С. Хантингтон о «столкновении цивилизаций» в контексте глобальных трансформаций


скачать скачать Автор: Кирсанов А. И. - подписаться на статьи автора
Журнал: Выпуск №3(51)/2008 - подписаться на статьи журнала

Известный американский политолог С. Хантингтон опубли­ковал летом 1993 г. статью «Столкновение цивилизаций?» в журнале «For­eign Affairs». Статья прославила не только маститого политолога, но и жур­нал «Внешняя политика», вызвав широкий интерес у представителей соци­ально-политической мысли разных стран. Как отметил позже С. Хантингтон, статья «Столкновение цивилизаций?» «вызвала больший ажиотаж, чем все, что я написал ранее»[1]. При этом следует обратить вни­мание на тот факт, что в заглавии статьи 1993 г. содержался вопроситель­ный знак, который, по мнению С. Хантингтона, был проигнорирован всеми[2]. Последнее обстоятельство представляет значительный интерес, по­скольку требует объяснения вопрос о том, почему вопросительное утверж-дение, с помощью которого американский политолог ставил проблему и обращал внимание на опасность направления развития событий, стал ут­вердительным. Связано ли это с теми глобальными трансформациями, ко­торые произошли в мире, или социально-гуманитарная мысль не сомнева­лась в том, что выявленная американским политологом тенденция сущест­венно укоренена в происходящих процессах и на вопрос можно ответить утвердительно? В последующем С. Хантингтон сам стал придерживаться этой точки зре­ния. Об этом свидетельствует следующее положение монографии «Столк­новение цивилизаций и переделка мирового порядка»: «Подстегиваемая модернизацией, идет перестройка глобального политического пространст­ва по культурному принципу. Народы и страны родственных культур сближаются. Народы и страны различных культур, напротив, отдаляются друг от друга. Союзы и бло-ки, определившиеся идеологией и отношения­ми сверхдержав, сменяются союзами, диктуемыми принадлежностью к той или иной культуре и цивилизации. Ускоряются процессы, направленные на приведение политических границ в соответствие с культурными. Сообще­ства, объединяемые общей культурой, приходят на смену блокам времен холодной войны, а линии тектонических разломов между цивилизациями становятся осями противостояний и столкновений мировой политики»[3].

Соглашаясь в целом с оценкой американского политолога, отметим, что выявленные процессы спровоцированы глобальными трансформация­ми в мире. Мир стал резко менять свой облик, поскольку пришли в движе­ние не только прежние государственные структуры, но и ценностные ос­нования общества. Последнее актуализировало проблему идентичности и заставило народы сплотиться вокруг родственных культур.

Вместе с тем для полноты исторической картины отметим, что до С. Хантингтона понятие «столкновение цивилизаций» использовал клас­сик цивилизационного подхода английский историк А. Тойнби в работе «Цивилизация перед судом истории». У А. Тойн-би имеется специальный раздел – «Столкновения цивилизаций». Он отметил, что основным источником столкновения цивилизаций является стремление Запада при­дать универсальный характер своим ценностям. Согласно А. Тойнби, экспансионная установка – в природе западной цивилизации. Подчеркивая это обстоятельство, он писал: «Западная цивилизация имеет своей целью не больше и не меньше, как включение всего человечества в единое общество и контроль над всем, что есть на земле, в воздухе и на воде, и к чему можно приложить для пользы дела современную технологию»[4].

В этой связи заслуга американского политолога С. Хантингтона в том, что он акцентировал внимание на роли культурно-рели-гиозных цен­ностей в глобализирующемся мире. Однако, на наш взгляд, этот процесс сближения родственных культур не столь однозначен, как предполагает американский политолог, поскольку народы сближаются или, напротив, разъединяются не только по культурным и родственным принципам. По­этому можно предположить, что после определенной стабилизации меж­дународных отношений и упорядочения государственных структур опас­ность столкновения цивилизаций уменьшится, если ее не будут искусст­венно подогревать. Далее. При концептуальном осмыслении вопроса о столкновении цивилизаций необходимо считаться с тем, что в процессе глобализации происходит интенсивное взаимодействие различных народов и культур. Последнее находит отражение в миграционных процессах, ко­торые приняли глобальный характер и оказывают влияние на политику ве­дущих стран Запада. Наконец, на наш взгляд, ошибочно представлять С. Хантингтона как безоговорочного адепта концепции неизбежного столкновения цивилизаций. Автор «столкновений цивилизации» понимает опасность такого развития событий. Поэтому он резко критикует западные страны за то, что они стараются навязать свои ценности остальному миру. По его мнению, «живущим за пределами Запада очевиден... тот разрыв, который существует между провозглашаемыми принципами Запада и его действиями. Лицемерие, двойная мораль, игра в “да” и “нет” – вот цена его претензий на универсализм»[5].

Не входя в детальный анализ концепции С. Хантингтона, которая более сложна, чем она предстает во многих работах (к тому же, она со вре­менем эволюционирует, претерпевая изменения), отметим, что современная цивилизация недостаточно осознает возможные последствия умонастрое­ния, основанного на возможности и даже неизбежности столкновения ци­вилизаций. В этой связи необходимо помнить, что «катастрофическое сознание» может породить катастрофическое будущее. В любом случае, статья «Столкновение цивилизаций», а затем и книга с тем же названием американского политолога сыграли важную провокативную роль в осозна­нии той опасности, которая ожидает современную цивилизацию, если гло­бализирующееся общество не изменит вектор цивилиза-ционного развития. Усилению нестабильности формирующегося глобального миропо­рядка способствуют конкретные проявления столкновения цивилизаций в современном мире. Характерны в этой связи действия США в Ираке. США начали военные действия в этой стране вопреки позиции мирового сообщества, нашедшего отражение в решениях СБ ООН. Военные действия про­должаются до сих пор и уносят жизни сотен тысяч людей. По данным бри­танского исследовательского агентства ORB, с момента начала военных действий США в Ираке жертвами войны в этой стране к середине сентября 2007 г. стали более 1,2 млн человек. По данным ORB, в Багдаде каждый второй житель потерял члена семьи[6]. Из страны эмигрировали более 4 млн человек. На огромные потери в этой войне еще раньше обращали внима­ние американские правозащитники, но правительство США опровергало подобную информацию, считая такие данные о потерях завышенными. Не­смотря на проблемы в Ираке, США и их союзники все чаще говорят о воз­можном начале военных действий против Ирана. Все это не может не вол­новать мировое сообщество, поскольку подобные региональные столкно­вения – шаг к возможному столкновению различных цивилизаций, которое может закончиться всеобщей катастрофой. Такая политика, опирающаяся не столько на нормы международного права, сколько на военную силу, не может решить труднейшие вопросы, порожденные глобализацией. Она обостряет международные отношения и приводит к интенсификации гонки вооружений, поскольку страх возможности начала военных действий про­тив той или иной страны заставляет усиливать обороноспособность всех стран вплоть до стремлений иметь свое атомное оружие. Тем самым поли­тика, основанная не на законе, а на силе, вызывает сопротивление и, соот­ветственно, способствует гонке вооружений. Кроме того, в условиях гонки вооружений меньше внимания уделяется социальным проблемам, что вносит свой вклад в усиление разрыва между «золотым» и «голодным» миллиардами. К тому же политика, основанная на силе, разрушает основу для взаимопонимания, уменьшает поле диалога.

Одна из основных особенностей глобализирующегося мира –отсутствие доверия между различными государствами. Окончание проти­востояния между капитализмом и социализмом и победа капитализма в этом глобальном противостоянии не привели к радикальному изменению международного климата и к качественному сокращению военных расхо­дов ведущих государств планеты. Человечество, и в первую очередь – США и другие индустриально развитые страны мира, не воспользовалось новой ситуацией и существенно не изменило свою политику в военной области.

Сегодня идет конкуренция между ведущими производителями ору­жия по вопросу о том, кто больше продает оружия и кто получит новые контракты на производство военной техники для развивающихся стран. Естественно, что в подобной атмосфере растет сумма военных расходов в мире, создаются новые виды вооружения на базе новейших достижений науки и техники, формируются мощные военные группировки в неста­бильных регионах Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки. Тем самым можно говорить о продолжающейся милитаризации планеты, веду­щей к возрастанию глобальной нестабильности. В целом можно сказать, что вслед за глобализацией экономики и финансов, достижений науки и технологий происходит глобализация военной опасности.

Разумеется, окончание «холодной войны» и противостояния между капитализмом и социализмом повлияло на характер расходов на оборону, но исторически небольшой период поиска новой модели мира не столько сни­зил расходы на производство оружия, сколько привел к перестройке обо­ронного сектора, повышению затрат на научно-исследовательские работы в области совершенствования средств военной техники. Тем самым 90-е гг. ХХ в. стали периодом формирования новых, более совершенных моделей обо­ронной промышленности и всего военно-промышленного комплекса.

В подобной ситуации актуализируется вопрос о смысле глобализа­ции как этапа становления нового мирового порядка. Требует, в частно­сти, обсуждения вопрос о том, сводится ли глобализация к американиза­ции и является ли такая интерпретация глобальных трансформаций истин­ной. Этот вопрос является дискуссионным. По мнению, например, А. А. Зиновьева, «идея “глобального общества” есть лишь идеологически замаскированная установка западного мира, возглавляемого США, на по­корение всей планеты и на установление своего господства над всем про­чим человечеством»[7]. И такая компонента в происходящих глобальных трансформациях действительно присутствует. Несомненно, что опреде­ленная часть политической и военной элиты Запада и США стремится ис­пользовать сложившуюся после окончания «холодной войны» ситуацию для установления своего господства в мире. Достаточно в этой связи отме­тить направленность современной политики США в мире, когда США, не считаясь с позицией СБ ООН, начали военные действия в Ираке, построи­ли свои военные базы в Румынии и Болгарии и т. д. Такую политику пыта­ются теоретически и идеологически обосновать многие политики консер­вативного толка. Приведем в этой связи ряд высказываний, не требующих пространных комментариев. П. Дж. Бьюкенен в работе «Смерть Запада» пишет: «Мировое правительство, в котором все государства и народы бу­дут иметь равное право определять судьбу человечества, – абсурд. Самоле­том управляет пилот, а не пассажиры, а родители не дают младенцам права голоса при обсуждении семейных проблем»[8]. Разумеется, что в приведен­ных метафорах роль пилота отводится США, которые призваны выполнять роль родителей по отношению ко всем остальным странам-младенцам.

Столь же категорична и М. Тэтчер. В работе «Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира» она пишет: «...нравится вам это или нет, но в “холодной войне” победу одержал За­пад. И все же главным победителем являются Соединенные Штаты. Толь­ко Америка имеет все необходимое, чтобы возглавлять в соответствии со своим историческим и философским предназначением дело борьбы за свободу...»[9]. Исходя из этого сомнительного тезиса, ибо неясно, откуда у Америки отданное ей М. Тэтчер подобное историческое и философское предназначение, бывший премьер-министр Великобритании подвергает резкой критике позиции тех стран, в частности Франции, Китая, России, Швеции, которые выступают против модели «однополярного мира» во главе с США. Чтобы понять позицию М. Тэтчер, приведем еще одну цита­ту из ее работы: «Америка – это больше, чем нация, государство или сверхдержава; именно в этом и заключается ее идея – идея, которая трансформировала и продолжает трансформировать всех нас. Америка уникаль­на своей мощью, богатством и мировоззрением. У этой уникальности есть свои корни, и они в значительной степени английские»[10]. Последнее об­стоятельство является основополагающим для позиции М. Тэтчер, которая заключает рассмотрение данного вопроса утверждением: «Ближайшие со­юзники Америки, в особенности союзники из англоязычного мира, долж­ны рассматривать миссию Америки как основу для выработки своей собственной миссии»[11]. Приведенные мысли М. Тэтчер, П. Дж. Бьюкенена не требуют пространных комментариев. Основная их идея – оправдать стрем­ление США к мировому господству, используя победу Запада во главе с США в холодной войне. Поэтому прав Э. Х. Карр, который справедливо отметил, что «“международный порядок” и “международная солидарность” всегда будут девизами тех, кто чувствует себя достаточно сильным, чтобы навязывать их другим»[12].

Между тем подобный сценарий не только не отвечает интересам большинства стран мира, но и встречает критику со стороны многих тео­ретиков глобализации. Естественно, это не означает, что те исследователи, которые подвергают критике тезис о неизбежности однополярного мира во главе с США, едины в своем понимании сути глобализации. Однако большинство авторов, по-разному понимая природу глобализации, тем не менее, исходят из необходимости диалога культур для поиска новых путей цивилизационного развития.

В этом диалоге России принадлежит одна из ведущих ролей в силу ее истории, ментальности, своеобразно сочетающей ценности Запада и Востока, многонациональности, поликонфессиональности и заинтересо­ванности в несиловом решении возникающих проблем.

Одной из существенных особенностей современного этапа цивилизационного развития является усиливающаяся взаимозависимость различ­ных стран, с одной стороны, и возрастание напряженности в мире – с дру­гой. Подобная противоречивая ситуация опасна своей непредсказуемо­стью, поскольку она ведет к гонке вооружений и дальнейшей дестабилиза­ции мирового процесса. Это предъявляет новые требования к ведущим акторам глобальных трансформаций, поскольку именно от их политики во многом зависит климат межгосударственных и межцивилизационных от­ношений. В сложившейся в конце XX и начале XXI в. ситуации особая ответственность лежит на индустриально развитых странах мира вообще и США в особенности, поскольку Соединенные Штаты стали лидером западного мира и пре­тендуют на роль единственной сверхдержавы в условиях формирования нового глобального мира. Патриарх американской геополитики З. Бжезинский пытается обосновать тезис о том, что «именно Америка оп­ределяет сейчас направление движения человечества, и соперника ей не предвидится»[13]. Не ставя под сомнение право той или иной страны на ли­дерство в тех или иных конкретных областях, например в области эконо­мики или науки, технологии и культуры, можно ставить вопрос о том, что такое лидерство в современной политике, можно ли стать лидером гло­бального мира без согласия других стран. Не является ли попытка стать лидером глобальных трансформаций с помощью военной силы или угрозы ее применения претензией на мировое господство, которая не раз осужда­лась в истории? Достаточно поставить вопрос так, как становится ясной опасность попыток отдельных стран, даже самых могущественных, например США, управлять всеми процессами, которые происходят в мире. Ме­жду тем именно в «американизации» мира видят многие политологи смысл глобализации.

Попыткой разобраться в начавшихся глобальных трансформациях были статьи американских политологов Ф. Фукуямы «Конец истории» и С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций?». При этом если Ф. Фукуяма обосновывал тезис об окончательной победе либерально-демократических идей над всеми остальными идеологическими кон­цепциями, то С. Хантингтон, как было отмечено, обратил внимание на обост­рение взаимоотношений между циви-лизациями, ядром которых выступают различные религиозные и культурные ценности. Судьба этих работ неоди­накова. Если вначале обе статьи привлекли всеобщее внимание, то со вре­менем идеи Ф. Фукуямы отошли на второй план, тогда как тезис о «столк­новении цивилизаций» стал одним из самых популярных не только в поли­тологической, но и во всей социально-гуманитарной мысли. Последнее неслучайно, поскольку расширяющийся процесс глобализации в ее нынеш­ней форме не только не способствует сближению позиций сторон, придер­живавшихся различных точек зрения о перспективах современной цивили­зации, но и обостряет межцивилизационные отношения. Столкновение ценностей находит отражение в самых разных областях: от геопо­литической и до сферы культуры.

Между тем вопрос в том, неизбежно ли столкновение цивилизаций или у современного общества имеются альтернативы, позволяющие избе­жать столь катастрофического варианта развития событий, остается актуаль­ным. Необходимость концептуализации истоков, смысла и аргументации, стоящей за дилеммой «столкновение или диалог цивилизаций», проистека­ет и из того вывода, который делает такой авторитетный и влиятельный политик, как М. Тэтчер, из анализа работ Ф. Фукуямы и С. Хантингтона. По ее мнению, «события в мире после окончания “холодной войны” развива­ются скорее в соответствии с тезисом Самьюэла Хантингтона из “Столк­новения цивилизаций”, где противостоящие религии и культуры борются за господство, а не с прогнозом Франсиса Фукуямы из “Конца истории”, где демократия неизбежно одерживает глобальную победу»[14]. Тем самым М. Тэтчер не только призывает к гонке вооружений в ядерной сфере, о чем свидетельствует призыв к США испытывать и модернизировать ядерное оружие, но и готовиться к ядерной войне, так как, по ее мнению, в столкно­вении цивилизаций ядерное оружие, вероятно, будет применено. Нет не­обходимости доказывать, что такой вывод опасен во многих отношениях, и в первую очередь тем, что оставляет мало надежды, если вообще оставля­ет, на диалог цивилизаций и мирное решение все более усложняющихся проблем. Ситуация обостряется тем, что такой сценарий заставляет все страны, которые хотят сохранить свою самостоятельность на мировой аре­не, искать доступ к ядерному оружию, раз столкновение цивилизаций не­избежно. Поэтому неизбежным следствием подобного сценария цивилизационного развития является дальнейшее обострение отношений между ци­вилизациями, что чревато непредсказуемыми последствиями.

Представляется, что подобный сценарий, а именно: тезис о неизбеж­ности столкновений цивилизаций, тем более с использованием ядерного оружия, – результат применения теоретических представлений, взятых из арсенала доглобальной эры. Именно до начала глобализации война была одним из средств разрешения межгосударственных конфликтов. С появлением и значительным распространением ядерного оружия и в процессе глобализации, на наш взгляд, должна измениться сама природа войны, возможности и характер ее применения для регулирования межгосударст­венных отношений.

И хотя трудно на современном этапе цивилизационного развития на­деяться на полное предотвращение любых войн (как механизма регуляции межгосударственных конфликтов), но принципиально важно, во-первых, ради будущего всей цивилизации исключить из жизни общества войны с применением ядерного оружия и, во-вторых, если нельзя исключить на современном этапе отдельные конфликты и войны между отдельными странами, то необходимо искать механизмы исключения войны между ци­вилизациями. Для этого представляется, что на уровне Совета безопасно­сти ООН следует принять соответствующие решения, которые бы сделали невозможным столкновения между цивилизациями или существенно огра­ничили вероятность подобных сценариев. Первым шагом на этом пути могла бы стать договоренность между ведущими странами мира о запре­щении пропаганды и призывов к подготовке войны. Следует отметить, что современный мир кардинально изменился, – он стал глобальным и взаимозависимым, а законодательные основы, регулирую­щие ведение войн, мало изменились. Принятие мер, учитывающих реалии нового, третьего тысячелетия, могло бы способствовать упрочению гло­бальной безопасности и уменьшению напряженности между цивилизация­ми.

В этой связи требует специального критического рассмотрения ут­верждение З. Бжезинского о том, что «Америка в настоящее время высту­пает в роли арбитра для Евразии, причем нет ни одной крупной европей­ской проблемы, решаемой без участия Америки или вразрез с интересами Америки»[15]. При этом спорным представляется не тезис о том, что сегодня нигде, в том числе и в Евразии, не решается ни одна крупная проблема без участия Америки, а утверждение о том, что Америка выступает в роли ар­битра в этих событиях. Термин «арбитр» не передает достаточно полно ту роль, которую пытаются играть США в решении мировых, в том числе евразийских, проблем, поскольку США выступают не посредником и тре­тейским судьей при обсуждении тех или иных вопросов, а заинтересован­ным участником, занимающим позицию, которая ему выгодна по экономи­ческим, геополитическим и стратегическим соображениям. При этом сле­дует специально отметить, что после окончания «холодной войны» и биполярности мира существенно изменились представления о национальных интересах США. Если в период «холодной войны» национальные интересы США опирались на политику «сдерживания коммунизма», то начиная с 90-х гг. XX в., когда Штаты стали лидером западного мира, выигравшего про­тивостояние с коммунизмом, резко меняется стратегическая установка США, которая переходит от политики «сдерживания» к политике «расши­рения» влияния Америки на процессы, проходящие в мире[16]. Согласно новой политике, США сами себе предоставили право вмешиваться во все собы­тия, которые происходят в мире, если это расходится с их национальными интересами. При этом национальные интересы США неограничены, они направлены на формирование нового мирового порядка, отвечающего ин­тересам США. Как отмечается в статье Э. Лейка, «на протяжении многих лет США сдерживали мировую угрозу рыночным демократическим госу­дарствам. Сегодня задача состоит в расширении их влияния, особенно в тех странах, отношения с которыми для нас чрезвычайно важны»[17]. Такова суть новой геостратегической установки США, которая определяет поведение лидера западного мира на мировой арене. И поскольку такое право нигде юридически не за-креплено, то его реализация порождает значитель­ное количество проблем. Природа этих проблем в том, что геополитиче­ская топология мира со временем меняется, социальная реальность оказы­вается более сложной, чем представления Белого дома о мире; неслучайно политика США подвергается резкой критике не только во многих странах мира, но и в самой Америке.

Вместе с тем США остаются ведущей экономической и военной державой не только западного, но и всего остального мира. От политики Соединенных Штатов во многом зависит климат международных и межгосударственных отношений на планете. Поэтому «национальный эгоизм» США, их прагма­тизм, не считающийся с изменяющейся реальностью в мире, подрывает стабильность нового мирового порядка, который находится на стадии ста­новления. Вот почему все страны заинтересованы в том, чтобы США про­водили политику, основанную на международном праве и решениях СБ ООН.

Одной из существенных особенностей современного мира является неравномерность экономического и технологического развития, сказы­вающаяся противоречивым образом не только на политике, но и на других сферах жизнедеятельности общества. Как раз этот феномен стимулирует у лидеров экономически процветающих стран новые политические амбиции, поскольку передовая экономика «требует» новых рынков, без которых мо­гут пострадать интересы ведущих национальных и транснациональных компаний. Разрыв между экономическими системами, являющийся осно­вой неравномерного развития различных государств, усиливается в про­цессе глобализации, поскольку этот процесс делает рынки открытыми, глобализируются финансовые потоки, что в конечном итоге способствует более быстрому обогащению богатых и обеднению бедных.

Все это свидетельствует о незавершенности нового миропорядка и опасностях, которые порождаются действиями США на мировой арене. Контуры глобального мира должны формироваться с учетом интересов всех ведущих стран мира.


[1] Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций. – М., 2003. – С. 7.

[2] Там же.

[3] Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций. – С. 27.

[4] Тойнби, А. Цивилизация перед судом истории. – СПб., 1995. – С. 116.

[5] Хантингтон, С.Столкновение цивилизаций и преобразование мирового поряд­ка // Новая постиндустриальная волна на Западе: антология. – М., 1999. – С. 537.

[6] Коммерсант. – 2007. – 17 сентября. – С. 10.

[7] Зиновьев, А. А.Глобальное сверхобщество и Россия. – Минск; М., 2000. – С. 68.

[8] Бьюкенен, П. Дж. Смерть Запада. – М., 2003. – С. 336–337.

[9] Тэтчер, М. Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира. – М., 2003. – С. 48.

[10] Тэтчер, М.Указ. соч. – С. 44.

[11] Там же. – С. 48.

[12] Цит. по: Хелд, Д., Гольдблатт, Д., Макгрю, Э., Перратон, Дж.Глобальные трансформации. Политика, экономика и культура. – М., 2004. – С. 7.

[13] См.: Бжезинский, 3.Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. – М.: Международные отношения, 2004. – С. 7.

[14] Тэтчер, М.Указ. соч. – С. 54.

[15] Бжезинский, З.Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостра­тегические перспективы. – М., 1998. – С. 230.

[16] См.: Лейк, Э.Новая стратегия США: от «сдерживания» к «расширению» // США. Экономика. Политика. Идеология. – 1994. – № 3.

[17] Там же. – С. 31.