Искусство и общество: виновато ли искусство в духовном кризисе общества?


скачать Автор: Заховаева А. Г. - подписаться на статьи автора
Журнал: Выпуск №3(67)/2012 - подписаться на статьи журнала

Искусство рассматривается как отражение и выражение социальных процессов. Искусство есть диалог. Искусство – мир социальных чувств. Главная задача искусства – это гуманизация личности.

Ключевые слова: искусство, личность, диалог, общество.

Anna G. Zakhovaeva. Art and society: wheter art in spiritual crisis of society is guilty? (рр. 79–84)

Art is reflection and expression of social processes. Art is dialogue. Art – the world of social feelings. The main task of art is a humanism.

Keywords: art, the person, dialogue, a society.

Искусство начинается тогда, когда его предметом становится человек и мир человека. Человек – это не единичный индивид, это все многообразие его социальных связей. История человека – это история Homo socialis, человека как социального существа.

Важнейшим механизмом социализации выступает искусство. Так как же взаимосвязаны искусство и социум в наше время, когда большинство исследований провозгласило духовный кризис общества? Виновато ли искусство в «пороках общества»? Проблема эта отнюдь не новая. Еще в 1750 г. Ж. Ж. Руссо в работе «Рассуждения о науках и искусствах» доказывал, что развитие наук и искусств не способствует улучшению нравов, более того, науки и искусства развращают человека. А что мы можем сказать о взаимовлиянии искусства и общества в наше время?

Искусство – неотъемлемый предмет социальной жизни человека. Оно не только обогащает повседневное существование человека, оно создает новое измерение человеческого существования – «мир искусства». Искусство направлено как на общество в целом, так и на отдельного человека, являясь инструментом его формирования. В зависимости от того, каким общественным силам оно служит, какие художественные тенденции развивает, оно может служить мощным средством очеловечивания человека или, напротив, средством, подавляющим в нем человеческое начало. Т. Адорно указывает: «Нерешенные антагонистические противоречия реальности вновь проявляются в произведениях искусства как внутренние проблемы их формы. Именно это, а не влияние материально-предметных моментов определяет отношение искусства к обществу. Напряженные взаимосвязи различных позиций, рождающие новые импульсы, кристаллизуются во всей чистоте в художественных произведениях и благодаря их эмансипации от реально фактического фасада внешнего мира затрагивают непосредственно самую суть дела»[1].

Искусство – это связь творящей Личности для другой Личности, диалог, это самовыражение, «строительство» своего Я, но только когда есть Другой. «Человеческий мир – это дуализм закономерного (общество) и конкретно определенного (индивид)... и преодолеть этот дуализм способна духовная форма (искусство)»[2].

Искусство есть диалог «Я – Ты», со-бытийность. Бахтин замечает: «Эстетический рефлекс живой жизни не есть саморефлекс жизни в движении, в ее действительной жизненности, он предполагает вненаходящегося, другого субъекта вживания… Чистое вживание –совпадение с другим»[3].

Диалог автора – зрителя – это путь к пониманию, но при этом понимание не есть «полное» понимание, это недопонимание, возможность интерпретации, «переживание переживания», то, что «оставляет» автор для сотворчества, своего рода «чувственное поле для интерпретаций».

Искусство – это средство межличностной коммуникации, это система координат «личность – личность» (субъект – субъект), это «диалог понимания» на фоне исторического развития общества. «Искусство начинается тогда, когда в каком-либо предмете воплощается не та или иная функциональная сторона человеческой деятельности, а ее общественно-историческая уникальность как целое»[4]. «Искусство – это синтезирующий институт социального понимания»[5]. Для того, чтобы быть понятым, художник ищет тот эмоциональный ракурс, который обнаруживает его общность с реципиентом, то есть автор стремится передать не просто эмоцию, а социально значимое чувство. «Искусство, – говорил Выготский, – это общественная техника чувств»[6].

Явления искусства не могут развиваться в полной изоляции от общественной жизни и не могут не выражать ее. При этом искусство самостоятельно не «от социума», а в его рамках через виды, жанры, стили и т. д. «Искусство, – полагал Ж. Гюйо, – есть функция общественного организма»[7].

Искусство – это «социальное в нас», но художественный акт обращен к зрителю, и тогда искусство – это «индивидуальное вне нас». Это такой уровень духовного освоения действительности, когда личностное сознание теряет свою конкретность и индивидуальность, становясь достоянием общественности. Искусство – это нить от Личности к Личности. Художественное произведение – это своего рода модель тех или иных общественных структур и духовно-психологических процессов в них. Поэтому изображенное в искусстве не может быть более безнравственным, более бездуховным, более жестоким, чем сама жизнь.

В искусстве всегда прямо или косвенно выражены личность и ее социальное окружение, происходит своего рода переход от микросреды (индивид) к макросреде (общество). Искусство – это «проективная система», то есть результат воздействия первичных систем (природа, социальные структуры, труд и т. д. и т. п.) на личность. Так искусство транспонирует мир духовно-личностного переживания автора в мир реципиента, но не только как личностное переживание, нет, – искусство обогащается новым пониманием, иными словами, есть еще один «интерпретатор» – время, но это не просто хронотоп, это «социальный хронотоп» – эпоха, способная влиять и на создателя, и на интерпретатора. «Социальный хронотоп» – это призма, через которую проходит искусство, призма, которая включает в себя общественную психологию, общественные настроения, общественные идеалы того или иного времени.

Есть общепринятый тезис: «Искусство должно отражать действительность». Это не совсем корректно. Оно не должно отражать действительность, оно просто не может не отражать действительность. Каждый художник независимо от того, к какому направлению в искусстве он принадлежит (реализму, сюрреализму, абстракционизму и т. д.), живет в определенном времени, в определенных исторических условиях, и он не может от них оторваться (впрочем, как и реципиент, интерпретатор). Время накладывает свой отпечаток на его картины, скульптуры, книги и т. д. Каждое произведение отражает жизнь, время, в которое оно было создано, независимо от того, хочет этого его автор или нет. Другое дело, что это отражение не всегда похоже на оригинал. Это отражение в особом зеркале, которое можно назвать чувственно-образным, социальным и одновременно личностным. Но это отражение – больше, чем отражение, оно есть выражение мира! М. М. Бахтин пишет: «Искусство и жизнь не одно, но должны стать во мне единым»[8]. Более того, «никакой действительности в себе, никакой нейтральной действительности противопоставить искусству нельзя»[9].

Истинное искусство ищет своего рода компромисс между двумя мирами: миром искусства и миром не-искусства. Искусство как всякая социально значимая деятельность человека не может быть совсем изолировано от общества, в этом и заключается парадокс искусства. Жить в обществе и быть оторванным от общества невозможно. Человек только в обществе осознает себя, свое предназначение, свое «Я», это происходит в силу самой сущности человека как био-социо-психического существа. Т. Адорно пишет: «Никакое произведение искусства не может перепрыгнуть через ров, отделяющий его от наличного бытия и, в частности, от бытия общества... Всякое произведение искусства занимает определенную позицию по отношению к обществу и в своем синтезе предвосхищает его примирение с самим собой. Организованность произведений искусства заимствована у общественной организации, там, где произведения искусства трансцендентируют эту организацию, в них выражается протест против организационного принципа как такового»[10]. Мир человеческого общества – это источник творческой энергии любого художника, это возможность говорить и быть выслушанным, обрести среди людей некий род сотрудничества, чувствовать себя в общности со всеми.

Искусство – это средство от одиночества, «отчуждения», так как оно способно «вести» видимый и невидимый диалог. Искусство – это всегда сотворчество автора и реципиента. Следовательно, любое произведение искусства есть коллективное творчество, при этом искусство способно формировать в человеке чувство социальной общности.

Однако хотелось бы поспорить с А. Банфи, который указывает: «Общественное начало создает искусство: искусство творит социальное... Искусство – мир, включенный в общество»[11]. Не искусство «творит» реальный мир социума, искусство – это лишь осмысление и освоение личностью ансамбля всех отношений в обществе. Искусство – это «социальное в нас», но это «социальное» – лишь иллюзия действительности. Искусство – это чувственно-образное выражение социального климата эпохи. Если общество «здорово», то художник способен усиливать это «здоровье», если общество «больное», то художник может, с одной стороны, «ставить диагноз», а с другой – «болеть» вместе с обществом. При этом искусство эволюционизирует вместе с обществом, развивается и развивает Человека. Конечно, можно язвить, что современное искусство, СМИ, телевидение развращают, дегуманизируют. Однако трудно поверить, что, например, читателей журнала «Философия и общество»» может духовно развратить фильм о бандитских разборках «Бумер» или фото из журнала Рlауbоy. А толкает ли искусство к преступлению? Смотрят ли маргинальные (криминальные) слои общества такие фильмы, как «Парфюмер» или «Молчание ягнят»?

История искусства знает немало примеров так называемого «аморального искусства»: произведения маркиза де Сада, картины Буше и т. д. Или, может быть, нет насилия в шекспировских драмах или трагедиях Шиллера? Проблема в том, что современное искусство слишком доступно (массовое искусство) прежде всего для незрелой личности (детей, подростков), когда еще только формируются устойчивые духовные ориентиры.

Так виновато ли искусство в духовном кризисе общества? Искусство как форма общественного сознания, с одной стороны, зависит от состояния общества, а с другой – имеет относительную самостоятельность, которая объясняется непосредственным воздействием на духовное в человеке и на духовную жизнь в целом. Искусство, как и другие формы общественного сознания, не только отражает реальность, но и оказывает на нее обратное действие, но это действие не может кардинально изменить социум. Искусство способно выявить, показать изъяны общества. Искусство – это зеркало общественной жизни. И винить его в духовном кризисе, пороках общества просто бессмысленно. «Искусство – это отражение жизни, натура, увиденная сквозь индивидуальную призму»[12]. При этом подлинное предназначение искусства, его высшая миссия – это гуманизация, то есть формирование Личности.



[1] Адорно Т. Избранное: социология музыки. – М. – СПб., 1998. – С. 12.

[2] Банфи А. Философия искусства. – М., 1985. – С. 29.

[3] Бахтин М. М. К философии поступка [Электронный ресурс]. URL: http://www. philosophy.ru/library/bahtin/post.html

[4] Адорно Т. Указ. соч. – С. 356.

[5] Пигров К. С. Эмоциональное и рациональное понимание социальной реальности // Вестник ВФО. – 2002. – № 4. – С. 29.

[6] Выготский Л. C. Психология искусства. – М., 1968. – С. 17.

[7] Борев Ю. Б. Эстетика. – М., 1988. – С. 112.

[8] Бахтин М. М. Искусство и ответственность [Электронный ресурс]. URL: http://www. philosophy.ru/library/bahtin/otv.html

[9] Он же. Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве [Электронный ресурс]. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Literat/bahtin/probl_ sod.php

[10] Адорно Т. Указ. соч. – С. 135.

[11] Банфи А. Философия искусства. – М., 1985. – С. 321.

[12] Ортега-и-Гассет X. Дегуманизация искусства // Самосознание европейской культуры XX века. – М., 1991. – С. 243.