Модели в историографии истории философии

скачать Автор: Скрипник К. Д. - подписаться на статьи автора
Журнал: Философия и общество. Выпуск №2(115)/2025 - подписаться на статьи журнала

DOI: https://doi.org/10.30884/jfio/2025.02.08

Рецензия на книгу: Models of the History of Philosophy.
Vols. I–IV / ed. by G. Piaia, G. Santinello. Dordrecht : Sprin-ger, 1993–2022.

Скрипник Константин Дмитриевич – доктор философских наук, профессор кафедры истории зарубежной и отечественной философии Института философии и социально-политических наук Южного федерального университета. E-mail: skd53@mail.ru.

Рецензируемый многотомник является амбициозным проектом падуанских философов, представляющих историю «общей истории философии» от эпохи Ренессанса до конца XIX столетия. Исходное название в англоязычной версии было изменено с акцентом не просто на историографии истории философии, а на представлении возможных концептуальных моделей историко-философского процесса. Издание может расцениваться как попытка метафилософского исследования различных репрезентаций истории философии; обоснование данного положения находится в центре предлагаемой рецензии. Подчеркиваются продуманная и четко выстроенная структура глав каждого тома издания, возможность использования его для преподавания и самостоятельного изучения истории философии, особенно в части малоизвестных или частично забытых авторов историко-философских работ, наличие серьезного библиографического аппарата. В рецензии подчеркивается адекватность воспроизведения развития историй философии от доксатических и филологических исследований к собственно философским.

Ключевые слова: история философии, модель, historia philosophica, критическая история, метафилософия.

Models in the Historiography of the History of Philosophy 

Skripnik K. D. 

The reviewed multi-volume work is an ambitious project by Paduan philosophers presenting the history of the “general history of philosophy” from the Renaissance to the end of the nineteenth century. The original title of the English edition was changed to emphasise not just the historiography of the history of philosophy, but also the presentation of possible conceptual models of historical and philosophical processes. This publication can be considered as an attempt at a metaphilosophical examination of the various representations of the history of philosophy. The rationale behind this approach lies at the heart of the review. The well-thought-out and structured chapters in each volume emphasize the publication’s suitability for teaching and independent study of the history of philosophy, especially with regard to lesser-known or partly forgotten authors of philosophical works; the volume also includes a comprehensive bibliography. The review emphasizes the adequacy of reproducing the development of philosophy from doxastic and philological studies to proper philosophical ones.

Keywords: history of philosophy, model, historia philosophica, critical history, metaphilosophy.

Одним из способов прояснения взаимоотношения философии и ее истории является исследование истории самой истории философии. Англоязычный перевод одного из самых амбициозных изданий – многотомника «Storia delle storie generale della filosofia», изданного в 1979–2004 гг. профессорами университета Падуи Ф. Боттином, М. Лонго, Л. Малузом, Д. Микели, Г. Пиатом, Д. Сантинелло и И. Толомио, – дает возможность познакомиться с ним гораздо более широкому кругу читателей, интересы которых находятся в области истории философии, метафилософии и методологии историко-философских исследований. Надеюсь, что данный материал привлечет заслуженное внимание отечественных исследователей.

Англоязычное издание выходит под измененным названием – «Модели истории философии» [Models… 1993; 2011; 2015; 2022], что представляется более современным, справедливым и концептуально более точным по сравнению с аутентичным титулом, последовательность томов следует хронологической модели, явственной из подзаголовков: «От происхождения моделей в эпоху Ренессанса до “Historia Philosophica”», «От картезианства до Брукера», «Просвещение и эпоха Канта», «Эпоха Гегеля», «Конец XIX века». Речь не просто об истории истории философии – в центре находится проблема концептуализации истории философии, привычным вариантом которой является диахрония, хотя известны «модели» на базе бинарных оппозиций («материализм – идеализм», «рационализм – эмпиризм», «номинализм – реализм»), модели, следующие в кильватере характеристик общей истории Ницше, или модели философской историографии Рорти. Возможен подход к написанию истории философии, в основе которого находится одна конкретная тема или философская проблема, или исследовательская область, изучение которой проходит сквозь определенный исторический период, более или менее длительный, – так можно исследовать, например, аристотелевскую этику, или историю этических учений в общем, историю логики или историю философских трактовок пространства и времени.

«Модели истории философии» продолжают традицию «общих историй философии», уделяя по сравнению с имеющимися гораздо больше внимания методологической стороне дела, заменяя «филологический» стиль изложения истории философии действительно философским. Принято считать, что первой работой по общей истории философии были появившиеся в XVII в. книги И. Йонсения, [Jonsius 1659], Т. Стенли [Stanley 1655], Г. Хорна [Horn 1655] и Я. Томазиуса [Thomasius 1695]. В качестве ближайших к их собственной работе авторы «Моделей» называют книги Л. Брауна [Braun 1973], Э. Брейера [Bréhier 1926–1932], М. Геру [Gueroult 1984–1988], подходы которых, единые в неприятии априорных теорий, различны по принимаемым подходам, что позволяет им дополнять друг друга.

Авторы и редакторы издания совершенно справедливо отмечают, что формирование общей истории философии связано, во-первых, с принятием XVII в. за исторически исходную точку и в силу этого с неоднозначным пониманием дискуссий по истории философии среди философов и гуманистов XV–XVII вв. Во-вторых, с принятием в качестве настоящей философии работ лишь тех философов, кто разработал «полные и оригинальные философские системы», что представляется весьма спорным – ведь условием появления подобных систем является наличие хорошо подготовленной «почвы», включающей многочисленные работы философов «второго ряда». В-третьих, важно то, кого же из историков философии читали сами философы, относимые к «первому ряду», под чьим позитивным или отрицательным влиянием они могли находиться; а также вопрос о том, какая именно история философии преподавалась в университетах, что в различные исторические моменты включал философский канон (базовые философские тексты). Раскрытие содержания указанных аспектов составляет важную черту работы падуанских философов: первый том содержит обстоятельное изучение истоков истории философии и роли авторов эпохи Возрождения; кроме того, как для первого, так и для всех последующих томов характерен интерес к второстепенным фигурам: авторы подчеркивают, что «эти работы, вполне возможно, были более читаемы, чем труды философов, которые сегодня более известны», и отмечают, что, например, Г. Лейбниц вместе с другими немецкими студентами изучал работы Я. Томазиуса; И. Кант, Д. Дидро, Г. В. Ф. Гегель и иные читали И. Я. Брукера. Это важный момент понимания развития истории философии наряду, скажем, с тем, что философы, воспитанные в рамках протестантских традиций, подробно знакомились с трудами, выполненными католически ориентированными мыслителями; национальные традиции и школы также не воспринимались как препятствия в изучении философии и ее истории.

Все тома издания структурированы одинаково, что создает ясную и прозрачную схему организации всего материала. Каждая глава начинается с общего представления рассматриваемого периода: его времени, контекста, философских и историографических исследований. Далее следует материал, посвященный отдельным историкам философии безотносительно к тому, к какому «плану» могут быть отнесены их работы. Изложение также структурировано одинаково: биографический и библиографический очерк, изложение авторской концепции истории философии и описание структуры его модели истории философии, включающей периодизацию, историографические положения и методологические основания. Заканчивается глава характеристикой рецепции работ данного автора и библиографией посвященных ему работ. Если принять во внимание возможность использовать данные книги в преподавании или самостоятельном изучении истории истории философии, то выбранную структуру можно считать оптимальной и с этой точки зрения высоко ее оценить.

Первый том из пятитомника можно считать введением в жанр общей истории философии, именуемой позже historia philosophica, принимая во внимание по меньшей мере два соображения. В первую очередь потому, что именно в эпоху Возрождения достигается тот уровень «интеллектуальной автономии и стабильности», который служит опорной точкой дальнейшего развития, будучи самодостаточным. Немаловажно и то, что достижение данного уровня позволило по-новому оценить те более ранние работы – такие, например, как работа Диогена Лаэртского, – которые были обнаружены, переведены и стали предметом более широкого изучения благодаря осознанности историчности как характерной черты эпохи. Как пишут авторы, результатом гуманистической мысли эпохи Возрождения были именно «философская история» и «исторический критический анализ», приведшие к широкому использованию термина historia philosophica в Германии, Англии, Голландии, точнее, к широкому использованию подразумеваемых под этим термином жанра и стиля изложения (и понимания) истории философии. В силу этого характеристика содержания первого тома лишь как введения не может считаться вполне адекватной – очевидно, что данный том представляет собой самодостаточную работу, как это справедливо отмечается и его авторами.

В первом разделе введения демонстрируется путь размышлений гуманистической мысли об истории, приведший к более всестороннему изучению и пониманию в первую очередь античной философии. Второй раздел очерчивает ключевые моменты формирования всеобщей истории философии и приводит массу примеров (авторов), внесших вклад в данный процесс. Две последующие части тома подробно рассматривают работу Стенли, вклад кембриджских платоников XVII в., а также historia philosophica в немецкой схоластической мысли – как в работе Я. Томазиуса, так и в предшествующих и последующих работах. Специальное место уделяется текстам, составляющим основу преподавания философии в университетах. Представляется, что последняя тема заслуживает гораздо большего внимания, – так, несомненно, большой интерес представило бы сравнение приведенной университетской «школы» преподавания с более ранней, связанной с «Ratio Studiorum», принятым в 1599 г., которое дало бы возможность оценить влияние на формирование всеобщей истории философии как протестантской, так и католической традиций.

Второй том посвящен самому, кажется, серьезному периоду в развитии историко-философских исследований, когда осуществился переход от просто филологических или доксатических исследований, или исследований, напоминающих просто сборники информации по истории философии, к уже точно философской и критической концепции истории философии. Первая часть тома анализирует общие истории философии во Франции и Италии, вторая –
в Германии. Авторы рассматривают исследования более 30 историков философии, имена которых практически полностью забыты, их работы интересны лишь для специалистов.

Указанный переход связан с именами Кристофа Августа Ноймана и Иоганна Якоба Брукера – ключевыми фигурами в методологическом основании истории философии, выступившими против тех моделей истории философии, которые связаны с именами Диогена Лаэртского, Т. Стэнли и Г. Хорна. Один из авторов второго тома, Марио Лонго, специально подчеркивает центральный аналитический «инструмент» Ноймана и Брукера – их понятие «системы»: задача историка философии состоит в выявлении принципов (общих посылок) системы и объяснении того, как из них могут быть выведены доктрины системы. Брукер понимал данные принципы в логическом смысле посылок в отличие от Диогена Лаэртского, который понимал их скорее в онтологическом смысле.

В рассматриваемый период во Франции отмечается провал historia philosophica как отдельного жанра, что связано, несомненно, с разделением Декартом философских и спекулятивных исследований, с установкой на противопоставление science d’esprit и science de mémorie. Авторы убедительно демонстрируют решающее влияние Декарта, без которого было бы невозможно никакое движение в сторону «критической» философии, решающим фактором в развитии которой является словарь Бейля. В Италии в качестве главнейшего источника влияния на обсуждение происхождения философии и ее начального развития стал историцизм Вико.

В отличие от Франции и Италии развитие критической истории философии в Германии в значительной степени было обусловлено преподаванием ее в германских университетах: помимо обсуждения влияния религии, сама история философии стала темой обсуждения. Historia philosophica стала действительно философской. Окончание рассматриваемого периода связано с тем, что труд Брукера приобрел статус стандарта для любого рассмотрения истории философии (в частности, стал источником «Энциклопедии» Д’Аламбера).

Третий том продолжает исследование развития критической истории от «Энциклопедии» до посткантианских работ: речь идет о работах Д. Дидро, Э. Кондильяка, Н. Кондорсе во Франции, А. Смита – в Англии, Д. Тидеманна, В. Г. Теннемана и других – в Германии. В этот период в истории философии появляется, в прибавление к понятию системы, понятие прогресса, выражающегося по меньшей мере в переходе от одного периода к другому. «Революции» Кондорсе, интерпретация столетий у Вольтера – вот примеры переходов. Согласно Тидеманну, прогресс всегда присутствовал в истории мысли, будучи медленным или более быстрым, критерии же прогресса проявляются «внутри философских систем, следующих одна за другой и характеризующихся возрастанием когерентности, логической непротиворечивости, большей ясностью идей, качеством и количеством синтезированных и систематизированных мыслей», как отмечает Д. Сантинелло в предисловии к итальянскому изданию третьего тома.

В дополнение к появившимся понятиям системы и прогресса, как показывают авторы, формулируются и другие общие черты истории истории философии – необходимость теории, центральной темой которой было бы исследование истории философии, и включение истории философии в более широкую историю духа. Понятие прогресса, основанного на системах, демонстрирует не случайную природу развития мышления, а рациональную согласованность и должно быть уточнено: является ли он линейным процессом, проходящим с разной скоростью, проявляется ли он через «революции» или «столетия», через формирование дихотомий различных систем. Содержание тома отчетливо показывает, как указанные проблемы ведут к обсуждению проблем направления развития и оценки продвижения. Авторы обоснованно демонстрируют, что, хотя Кант, остро восприняв проблемы взаимосвязи философии и ее истории,
в целом и не проявил себя как историк философии, но передал эту озабоченность другим, вплоть до Гегеля, отождествившего философию с историей философии.

Рассмотрению «эпохи Гегеля» и посвящен четвертый том «Моделей…», обращающий внимание на то, что, несмотря на разнообразие теоретических позиций и вариативность подходов к интерпретации истории философии различных авторов, общим для всех является стремление к теоретическому обоснованию «понятия» истории философии в каркасе рефлексивного отношения к философии, ее истории. Данный период ознаменован пиком жанра всеобщей истории философии, после которого он все больше уходит с исследовательской сцены. Одновременно в качестве альтернативы строгости гегелевской истории философии предлагается «романтический» взгляд на нее, хотя и не единый и далеко не гетерогенный, представленный в Германии именами Ф. Шлейермахера и Й. Риттера, Ф. Шеллинга и его последователей.

Четвертый том не ограничивается немецкими философами; в достаточной степени в нем освещаются и работы французских, итальянских и английских историков философии. В частности, рассмотрение подхода Дежерандо демонстрирует, как возможно построить модель истории философии на основе подхода, близкого к естественным наукам и использующего понятия «номенклатуры» систем и «примирения» противоположных теоретических позиций. Авторы демонстрируют влияние французских исследователей на их южных соседей, а обращение к английским исследованиям, например работам С. Кольриджа, подтверждает характерное для британской эмпирической традиции незначительное внимание к историческим аспектам и подверженность влиянию немецкого идеализма.

К сожалению, придется ограничиться только первыми четырьмя томами английского перевода этого замечательного издания, поскольку пятый том еще не вышел из печати, а обращаться к итальянскому изданию не вполне правильно, так как при переводе содержание томов несколько пересматривается и модифицируется. Однако это не может служить препятствием для вынесения изданию общей высокой оценки, которая является результатом сочетания сразу нескольких факторов.

Издание заставляет задуматься над рядом метафилософских вопросов, в частности над различием между историками философии и собственно философами по крайней мере в том, что историки философии не всегда являются значимыми философами. Становится ясным и различие между оценками историка философии во время его жизни и оценками нашего времени. Так, И. Я. Брукер практически забыт сегодня, хотя сыграл основополагающую роль в построении истории философии как истории философских систем, в рамках которого предстает история философии вплоть до настоящего времени. Еще один вопрос связан с целесообразностью и эффективностью привлечения столь большого внимания к забытым фигурам: как следует оценивать прежних историков философии с точки зрения современной и ценна ли история философии для собственно философии? Должны ли современные историки философии выступать в качестве арбитров, отделяющих «зерна от плевел», или лишь «милосердных» комментаторов, вычленяющих лучшие, наиболее адекватные и рациональные интерпретации текстов прошлого? Следует ли включать подобные тексты в современный категориальный аппарат или считать, что они создают особую перспективу для понимания и анализа современных исследований? Смысл в том, чтобы определить, насколько адекватной может быть историческая реконструкция прошлой философии, если она не принимает во внимание перспективу, с точки зрения которой написана. История истории философии весьма близка тому, что может быть названо, используя термин М. Лэрке, рецепцией истории философии, в которой сочетаются историческая оценка философии прошлого и ее субъективизированное, пристрастное историческое описание. Их сочетание и дает то, что может быть названо моделью истории философии, в которой репрезентируется то, как обсуждаемые философские проблемы в определенное время и определенном месте детерминируют способ написания истории философии. Нет и, вероятно, не может быть найдено однозначного ответа на то, как соотносится (написанная) история философии и философия, важно, как устанавливается эта связь в то или иное время и на какие принципы опирается.

Литература

Braun, L. Histoire de l’histoire de la philosophie. Paris: Editions Ophyrs, 1973.

Bréhier, E. Histoire de la philosophie: 7 vols. Paris: F. Alcan, 1926–1932.

Gueroult M. Dianoématique: Histoire de l’histoire de la philosophie: 3 vols. Paris: Aubier, 1984–1988.

Horn, G. Historia philosophica. Lyon: apud Johannem Elsevirium, 1655.

Jonsius (Joensen) J. De scriptoribus historiae philosophicae. Frankfurt am Main, 1659.

Models of the History of Philosophy: Vol. I. / ed. by G. Santinello. Dordrecht : Springer, 1993.

Models of the History of Philosophy: Vol. II / ed. by G. Piaia, G. Santinello. Dordrecht : Springer, 2011.

Models of the History of Philosophy: Vol. III / ed. by G. Piaia, G. Santinello. Dordrecht : Springer, 2015.

Models of the History of Philosophy: Vol. IV / ed. by G. Piaia, G. Micheli, G. Santinello. Dordrecht : Springer, 2022.

Stanley T. The History of Philosophy. London : Pr. For Humphrey Moseley and Thomas Dring, 1655.

Thomasius J. Schediasma historicum. Dorpati [Tartu] : Excudit Johannes Brendeken, 1695.

 

---

* Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 23-28-00023, http://rscf.ru/project/23-28-00023.

Для цитирования: Скрипник К. Д. Рецензия на книгу: Models of the History of Philosophy // Философия и общество. 2025. № 2. С. 108–117. DOI: 10.30884/ jfio/2025.02.08.

For citation: Skripnik K. D. Models in the Historiography of the History of Philosophy // Filosofiya i obshchestvo = Philosophy and Society. 2025. No. 2. Pp. 108–117. DOI: 10.30884/jfio/2025.02.08 (in Russian).