Основные признаки исторической формы мировоззрения


скачать скачать Автор: Александров В. И. - подписаться на статьи автора
Журнал: Выпуск №4(52)/2008 - подписаться на статьи журнала

Тема XXII Всемирного философского конгресса «Переосмысливая философию сегодня» говорит о том, что пришла пора по-иному взглянуть на философию. Вот только в каком направлении следует подходить к ее переосмыслению? Что переосмысливать в ситуации, утверждающей: «философия не одна, их много»? С другой стороны, как только возникла философия, она сразу же стала переосмысливаться и в таком состоянии находится и по сей день. Во второй трети XIX в. на фоне неокантианских суждений о предмете философии, спровоцированных Виндельбандом, создалась действительно серьезная ситуация для коренного пересмотра философии. Неокантианцы увидели в философии теоретико-познавательную сущность и свели ее к учению о ценностях. Наряду с неокантианством в XIX в. была сформирована другая теория. Она была связана с открытием материалистического понимания истории (или, что одно и то же, материалистической диалектики), позволившим людям в земных условиях преобразовывать мир и реализовать человеку свою социальную сущность. Ф. Энгельс высказал мысль о переосмыслении всей истории с позиции материалистического понимания истории. Вместе с тем он не обошел и вопрос о старой философии, которая заканчивается гегелевской философией[1]. В той сутолоке мнений голос Ф. Энгельса не был услышан. Сейчас мы можем сказать, что проделать такую работу можно только в определенных социальных условиях совместно с естественными и гуманитарными науками на диалектико-материалистической основе. В период советской власти были предприняты усилия по развитию марксистской теории. В процессе перестройки социальной жизни в России произошла реанимация буржуазной теории, прекратилась разработка материалистической диалектики и в теории страна пошла вспять.

Общественные теории, сформированные на основе частной собственности на средства производства, насчитывают несколько десятков сотен лет. Материалистическая диалектика существует чуть больше ста пятидесяти лет, значительную часть которых находилась и находится в экстремальных условиях. И даже за это время ею сделано немало.

Существующий образ западноевропейской философии сложился в древней Греции благодаря трудам Аристотеля. Как известно, этот период связан с рабовладельческим способом производства и завершением третьего исторического общественного разделения труда – отделением умственного труда от физического. Были сформированы профессиональные виды деятельности. Панорама сложившейся ситуации в общественной форме жизнедеятельности позволяет выделить большие области общественного сознания, которые являлись отражением общественного бытия. Среди них можно выделить политическую, правовую, религиозную и ряд других. К ним относится и философия как форма общественного сознания. Она представляет собой профессиональный вид деятельности. Ее «задачей» является обобщенное представление о мироздании в целом, которое занимается поиском начала всех начал. Это сугубо интеллектуальная форма деятельности. Она пребывает в сфере мышления и отделена от практической жизни. Вся ее «практика» представляет собой нейродинамические изменения в коре головного мозга человека. Рассудок приводит к упорядочиванию мироздания в сознании человека, лежащего за пределами его головы; строит его, включая и свою собственную жизнь. Такова сущность специализированной формы деятельности головного мозга.

Наряду с профессиональной деятельностью ума (вызванной разделением физического и интеллектуального труда) как ограниченной областью у человека имеется природная склонность к объединению мысли и действия, соответствующего мысли. Это проявление всеобщего бытия человека безотносительно к конкретной форме жизни как природная его сущность. В системе исторического разделения труда единство мысли и действия не покидает человека, но не характеризует его как специалиста.

Две выделенные тенденции специфики человеческой жизни соотносятся так, что, находясь в условиях исторического общественного разделения труда, человек изначально представляет собой социально неполноценную, разделенную внутри себя жизнь. С одной стороны, отсутствие целостности социального бытия предопределено наличием биологической части, требующей процесса обмена веществ, удовлетворяющего биопсихофизиологические основания. С другой стороны, будучи включенным в ткань социума, человек в этих обстоятельствах вынужден выполнять определенные социальные функции, которые предопределены не внутренней потребностью собственного природного бытия как свободного универсально-всеобщего творческого существа, а как необходимого внешнего, гасящего свое биофизиологическое основание.

В этих условиях и существуют формы общественного сознания, среди которых имеет место философия. Два обстоятельства выделяют философию среди других форм общественного сознания. Прежде всего, это стремление воспроизвести единую картину мира в голографической форме. Здесь она ведет себя как профессиональная форма деятельности. Наряду с этим она имеет (благодаря своей семантической стороне) соответствующую собственную природу человека – любовь к мудрости. Этой стороной обладает только человек. Эти два обстоятельства выделяют философию из других форм общественного сознания: человек, находящийся в ограниченной форме бытия, никогда не реализует ее требования, но он, находясь в ограниченной форме, всегда руководствуется ее посылками и имеет соответствующий результат, который постоянно выводит человека за рамки собственной ограниченности.

К философии у людей различное отношение. Одни ее признают наукой, другие отказывают ей в этом. Независимо от этой стороны дела все отмечают ее мировоззренческий характер.

В статье дается анализ понятиям «мировоззрение», «историческая форма мировоззрения» и выделяются их существенные признаки.

На наш взгляд, есть три исторические формы мировоззрения: мифическая, религиозная и философская. В этой связи встает прежде всего вопрос о выяснении содержания мировоззрения, его места и роли в общественном развитии и, в частности, в философии.

1. Семантическая и метафизическая стороны мировоззрения

Использование термина «мировоззрение» можно встретить в литературе любого ранга в широком и в узком смысле. Мировоззрение в широком понимании исходит из совокупности всех взглядов на мир. В узком смысле мировоззрение предполагает только метафизические взгляды, выраженные совокупностью образов и представлений или системой понятий и категорий, которые подчинены «основному вопросу мировоззрения, определяющему место людей в природе, их историческое происхождение и назначение»[2]. При этом основной вопрос мировоззрения определяется как вопрос об отношении мышления к бытию[3], то есть основной вопрос философии. Иногда мировоззре­ние понимается как «личные убеждения отдельного мыслителя, приведенные в систему»[4]. В повседневной жизни людей и с позиции здравого смысла слово «мировоззрение» используется как системный взгляд людей на мир в целом и место человека в этом мире. Таков общий контур понимания мировоззрения в справочной и энциклопедической литературе.

Если посмотреть на современное состояние слова и термина «мировоззрение» и его употребление как в художественной, научной, так и метафизической литературе, то можно выделить несколько подходов к его осмыслению. В энциклопедическом словаре «мировоззрение» представлено как «система обобщенных взглядов на объективный мир и место человека в этом мире, на отношение людей к окружающей их действительности и самим себе, а также обусловленные этими взглядами их убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности»[5]. В философской энциклопедии, вышедшей в годы советской власти, «мировоззрение» определяется как «обобщенная система взглядов человека на мир в целом, на место отдельных явлений в мире и на свое собственное место в нем, понимание и эмоциональная оценка человеком смысла его деятельности и судеб человечества, совокупность научных, философских, политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических убеждений и идеалов людей»[6]. «Новая философская энциклопедия», изданная в постсоветское время, отмечает, что мировоззрение – это «система человеческих знаний о мире и о месте человека в мире, выраженная в аксиологических установках личности и социальной группы, в убеждениях относительно сущности природного и со­циального мира»[7]. Нетрудно заметить, что академический подход осмысления мировоззрения рассматривает его скорее в теоретико-познавательной структуре, нежели в общественно-практической области бытия, связанной с конкретной «нормативно-регулятивной» сферой жизни всех людей в обществе. Не является исключением и оценка других признаков, проявляемых человеком: «смысла его деятельности и судеб человечества», которые также не покидают понятийный аппарат человека.

Отводя ведущее и определяющее место теоретико-познава-тельному процессу в понимании мировоззрения, мы так или иначе ограничиваем значение и влияние мировоззрения на объективную систему общественной жизнедеятельности людей. Получается, что мировоззрение, вливаясь в структуру отношений человека к миру, наряду с другими формами взаимодействия людей с действительностью представляет собою только еще один план в рамках теоретико-гносеологического осмысления мира. И тогда никакой особенности в отличие от других форм отношения человека к миру (научному, эстетическому и т. п.) оно не представляет. Но это не так, потому что мировоззрение является целостной, а не частичной формой отношения людей к миру.

Неправомерно сводить мировоззрение только к гносеологической стороне. Это можно было бы принять, если допустить, что в структуре мира как целостности кроме гносеологии ничего другого нет. Но, как известно, помимо теоретико-гносеологической стороны есть еще и практическое отношение людей к миру, которое включается в структуру мировоззрения. Теоретическое осмысление общественных и природных явлений имеет большое значение в жизни людей, но оно не исчерпывается только этой формой отношения. Общественная жизнь содержит в себе гносеологический аспект только как одну из частей своего собственного бытия. В свою очередь и практическое освоение областей общественных явлений хотя и имеет решающее значение в жизни людей, но в качестве самостоятельного основания не исчерпывает последнюю, ибо общественная жизнь содержит и гносеологический (теоретический) аспект как одну из частей своего собственного бытия.

В условиях частной собственности на средства производства эти две стороны, составляющие сущность человека как единого социального существа, находятся на разных полюсах общественной жизни. Они проявляются как специализированные формы деятельности, сводящие человека к животному уровню. Но по своей сущности человек – свободное универсально-всеобщее творческое существо, повседневная жизнь которого должна протекать как свободный универсально-всеобщий творческий процесс. Находясь в профессиональной деятельности, человек обнаруживает себя как частичное одностороннее существо. Он – придаток к процессу производства.

Мировоззрение исторически выступает как последняя и высшая форма отношения человеческого рода к миру объективной реальности. Своим содер­жанием оно снимает все богатство как действительных, так и иллюзорных от­ношений индивидов к миру.

Мы не ставим перед собой задачу выделять и классифицировать все раз­нообразие отношений человека к миру (это нужно делать не здесь), а обратим внимание только на непосредственные, рядом лежащие, чувственно-ра­циональные отношения: миропредставление, миросозерцание, миропонима­ние. Наряду с этим можно выделить еще один ряд отношений человека к миру: мироощущение и мировосприятие. Понятно, что все названные феномены вы­ражают непосредственные отношения человека к миру, где характер отношений зависит от общественных и конкретных форм взаимодействий индивидов с внешним миром. Вместе с тем все эти понятия выделяют общие и частные моменты в отношении людей к миру. Общие они там, где по­казывают отношение человека и общества к миру. Различие же их проявляется в том, что они фиксируют каждый раз определенные отношения человека со стороны их конкретного способа взаимодействия с миром. Не вдаваясь в частные отличия каждой из форм отношений человека или общества к миру, которых достаточно много, еще раз отметим, что понятие «мировоззрение» является для людей, живущих на Земле, высшим и последним.

Высшим потому, что оно есть такое отношение человека к миру, которое выражает взаимодействие человека с миром и мира с человеком, приводящее к всеобщему[8] изменению как первого, так и второго. Последним оно является не только в силу того, что нет такого понятия, которое превзошло бы его со­держание, отражающее непрерывное отношение, приводящее к взаимному изменению человеком мира и миром человека в земных условиях (то есть за ним не следует какое-либо другое, снимающее его понятие), но и в силу того, что оно снимает все нижестоящие родственные отношения, выходя за их пределы.

Выход за рамки ограниченности происходит за счет появления нового эле­мента – конкретного способа действия человека, предопределяющего ранее сложившееся понимание мира. Отсюда следует, что основное содержание мировоззрения кроется не только в осмыслении мира в его целостности (это миропонимание), а еще и в конкретных преобразовательных взаимодействиях человека (общественной практики) и общества на мир и мира на человека и общество как исчерпывающих целостность действительности.

Мировоззрение, понимаемое только в теоретико-познаватель-ном аспекте, фактически не является наивысшим отношением человека к действительности. Оно есть миропонимание, ограничивающее себя одной стороной – мышле­нием. Логически и семантически в рамках здравого смысла такое использование слова «мировоззрение» оправданно и справедливо. Но в области метафизики как всеобщего бытия подобное представление не исчерпывает всего действительного богатства человеческой жизни и мира.

На этом месте мы остановимся и попытаемся объяснить сказанное. Из­вестно, что последняя форма чувственного познания (представление), находя­щаяся в контексте общей теории позна- ния (логико-гносеологического акта), применительно к миру в целом обнаруживает себя в снятом виде в первой ин­тенции обобщения (бледно выраженной «рациональной» форме). Представле­ние в структуре человеческого познания способно обобщать полученную ин­формацию от ощущения и восприятия и «выстраивать» образ предмета, кото­рый не находится непосредственно перед органами чувств. Представление на психофизиологическом уровне имеет сложную структуру. С одной стороны, оно лишено всякого практического действия собственного созерцания. С другой стороны, оно представляет собой как бы латентную форму созерцания, выраженную в способности к обобщению признаков предмета, полученных в результате ощущения и восприятия. Представление освобождается «от практических ...пут», возвышаясь над ними, обозревая «свободным взором ...внутреннюю и внешнюю жизнь»[9].

Вместе с тем отсутствие практического действия не лишает созерцания действия как такового. Оно здесь проявляет себя в чувственно-мыслительных процедурах, которые сопровождаются нейродинамическими процессами, про­исходящими в коре головного мозга. Физиологический процесс созерцания на­чинается с прямой связи исследователя с познаваемым предметом посредст­вом прямого контакта, зрения, которое проявляется в том, что зрачок пробе­гает, ощупывает контур предмета (А. Л. Ярбус), который с сетчатки глаза по­ступает на участок мозга, ответственного за зрительный анализатор. В резуль­тате такого движения «выстраиваются» наиболее общие признаки предмета. Это то, что Кант называет «эмпирическим созерцанием»[10]. Эмпирическое созерцание представляет собой конкретный контакт индивида с восприятием фрагмента реальной действительности (предметом). Индивид как бы «интел­лектуальным», «умственным» способом, «внутренним зрением» охватывает происходящее со стороны общих признаков предмета так, что порождает представление. Благодаря представлению (а в нем содержательно в снятом виде присутствуют ощущение и восприятие) индивид (посредством рефлек­сии предмета) снимает конкретно-чувственные образы мира в виде интегриро­ванного, обобщающего фактора, в виде образа. Этот «образ» воспроизводится в собственном внутреннем мире «Я». Когда индивид соединяется с предметом посредством зрения (прямая связь) и отображает его целостным образом (об­ратная связь), созерцания как такового еще нет; здесь есть эмпирическое созерцание, выхватывающее из реальности фрагмент (ее внешнюю форму). На основе эмпирического созерцания формируется представление. Созерцание как таковое начинает возникать тогда, когда в процессе прямой связи у чело­века появляется идеальная модель (образ, схема), которая на основе обратной связи (рефлексии) воспринимается внутренним «Я». Эта модель (образ, схема) формируется в голове индивида. Она «располагается» рядом с внутренним «Я». Эта модель (образ, схема) отображает происходящие события реальности и существует в голове человека так, что «отличает» себя от внутреннего «Я». Между внутренним «Я» и моделью образуется «зазор». Это «пространство» отделяет их друг от друга[11]. Внутреннее «Я» направляет свое действие на воз­никшую модель (образ, схему) в коре головного мозга. Когда внутреннее «Я» осуществляет прямую связь с моделью (образом, схемой), тогда и имеет место созерцание как таковое. Стало быть, собственное созерцание, созерцание как таковое, есть прямая связь внутреннего «Я» с моделью (образом, схемой), но не с реальным предметом, которая образуется в результате проявления ощуще­ния, восприятия и представления. Созерцание является посредником между последней формой чувственного познания (представлением) и первой формой рационального познания (понятием), то есть оно имеет место и в чувствах, и в мышлении. По Канту, созерцание есть «способ, каким познание непосредственно относится к ним (предметам. – В. А.) и к которому как средству стремится всякое мышление»[12]. Кант полагает, что чувственность «генерирует», «порождает» созерцание (это эмпирическое созерцание). Но чувственной стороной созерцание не ограничивает себя, ибо в конечном счете созерцание имеет отношение к мышлению[13]. Сложность в определении места созерцания в структуре познания характеризуется противоречием: существуя «как представление раньше всякого акта мышления»[14], оно находится в области непосредственного интеллекта[15].

Разум же в своем высшем развитии посредством мировоззрения представ­ляет собой не только умственные, но и практические действия. Это теоретиче­ски осмыслил Кант в своих «Критиках». Умственные и практические действия являются содержательными, так что практическое является главной стороной мировоззрения.

В содержании разума миросозерцание представляет собой абстрактное отражение мира (только в сфере рефлексии). Миропонимание «занято» осмыс­лением процессов и предметов. Оно осмысливает то конкретное пространство, в котором находится человек, сопоставляя его с тем смыслом, ради которого оно «живет» и одновременно дает всему этому толкование. Воззрение же «обращает внимание» не столько на мирскую суету (хотя может это и отме­чать), в которой повседневно пребывает человек, сколько на ту «заоблачную высь» (в единое начало), до которой миропонимание (не его это дело) не доходит и практической деятельностью реализует себя в мире.

Как правило, мыслители, говоря о мировоззрении, часто имеют в виду именно этот аспект и на нем останавливаются. Но мировоззрение не остается в пределах только теоретического (мыслительного) мотива, осмысливающего целостность мира, а получает свою практическую реализацию на основе миро­понимания. Мировоззрение способно видеть не только нечто лежащее перед человеком (это дело миропонимания), а узреть невидимое человеком начало мира, лежащее «далеко» за границами его восприятия, и осуществить конкрет­ную взаимосвязь с ним. Оно раздвигает рамки житейского понимания мира и склоняет людей к практике освоения новых объектов их жизненного про­странства. Даже если строго остановиться только на формальной стороне ис­пользования этих понятий, то и в этом случае у нас появляется возможность отдать предпочтение термину «мировоззрение» как превосходящему и миросо­зерцание, и миропонимание. Ибо миропонимание (в предельном отношении) существует только благодаря миросозерцанию: не будь мировоззрения, не было бы и охватываемого мыслью того пространства мира, которое осваивает миропонимание. Основанием для такого акта служит не только положение, содержащееся в слове «мировоззрение» в виде приставки «воз» как устремление взора на вершину, начало. Помимо этого в слове «ми-ровоззрение» имеется самостоятельное слово «зреть». Оно означает не только «глядеть», «смотреть», «видеть», но и «понимать», «постигать зримое в действии». Стало быть, здесь понимание (миропонимание) оказывается составной частью мировоззрения, что позволяет говорить о мировоззрении как более высоком по отношению к миропониманию, которое «снимает себя» в мировоззрении.

Вместе с тем в метафизической (философской), научной и художествен­ной литературе нет разграничения анализируемых понятий. Очень часто про­исходит их подмена и отождествление. Например, вместо понятия «мировоз­зрение» используется понятие «миросозерцание» или наоборот. Так, в статье «Ми­ровоззрение», помещенной в «Новой философской энциклопедии», употребля­ется термин «мировоззрение» как синоним термина «миросозерцание». Автор статьи, указывая на использование понятия «мировоззрение» Гегелем в «Лек­циях по эстетике», пишет, что «Гегель пользуется понятием “теоретическое мировоззрение” для характеристики идейной позиции художника»[16]. Эта ци­тата взята из 14 тома сочинений Гегеля, в котором опубликованы «Лекции по эстетике», на что и делает ссылку автор статьи «Мировоззрение». Но эта стра­ница гегелевского сочинения «Лекции по эстетике» в переводе на русский язык употребляет понятие «теоретическое миросозерцание», а не мировоззре­ние[17]. Судя по предметному указателю к данному тому, переводчик в этой части лекций не пользуется термином «мировоззрение», а прибегает к термину «миросозерцание». Поэтому приведенная цитата может звучать и так: «Гегель пользуется понятием “теоретическое миросозерцание” для характеристики идейной позиции художника». Именно так и приводится данная фраза в 14 томе сочинений Гегеля «Лекции по эстетике», изданном в 1958 г. В резуль­тате один и тот же немецкий термин переводится различным образом, что дает возможность подменять понятия. Такую ситуацию мы связываем с техни­ческой стороной перевода слова «мировоззрение» с немецкого языка на рус­ский, который дает определенное основание для отождествления терми­нов «мировоззрение» и «миросозерцание», где данные слова воспринимаются как тождественные. И в этом нет ничего особенного: такова специфика термина «мировоззрение». Плохо то, что, ссылаясь на конкретный источник («Лекции по эстетике») и приводя из него цитату, автор статьи «мировоззрение» допус­кает вольность в цитировании источника. А это означает, что не уделяется должного внимания их различию. О том, что ученые не обращают внимания на строгость употребления анализируемых понятий, говорит и тот факт, что гегелевские «Лекции по эстетике», вышедшие за период 1968–1973 гг. в издательстве «Искусство» под названием «Эстетика» в 4-х томах, используют этот термин иначе. Здесь в предметный указатель (в качестве самостоятельной рубрики) выносится понятие «мировоззрение». В то же время в этом указателе присутствует и термин «миросозерцание», который характеризуется как «последовательные ступени определенных миросозерцаний и их художественное формирование»[18]. Это обстоятельство говорит о том, что авторы перевода «Эстетики» на русский язык упускают из вида различие интересующих нас понятий. Подтверждением наших слов является и то, что анализируемое место третьей книги «Лекций по эстетике», где используется понятие «миросозерцание», в «Эстетике» передается понятием «мировоззрение»[19]. Если бы автор статьи «Мировоззрение», опубликованной в «Новой философской энциклопедии» (при исследовании употребления Гегелем термина «мировоззрение»), сослался бы не на «Лекции по эстетике», выпущенные в 1958 г. в русском переводе, а на «Эстетику» или на оригинал, то не было бы путаницы в использовании терминов «мировоззрение» и «миросозерцание» в «лекциях по эстетике» Гегеля. Вместе с тем мы имели бы одинаковое понимание анализируемых терминов в указанных произведениях Гегеля.

Человек всегда является центром всех событий, происходящих в обще­стве, и проявляет себя он не только как теоретизирующий субъект, но прежде всего как практически действующее существо. Для того, чтобы осуществить конкретное общественно-практичес-кое действие, человеку требуется знание (точнее, понимание) этого действия. Преобразовательные изменения мира тре­буют, чтобы люди понимали исходные основы, средства и конечные резуль­таты своих действий. Это означает, что человек изначально проявляет свое от­ношение к миру с понимания общей картины мира и только в соответствии с ней начинает все свои преобразования.

Мировоззрение, понимаемое как совокупность взглядов на мир, то есть в гно­сеологическом аспекте, исключает человека из мира и ставит его над миром в виде наблюдателя, методолога. В таком положении человек отчужден от ре­ального мира и выступает в качестве трансцендентного, интеллектуального статиста, фиксирующего события, происходящие в мире. Это следует из поло­жения «совокупности взгляда на мир», которое исключает конкретно-практи­ческое действие человека.

Реально человек не таков. Даже тогда, когда он выступает в качестве ме­тодолога (хотя последнее положение дел, строго говоря, не может считаться собственно человеческим, а возможно только в структуре биосоциального бы­тия), его действия приобретают общественную форму поведения и характери­зуют его как активное существо. Отсюда следует, что понимание мировоззре­ния как высшего отношения человека к миру в виде совокупности взглядов на мир не исчерпывает полноты действительности, поскольку ограничивается только непосредственным интеллектуальным, умственным актом.

2. Понятие «историческая форма мировоззрения»

Обыденное сознание реагирует на понятие «историческая форма мировоз­зрения» непосредственным образом. Оно исходит из литературного, семанти­ческого, общеупотребимого значения слов, представленных в языковых слова­рях и справочниках. Поскольку опорным словом данного понятия является термин «мировоззрение», постольку и интерпретация данного понятия сво­дится к тому, что под «исторической формой» подразумевается мировоззре­ние, которое претерпевает изменение в зависимости от определенных исторических и эпохальных событий, периодов и тенденций хронологического порядка.

В метафизическом понимании, как представляется, дело обстоит не­сколько иначе. Наряду с общим употреблением языковых форм и смысловых значений слов, являющихся необходимой стороной коммуникативной функции в обществе, имеет место и содержательное, понятийное использование терми­нов в научно-теоретических областях. Они облекаются в форму тех же самых символов и слов, что и в общераспространенном языке. Но в отличие от слова термину придается несколько иное содержание. И в этом случае обращаться к языковым словарям бесполезно. Действительно, если исходить из общеприня­того значения слова «мировоззрение», опираясь, например, на словарь рус­ского языка, то оно должно восприниматься нами как «система взглядов, воз­зрений на природу и общество»[20]. Приняв это значение, мы должны говорить о мировоззрении в аспекте воззрений и взглядов людей на природу и общество, что соответствует собственной семантике слова, но не отвечает содержанию употребляемого термина в контексте теоретического знания. Получается, что люди «воззревают» мир, то есть устремляют свой взор или направляют зрение на нечто, имеющее место «вверху», и посредством данной процедуры фор­мируют целостную картину мира (мировоззрение) в рамках мыслительных ак­тов. Однако воззрение людей на мир есть такая связь с миром, которая превра­щает человека не только и не столько в созерцателя, сколько в деятеля (как возвращенное, опрокинутое с обратным знаком зрение в мир). Человек как ак­тивный социальный индивид не выключен из действительного мира; в мышле­нии он встал над миром и обратил, направил свой взор на него с целью преоб­разования мира, и на этом его действия заканчиваются. Данная ситуация явля­ется необходимым моментом во всей научно-теоретической деятельности. Но этим отношение людей, человека к миру не ограничивается. Уже говорилось, что прямая связь человека с миром на уровне созерцания позволяет отобразить и зафиксировать в мыслительных формах наблюдаемый мир и систематизировать его внутренним интеллектуальным «Я». Это способствует формированию понимания мира. Человек в этом состоянии может выделить свое место в ра­нее созерцаемом мире. При этом люди (человек) не выходят за границы мыс­лительного акта, они пребывают в нем. Можно ли назвать такое состояние лю­дей (человека) высшей формой их отношения к миру? Думается, нельзя. Отри­цание данного положения основывается на том, что миросозерцание и миропо­нимание, впрочем, как и другие, более простые отношения людей (человека) к миру, являются неотъемлемой частью освоения мира в виде его познания, то есть проникновения мыслью в его сущность. Общество познает мир с целью выяс­нить его содержание, а не для того, чтобы развлекать себя и удивляться миру (хотя это за пределами общественного производства может иметь место). Че­ловек в соответствии со своей сущностью осуществляет жизнь так, что изме­няет мир, сообразуясь со своими потребностями, законами природы, законами собственного и общественного бытия. Каким бы богатством знаний ни распо­лагал человек, оно бессмысленно, если не получает конкретной своей реализа­ции. Только благодаря непосредственному или опосредованному действию (практике), организованному на знании, люди могут жить.

Мировоззрение состоит из двух частей: понимания мира и практики реальной жизни, согласно сложившемуся пониманию этого мира, которым руководствуются индивиды в системе общественных связей.

Мировоззрение сопровождает в жизни каждого человека. Вне мировоззрения не может быть человека. Только человек обладает мировоззрением; животное, несмотря на то, что имеет душу (Аристотель), его лишено[21]. Историческая форма мировоззрения существует на основе общего выработанного всем социумом понимания мира, которым руководствуются в повседневной жизни как каждый индивид, так и общество (в своей массе) в целом. Стало быть, когда мы говорим об исторических формах мировоззрения, то под «исторической формой» понимаем такую ситуацию, когда подавляющее большинство (основная масса) людей конкретного общества, живя в определенный временной период, в определенной пространственной коорди­нате, руководствуются в своих действиях и действуют на основе опреде­ленного единого миропонимания. Все практические действия людей совершаются в зависимости от выработанного значительным большинством индивидов миропонимания.

В общественной жизни людей существуют только три исторические формы мировоззрения: мифическая, религиозная и философская. Других исторических форм мировоззрения не существует. Типов и ви­дов мировоззрения много. Понятию «тип мировоззрения» можно придать множество значений. Под понятием «тип мировоззрения» подразумеваются отдельные действия людей, осуществляющиеся на основе конкретного понима­ния какого-либо аспекта реальности. «Вид мировоззрения» для меня означает структурное разделение на индивидуальную и общественную деятельность, детерминантом которой является определенное миропонимание. «Форма ми­ровоззрения» предполагает целостную организацию совокупных действий лю­дей, предпринимаемых на основе выработанного ими миропонимания. Разли­чие в понимании понятий «историческая форма мировоззрения» и «форма мировоззре­ния» заключается в том, что второе понятие по масштабу меньше, чем первое: оно проявляется в условиях отдельного или нескольких обществ. Историческая форма распространяется на совместную деятельность всех (по­давляющего числа) проживающих на земле людей, которые в своей повседневной жизни руководствуются выработанной ими единой картиной мира. Форма мировоззрения ограничивается региональными общественными условиями, в которых действуют люди на основе их миропонимания.

Первой исторической формой мировоззрения была мифическая (не надо путать ее с мифологической как стилизацией мифической формы), «роль» которой сводилась к возможности выживания человечества как родовидового сообщества. Возникает она одновременно с появлением древнего человека (возможно, австралопитека) и заканчивается (предположительно) на грани вымирания неандертальца (Homo habilis) и появления кроманьонца (Homo sapiens)[22]. Исследователи, изучавшие сохранившиеся первобытные племена (Вундт, Тейлор, Леви-Брюль, Леви-Стросс, Фрезер и многие другие), отмечали наличие у этих племен мифической формы мировоззрения[23]. Гомер и Гесиод представили стилизованную форму мифического мировоззрения – мифологию.

Религия как историческая форма мировоззрения представляет собой «снятую форму» мифического мировоззрения. Ее основное «назначение» связано с проблемой сохранения человеческого рода. Ее высший уровень развития – единение человека с Богом. Но своими силами достичь этого она не сможет. Решить эту «задачу» способна философия как историческая форма мировоззрения, представляющая собой «снятую форму» религии. Данное положение следует из замечания Аристотеля, что первая философия есть теология. Это означает, что философия является своего рода продолжением религии в деле реализации общей тенденции развития, выражающейся в том, что минерал стремится к растению, растение – к жизни животного, животное – к человеческой жизни, а человек – к Божественной жизни (Аристотель). Из этого следует, что движение к Божественной жизни начинается с религии, но ею не заканчивается[24]. Опираясь на теологическое осмысление Бога, философия как историческая форма мировоззрения приводит человека к божественной жизни. Философии как форме общественного сознания эта задача не под силу. Ее влияние распространяется только на частичную, одностороннюю (абстрактную) жизнь. Она привязана к осмыслению фрагментов жизни, но претендует на выражение целостного мироздания. Отсюда и разное к ней отношение: одни люди видят в ней человеческое величие, другие относятся к ней как к пустопорожнему феномену, не дающему никакой утилитарной пользы, и в этой связи представляющему бесполезное знание для человека. Такие крайности не в состоянии определить реальное значение философии как профессиональной области. На мой взгляд, современная философия является подготовительной ступенью к формированию философии как исторической формы мировоззрения.

В современных условиях философия рассматривается не как историческая форма мировоззрения, а как форма общественного сознания, возникшая в период общественной исторической формы разделения труда. Историческое общественное разделение труда сформировало профессиональные виды как материального, так и духовного общественного производства. Одним из многочисленных видов духовного производства является и философия. Это ее нижний уровень.

Мировоззрение представляет собой стратегическую тенденцию единства практического и теоретического в контексте общественной жизни. Помимо мировоззрения в обществе существует идеология. Идеология выполняет так­тическую роль теоретического государственного устройства с целью реализа­ции стоящих перед конкретным способом производства задач. Вполне допус­тима такая ситуация, в которой идеология и мировоззрение смогут сплетаться так, что провести границу между ними будет невозможно. Но это характерно для тех общественных устройств, в которых преодолен антагонизм. В таких обществах место идеологии начинает занимать мировоззрение.

Применительно к современному состоянию мирового сообщества (оно по своей сути классово) конкретную роль общечеловеческой «идеологии» выпол­няет религия как историческая форма мировоззрения. И в этой связи я считаю, во-первых, в настоящее время и еще долго будет сохраняться такое положение, что на фоне классовости общечеловеческую идеологическую функцию в обществе (но не в государстве) будет выполнять религия. И, во-вторых, духовное развитие людей будет протекать так, что социально-классо­вая структура и научный прогресс для подавляющего большинства современ­ников будут иметь второстепенное значение. Это не пренебрежение социально-классовым подходом и научным прогрессом общественного развития. Этим говорится, что основная масса людей в мире еще не дозрела до понима­ния места и роли как социально-классовой структуры, так и науки в жизни общества. Отчасти понимает это государственный организм. Это касается не только развивающихся стран, но и индустриально развитых. В этой связи говорить о формировании единой картины мира и соответствующего способа действия всех людей не приходится. До сих пор общества, существующие на Земле, обособлены государственными системами, а люди находятся в разъеди­нении как внутри своих сообществ, так и обществ между собою.

Выработка единой картины мира (миропонимание) – это не индивидуаль­ное, а общечеловеческое дело. Мировоззрение проявляется через конкретный способ действия людей (у Аристотеля, Канта и др. – поведение). Осуществля­ется оно на основе ранее наработанной и «снятой формы» миропонимания реаль­ности человеком и человека реальностью[25] как единого целого. Схематично эту мысль можно выразить и другим способом: миропонимание – руковод-ство к действию, а мировоззрение – действие, руководствующееся пониманием этого мира. Мировоззрение является не просто совокупностью взглядов на мир и место человека в этом мире, а представляет собою конкретное взаимодействие человека с миром, в результате которого на основе определенного миропони­мания осуществляется конкретное взаимоизменение как человека, так и мира сообразно ранее выработанному пониманию. Формируется мировоззрение на единстве всего позитивного наследия человеческого рода. Исторически это выглядит так, что целостный его контур проявляется в зависимости от отношения к средствам производства, которых, по существу, два: общественный и частнособственнический. Первый формирует жизнь людей на общественной собственности к средствам производства как их природному, родовому бытию. Второй «объединяет» людей на частном отношении к средствам производства как частичной основе, разделяющей людей. Он – временно приобретенный признак «совместной» жизни людей и существует только до тех пор, пока сохраняется частная собственность на средства производства. Эти два образа жизни и предопределяют в основном как материальную, так и духовную жизнь каждого человека. Сегодня в мире царит частичная, неполноценная (не имеющая целостности) жизнь людей. И как бы ни был интеллектуально развит человеческий индивид, его мыслительные процессы связаны с соответствующим образом жизни. Это подтверждает диалектико-материалистическое воззрение, основой которого является материалистическое понимание истории. Материалистическое понимание истории является научным. Оно – алгебра понимания природы человека и общества. В условиях частной собственности (арифметического уровня) оно способно проявить себя частично, указывая как тенденцию формирования социально однородного общества, так и конкретные действия, приводящие к природной жизни общества и человека. Его полная реализация – далекая перспектива, связанная с ликвидацией внутреннего общественного антагонизма.

До тех пор, пока люди в своей повседневной жизни будут исходить из удовлетворения своих психофизиологических потребностей как первых жиз­ненных потребностей, духовным детерминантом единого понимания мира бу­дет религия как историческая форма мировоззрения, смысл и содержание которой выражается в сохранении человечества.

С развитием диалектико-материалистического учения место религии «займет» философия как историческая форма мировоззрения. А пока этого не произошло, действует философия как форма общественного сознания.

Итак, существенными признаками исторической формы мировоззрения являются: 1) единая картина мира (миропонимание), разделяемая подавляющим большинством (основной частью общества) людей, проживающих на Земле, на основе которой осуществляется соответствующая 2) конкретная форма деятельности, конкретный способ утверждения их жизни: «необходимо вернуться, восстановить понимание философии как образа жизни»[26], как исторической формы мировоззрения.


[1] См.: Энгельс, Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. – т. 21. – с. 269–317.

[2] См.: Чанышев, А. Н. Курс лекций по древней философии. – М., 1981. – с. 4.

[3] Там же. – с. 7. Это тот вопрос, который в свое время сформулировал Энгельс применительно к сути выражения философии как формы общественного сознания.

[4] Хайдеггер, М. Время и бытие. – М., 1993. – с. 328.

[5] Советский энциклопедический словарь / под ред. А. М. Прохорова. – М., 1980. – с. 820.

[6] Философская энциклопедия: в 5 т. – М., 1964. – т. 3. – с. 454.

[7] Новая философская энциклопедия: в 4 т. – М., 2001. – Т. II. – С. 578.

[8] Здесь всеобщее понимается как нечто, не имеющее своего конечного завершения.

[9] Гегель, Г. В. Ф. Лекции по эстетике / Г. В. Ф. Гегель // Соч. – М., 1958. – т. XIV. – с. 192.

[10] См.: Кант, И. Соч.: в 6 т. – М., 1964. – т. 3. – с. 127, 144, 154, 155.

[11] В реальной жизни это происходит так, что вся обсуждаемая процедура осуществляется континуально в голове человека. И никаких конкретных «пространственных зазоров» между внутренним «Я» и отражением мира в голове человека обнаружить невозможно. Это интеллектуальное препарирование процесса.

[12] Кант, И. Указ. соч. – т. 3. – с. 127.

[13] Там же.

[14] Там же. – с. 149.

[15] Гегель, Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. – М, 1974. – Т. 1. – С. 187.

[16] Новая философская энциклопедия: в 4 т. – М., 2001. – Т. 2. – с. 578.

[17] Гегель, Г. В. Ф. Лекции по эстетике. – с. 192.

[18] Гегель, Г. В. Ф. Эстетика: в 4 т. – М., 1973. – т. 4. – с. 603–604.

[19] Там же. – М., 1971. – т. 3. – с. 382.

[20] Ожегов, С. И. Словарь русского языка. – М, 1972. – С. 324.

[21] См.: Лосев, А. Ф. История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика. – М., 1975. – с. 110.

[22] Как известно, эти два вида существовали параллельно. Поэтому трудно сказать определенно, когда заканчивается мифическая форма и появляется религиозная форма.

[23] По ходу статьи выскажу свою мысль. Если исходить из восточной традиции, то не исключено, что сохранение первобытных племен связано с реинкарнацией проживших на Земле людей, но не вышедших из первобытного состояния. После биологической смерти им суждено прожить вновь эту жизнь, но в условиях не современной, а первобытной общности. Для этой «цели» и существуют первобытные племена.

[24] Эта мысль просматривается в работах Гегеля. Конкретно ее формулирует Н. С. Булгаков.

[25] Имеется в виду объективация субъекта гуманизированной природой.

[26] См.: Вопросы философии. – 2006. – № 3. – С. 26.