией можно назвать процесс изменений во времени форм, структур, функций, свойств и тому подобных объектов, систем, подсистем, естественных групп и совокупностей разного объема систем и объектов и т. д., благодаря которому возникают качественные изменения по сравнению с предшествующим состоянием, и общий баланс этих изменений в целом должен иметь знак «плюс», то есть сумма этих изменений должна позитивно проявляться непосредственно или в более отдаленный период в отношении отдельных систем (объектов) и/или их узкой или широкой совокупности (и с учетом уровня обобщения) (см.: Гринин 2020; Grinin L. E., Grinin A. L. 2020; Гринин, Коротаев 2020; Grinin, Korotayev 2023). В этом определении для нас особенно важно акцентировать внимание на крупных инновационных изменениях.
Как уже сказано, эволюция происходит на всех уровнях Универсума и природы. В этом плане имеются две стороны. Первая – это явное различие на разных уровнях эволюции в проявлениях активности объектов и систем по сложности организации и функций. Это различие в целом особенно заметно на высших уровнях развития по сравнению с низшими. Такое различие лежит на поверхности (к примеру, отличия проявлений жизни и космических объектов не вызывают никаких сомнений). Вторая – это глубинные сходства эволюции. Их гораздо сложнее определить и сформулировать, хотя эти сходства можно найти на разных уровнях эволюции.
На эту сторону мы неоднократно обращали внимание и в статьях выпусков нашего ежегодника приводили много формулировок таких правил, законов, паттернов, трендов (см. также: Гринин и др. 2008; Гринин 2013; 2017; 2020). Это универсальные для всех уровней и областей эволюции правила, которые позволяют лучше понимать единство эволюции[2].
Таким образом, грани эволюции бесконечны, но возможности их показать, разумеется, не только конечны, но и сильно ограничены. Тем не менее в настоящем выпуске читатель сможет ознакомиться с интересными исследованиями в области геологической, биологической, социобиологической и социальной эволюции, а также с философскими подходами к исследованию эволюции и некоторыми другими аспектами.
* * *
Представляемый вниманию читателей выпуск состоит из пяти разделов. В первый раздел «Аспекты эволюции» помещены три статьи.
В статье А. М. Буровского «Сапиентизация: неизбежная и не ужасная, или Археология приматов» доказывается, что на определенных стадиях цефализации определяющую роль начинают играть неинстинктивные программы получения, переработки и передачи информации. Этот процесс в разное время охватывает различные группы позвоночных: как завроморфных, так и териоморфных, и даже ряд беспозвоночных – например, головоногих.
В исследовании С. Н. Гринченко «О параллелизме процессов глобально-космической коэволюции в самоуправляющейся системе Человечества: информатико-кибернетический взгляд» процессы глобаль-но-космической коэволюции человечества рассматриваются с позиций информатико-кибернетического представления о нем как о самоуправляющейся иерархо-сетевой системе, перманентно отслеживающей экстремумы соответствующих целевых функций энергетического характера по алгоритмам иерархической поисковой оптимизации. На основе этого подхода удается выявить параметры основных этапов процессов глобально-косми-ческой коэволюции, отметив для каждого из них: субъект, базисную информационную технологию, период превалирования с кульминацией, масштаб (ареал существования) сообщества и ярус его иерархического территориального суверенитета, точность текущего антропогенного воздействия, текущий размер единичных элементов субстрата психики субъекта, статус территориальной цивилизации. Тем самым демонстрируется параллелизм и взаимовлияние перечисленных процессов и явлений, а также зависимость их от фундаментальных законов Мироздания. Сделан вывод о принципиально системном характере процессов формирования и функционирования самоуправляющихся структур человечества.
В статье Ю. К. Волкова и А. Б. Савинова «Социобиологические последствия эволюционного омоложения человека» рассмотрены социобиологические последствия эволюционного закрепления неотенических признаков человека. Выдвинуто предположение о том, что наследуемые человеком неотенические проявления внешнего омоложения в своем асексуальном качестве актуализируются лишь в условиях группового отбора. В ходе проведенного анализа подтверждена двойственная, биосоциальная природа механизма сохранения у человека наследуемых инфантильных признаков и приобретенных поведенческих стереотипов, связанных с меж-половыми и межвозрастными отношениями внутри группы. Если исходить из критерия успешности группового отбора, регрессивные проявления педоморфной деспециализации становятся положительными для группы в целом, поскольку не только способствуют увеличению ее численности, но также повышают групповую сплоченность. Сделан вывод о том, что особое отношение к детям и другим членам группы, обладающим признаками инфантильности, вошло в состав типичных форм альтруистического поведения и в дальнейшем могло закрепляться генетическим путем. В то же время культурно закрепившаяся в человеческом социуме привлекательность красоты и силы юности, наряду с ценностью мудрости и опыта старших поколений, позволила выработать альтернативные жизненные стратегии, в которых старость отсутствует как физиологическая норма.
Второй раздел «Геологическая эволюция» содержит две взаимосвязанных статьи Л. Е. Гринина. Геологической эволюции уделяется незаслуженно мало внимания в междисциплинарных исследованиях эволюции и Большой истории. Между тем ее роль в мегаэволюции исключительно велика, а наглядность проявления некоторых общих трендов эволюции очень показательна.
В работе «Земля как планета. Земля в ряду других планет» автор рассматривает, в чем Земля сходна, а чем отличается от других планет Солнечной системы. В статье немало сказано о газовых гигантах (Юпитере, Сатурне) и их спутниках, а также об Уране и Нептуне. Однако наибольшее внимание будет уделено сравнению Земли с каменистыми планетами земной группы. Такое сравнение, сделанное систематически, дает очень многое для понимания общего в строении, функционировании, истории и эволюции планет Солнечной системы. При этом многие явления, которые мы привыкли считать чисто земными, имеют место и на некоторых планетах. В то же время такое сравнение хорошо оттеняет особенности Земли, частью проявившиеся с самого начала, а частью ставшие результатом ее эволюции.
В статье «Земля как сложная саморегулирующаяся система» анализируется Земля как сложная и саморегулирующаяся система как с точки зрения геологических, так и с точки зрения общеэволюционных аспектов. Подробно анализируется структура Земли с позиции системного подхода, саморегуляции и эволюции нашей планеты. Анализируются планетарные геотектоника и геодинамика, основные силы, энергетические источники, потоки, типы взаимодействия вещества и геосфер и другие факторы и явления, которые оказывают влияние как на поддержание баланса, так и на геологическую эволюцию. Показываются достоинства и ограничения ведущих теорий, объясняющих глобальную тектонику и динамику, эволюцию планеты. Анализ структуры и геодинамики Земли дается на фоне сравнения с другими планетами, общеэволюционных правил и идей; показывается, как важнейшие проявления, формы, паттерны геологической эволюции вписываются в характеристики эволюции нашего мира и Универсума в целом. Статья будет интересна всем, кто интересуется эволюцией, особенно геологической эволюцией и ее местом в мегаэволюции.
В третьем разделе «Социальная эволюция» представлена одна статья.
Б. М. Кондорский в работе «Характер революционных периодов в основных странах мира (XVII–XXI вв.)» рассматривает исторический процесс как последовательность основных этапов, каждый из которых характеризовался своим архетипом, характером исторического сознания и социального пространства. Переход от одного этапа к другому происходил революционным путем. Именно революции формировали потенциал последующего развития. По его мнению, можно выделить следующие
основные революции и соответствующие этапы: неолитические, архаические, феодальные, революции Нового времени. Помимо этапов, автор выделяет две эпохи – социальную и общественную, что предполагает принципиальные различия между категориями «социум» и «общество». Период формирования всего того, что характерно для нового этапа, представлял собой временную систему, имеющую свои объективные законы. В ста-тье рассмотрены основные закономерности революционных периодов (РП), характерных для революций Нового времени. Выделены три основных группы государств в зависимости от сроков наступления и характера протекания РП. Изучены и проанализированы базовые особенности, присущие РП в основных европейских странах, США, России, Китае, Турции и Иране, арабских странах.
Четвертый раздел «Эволюция в философском аспекте», продолжающий тему выпуска 2023 г., содержит три статьи.
В исследовании «Парадоксы эволюции: философские вопросы прогресса, гуманизма и мышления» М. В. Лапшин подчеркивает, что важнейшие идеи, связанные с философией биологии, в первую очередь концепции прогресса (биологического), гуманизма и мышления, невозможно исследовать, не сталкиваясь с антиномиями. Материал теории эволюции может быть использован равно как в обоснование идеи прогресса, так и для ее отрицания. То же касается и статуса концепции гуманизма
с точки зрения эволюции. Трансцендентальный исток возникающих противоречий не только связан с особенностями предмета (эволюционирующей живой природы), но и кроется в основаниях познавательной деятельности. Так, результат мышления (важнейшего эволюционного достижения) – мысль – имеет двойственную природу: это и продукт деятельность мозга, и одновременно отражение определенного положения дел в окружающем мозг мире – идея. Так же и эволюционные новшества (адаптации) можно рассматривать или как инженерные сооружения, или как на-хождение ранее скрытых в природе возможностей. Соответственно, при исследовании новаций (мышления, эволюции в целом) разуму приходится делать эпистемологический выбор между конфликтующими перспективами: открытие или изобретение.
Последовательное развитие и синтез концепций прогресса и гума-низма приводят ко взгляду на человеческое мышление как на привилегированный способ познания. Для его оправдания мыслителям (С. Дж. Гулд, Н. Хомский, Р. Пенроуз) приходится подвергать сомнению «сердце» дарвинизма – теорию естественного отбора как исключительного источника совершенства в живой природе. Такую концептуальную направленность автор предлагает обозначить как интеллектуальный гуманизм.
Вторая работа М. В. Лапшина «Дарвинизм в советской философии» предлагает историко-философское исследование, посвященное противоречивому и незавершенному процессу интеграции теории Ч. Дарвина в со-ветскую философию. Ф. Энгельс и К. Маркс, высоко оценившие вклад Дарвина в науку, понимали его теорию весьма нестандартно. Перед советской философией была поставлена задача сделать дарвиновские принципы прогресса частью марксистской теории развития (диалектического материализма). При том что теория естественного отбора не имела прямых научных расхождений с философской картиной мира марксизма, дар-винизм оставался в ней «инородным телом». В статье исследуются обстоятельства и возможные причины этого.
Дарвиновские принципы служили теоретической основой евгеники
(в 1920-е гг. – Н. К. Кольцов, Ю. А. Филипченко, А. С. Серебровский,
в 1930-е гг. – Г. Дж. Меллер). В годы лысенковщины в учение Дарвина об эволюции («плоский эволюционизм») были внесены значительные изменения, в том числе с целью сделать его более органичной частью диалектического материализма. Философское обоснование «советского творческого дарвинизма» связано с именами таких философов, как И. И. Презент, Г. В. Платонов, М. Б. Митин, Э. Я. Кольман, А. А. Рубашевский.
В угоду воззрениям Т. Д. Лысенко («закон жизни вида») оказались отвергнуты ключевые положения Дарвина о внутривидовой борьбе и градуальном (медленном и постепенном) характере прогрессивных изме-
нений.
В результате «лысенкоизации» дарвинизм (в 1940–1950-е гг.) превратился в концепцию, сочетающую в себе лженауку (наследование приобретенных признаков, скачкообразное видообразование) и натурфилософскую демагогию. В постлысенковский период (1960–1980-е гг.) интерес философии биологии сместился из области онтологии природы в сферы теории познания, методологии и этики науки. Марксистская философская антропология, обращавшаяся к вопросам антропогенеза (И. Т. Фролов,
Н. П. Дубинин), рассматривала сущность человека как результат влияния трудовых и общественных отношений. С этой точки зрения ценность дарвинизма для понимания человека и глобальных вызовов человечества оказалась под сомнением и отошла на второй план.
В статье Д. А. Мазницы «Универсальный дарвинизм как инструмент создания универсальной идеологии» изложена концепция создания новой идеологии на базе эволюционной теории, показаны преимущества такой идеологии. Социогенез рассматривается с позиций меметики, приводятся описания основных категорий, таких как «личность», «прогресс», «традиции», приводятся возможные следствия внедрения данной идеологии.
Завершает выпуск пятый раздел «Эволюция науки», в который помещена одна статья.
Р. И. Шафигулин и М. И. Рахимова в работе «Рождение и становление астрономии как науки» исследуют появление астрономии и мегалитических сооружений в жизни древнего человека. Авторы приводят хронологию развития астрологии и астрономии и задаются вопросом о при-чине появления науки астрономии.
Библиография
Вернадский В. И. 1975. Размышления натуралиста. М.: Наука.
Гринин Л. Е. 2013. Большая история развития мира: космическая эволюция. Волгоград: Учитель.
Гринин Л. Е. 2017. Большая история развития мира: история и эволюция Солнечной системы. М.: Моск. ред. изд-ва «Учитель».
Гринин Л. Е. 2020. Большая история развития мира: планеты Солнечной системы. Их история и эволюция. Химическая эволюция в космосе и на Земле. М.: Моск. ред. изд-ва «Учитель».
Гринин Л. Е., Коротаев А. В. 2020. Восток и социальная эволюция. М.: Моск. ред. изд-ва «Учитель»,
Гринин Л. Е., Марков А. В., Коротаев А. В. 2008. Макроэволюция в живой природе и обществе. М.: Изд-во ЛКИ.
Классен Х. Й. М. 2000. Проблемы, парадоксы и перспективы эволюционизма. Альтернативные пути к цивилизации / Ред. Н. Н. Крадин, А. В. Коротаев,
Д. М. Бондаренко, В. А. Лынша, с. 6–23. М.: Логос.
Круть И. В. 1978. Введение в общую теорию Земли: Уровни организации геосистем. М.: Мысль.
Лима-де-Фариа А. 1991. Эволюция без отбора: Автоэволюция формы и функции. М.: Мир.
Claessen H. J. M. 1989. Evolutionism in Development. Vienne Contributions to Ethnology and Anthropology 5: 231–247.
Claessen H. J. M. 2000. Problems, Paradoxes, and Prospects of Evolutionism. Alternatives of Social Evolution / Ed. by N. Kradin, A. Korotayev, D. Bondarenko, V. de Munck, P. Wason, pp. 1–11. Vladivostok: FEB RAS.
Claessen H. J. M., van de Velde P. 1982. Another Shot at the Moon. Research Contributions to Interdisciplinary Anthropology 1: 9–17.
Claessen H. J. M. van de Velde P. (Eds.). 1987. Early State Dynamics. Leiden: Brill.
Grinin L. E., Grinin A. L. 2020. Megaevolution: Its Main and Transitional Phases. Evolution: Evolutionary Aspects: Stars, Primates, and Religion / Ed. by L. E. Grinin, A. V. Korotayev. Volgograd: ‘Uchitel’ Publishing House. Pp. 12–36.
Grinin L. E., Korotayev A. V. 2023. Social Evolution: Theoretical Aspects and General Outlines. Social Evolution & History 22(2): 111–158. DOI: 10.30884/seh/ 2023.02.07.
Hazen R. M., Papineau D., Bleeker W., Downs R. T., Ferry F., McCoy T., Sverjensky D., Yang H. 2008. Mineral Evolution. American Mineralogist 93: 1693–1720.
Hazen R. M., Sverjensky D. A. 2010. Mineral Surfaces, Geochemical Complexities, and the Origins of Life. Cold Spring Harbor Perspectives in Biology 2: a002162.
Hazen R. M., Wong M. L. 2024. Open-Ended versus Bounded Evolution: Mineral Evolution as a Case Study. PNAS Nexus 3(7): 248. DOI: 10.1093/pnasnexus/ pgae248.
Voget F. W. 1975. A History of Ethnology. New York: Holt, Rinehart & Winston.
[1] Минералы дают начало геологическому вещественному ряду уровней, на основе которого формируются надвещественные геосистемы (Круть 1973: 17). О роли минералов в геологической и биологической эволюции см.: (Hazen et al. 2008; Hazen, Sverjensky 2010; Hazen, Wong 2024; о минералогической эволюции как промежуточной между геологической и биологической и коэволюционной с ними см.: Лима-де-Фариа 1991; Гринин 2020).
[2] Некоторые правила вслед за В. И. Вернадским можно называть эмпирическими обобщениями, поскольку сложность обобщения сталкивается с недостаточностью логических средств их установления и анализа (Вернадский 1975: 74 и далее).
