Перспективные направления экономического развития России и ЕАЭС в формирующейся новой Мир-Системе

скачать Автор: Глазьев С. Ю. - подписаться на статьи автора
Журнал: Век глобализации. Выпуск №2(54)/2025 - подписаться на статьи журнала

DOI: https://doi.org/10.30884/vglob/2025.02.01

Глазьев Сергей Юрьевич – д. э. н., профессор, академик РАН, г. н. с. Центра изучения стабильности и рисков НИУ ВШЭ. E-mail: Glazyev@spa.msu.ru.

В последние годы продолжается тенденция снижения совокупной доли государств ЕАЭС в мировой и евразийской экономике. Принятие ориентиров экономического развития до 2030 г. не переломило этой тенденции в силу сложившегося положения ЕАЭС в мировом разделении труда и продолжения воспроизводства экономики по инерционному сценарию. Экспортируя в основном сырьевые товары, государства ЕАЭС оплачивают интеллектуальную ренту, содержащуюся в импортных высокотехнологических товарах, и таким образом финансируют научно-технический прогресс в других странах. Положительное сальдо торгового баланса ЕАЭС не трансформируется в инвестиции вследствие крупномасштабной утечки капитала. В этом не-эквивалентном внешнеэкономическом обмене ЕАЭС теряет более 100 млрд долларов США в год, которые могли бы использоваться для инвестиций в развитие экономики. Суммарный объем внутренних затрат на НИОКР всех государств – членов ЕАЭС сопоставим с расходами такой небольшой европейской страны, как Нидерланды, или такой крупной корпорации, как Samsung. В результате снижается вес государств ЕАЭС в мировом научно-техническом потенциале, нарастает отставание от США, ЕС, КНР и Японии.

Как следует из мирового опыта, для вывода экономики государств на волну роста нового технологического уклада требуется мощный инициирующий импульс обновления основного капитала. Опыт стран, совершивших экономическое чудо, свидетельствует о необходимости форсированного увеличения инвестиций до 35–45 % ВВП. Как будет показано в статье, основным источником финансирования такого подъема инвестиционной активности является многократное расширение кредита, организуемое государством путем контролируемой многоканальной денежной эмиссии под обязательства страны и предприятий в целях финансирования инвестиций в модернизацию, развитие и расширение перспективных производственно-технологических систем. Из этого следует критическая важность переориентации денежно-кредитной политики на цели развития, включающие создание механизмов рефинансирования инвестиционной и инновационной деятельности.

Ключевые слова: ЕАЭС, инвестиции, технологическое отставание, потенциал развития, международное сотрудничество, опережающее развитие.

PROSPECTIVE DIRECTIONS OF ECONOMIC DEVELOPMENT
OF RUSSIA AND THE EAEU IN THE EMERGING
NEW WORLD SYSTEM

Sergey Yu. Glazyev – Dr. Econ., Professor, academician of the RAS, Chief Research Fellow of the Centre for Stability and Risk Studies of the National Research University Higher School of Economics. E-mail: Glazyev@spa.msu.ru.

In recent years, the trend of decreasing the overall share of the EAEU states in the global and Eurasian economy has continued. The adoption of the guidelines for economic development up to 2030 has not reversed this trend, due to the current position of the EAEU in the global division of labor and the continuation of economic reproduction according to the inertial scenario. By exporting mainly raw materials, the EAEU states pay the intellectual rent contained in imported high-tech goods and thus finance scientific and technological progress in other countries. The EAEU’s positive trade balance is not being transformed into investment due to large-scale outflow of capital. In this non-equivalent foreign economic exchange, the EAEU loses more than 100 billion US dollars per year, which could be used for investment in economic development. The total internal R&D expenditures of all EAEU member states are comparable to that of a small European country like the Netherlands or a large corporation like Samsung. As a result, the weight of the EAEU states in the global scientific and technological potential is decreasing, and the gap with the USA, the EU, China and Japan is growing.

As the world experience shows, in order to bring the economies of the states to the wave of growth of a new technological order, a powerful initiating impulse for the renewal of fixed capital is needed. The experience of countries that have achieved economic miracles shows the need for a forced increase in investment up to 35–45 per cent of GDP. As will be shown in the article, the main source of financing such an increase in investment activity is the multiple expansion of credit, organized by the state through controlled multi-channel monetary emission under the obligations of the country and enterprises for the purpose of financing investments in the modernization, development and expansion of promising production and technological systems. This implies the crucial importance of reorienting monetary policy towards development goals, including the creation of mechanisms for refinancing investment and innovation activities.

Keywords: EAEU, investments, technological gap, development potential, international cooperation, advanced development.

1. Положение ЕАЭС в меняющемся мире

После взлета взаимной торговли и экономической активности в первые годы функционирования единой таможенной территории продолжилась тенденция снижения совокупной доли государств ЕАЭС в мировой и евразийской экономике (Рис. 1). Принятие ориентиров экономического развития до 2030 г. не переломило этой тенденции в силу сложившегося положения ЕАЭС в мировом разделении труда и продолжения воспроизводства экономики по инерционному сценарию. Экспортируя в основном сырьевые товары (Рис. 2, 3), государства – члены Союза оплачивают интеллектуальную ренту, содержащуюся в импортных высокотехнологических товарах, и таким образом финансируют научно-технический прогресс в других странах. Положительное сальдо торгового баланса ЕАЭС не трансформируется в инвестиции вследствие крупномасштабной утечки капитала. В этом неэквивалентном внешнеэкономическом обмене ЕАЭС теряет более 100 млрд долларов США в год, которые могли бы использоваться для инвестиций в развитие экономики.

Рис. 1. Доля ЕАЭС в мировой экономике и Шанхайской организации

сотрудничества (ШОС)

Источник: Всемирный банк, расчеты ЕЭК.

Рис. 2. Удельный вес сырьевых и несырьевых товаров в общем объеме
экспорта товаров Союза в страны вне ЕАЭС, %

Рис. 3. Удельный вес минеральных продуктов, металлов и изделий из них,
машин и оборудования в общем объеме экспорта товаров Союза в страны вне ЕАЭС, %

Международное инвестиционное сотрудничество тоже складывается не в пользу государств ЕАЭС (кроме Армении), которые в сумме по счету капитала имеют отрицательное сальдо первичных доходов баланса иностранных инвестиций более 50 млрд долларов в год (Табл. 1). В России в 2022 г. вследствие санкций произошло беспрецедентное снижение обязательств перед нерезидентами по прямым инвестициям. Динамика прямых иностранных инвестиций по отношению к ВВП государств ЕАЭС отличается неустойчивостью с понижательной тенденцией (Табл. 2).

Таблица 1

Оценка трансферта государств – членов ЕАЭС
в пользу мировой финансовой системы

Сальдо первичных доходов
(по данным центральных (национальных) банков, млрд долл. США)

2010

2011

2012

2013

2014

2015

2016

2017

2018

2019

2020

2021

Всего за 12 лет

Армения

0,5

0,4

0,4

0,7

0,5

0,4

0,2

0,4

0,2

0,2

–0,2

–0,4

3,3

Беларусь

–1,1

–1,4

–1,5

–2,7

–2,5

–2,5

–2,2

–2,1

–2,1

–1,9

–2,6

–2,5

–25,1

Казахстан

–19,4

–27,7

–28,1

–25,1

–22,7

–11,6

–13,4

–18,1

–22,0

–22,7

–15,1

–24,2

–250,2

Кыргызстан

–0,3

–0,7

–0,2

–0,4

–0,3

–0,3

–0,4

–0,4

–0,3

–0,8

–0,3

–0,6

–4,8

Россия

–47,1

–60,4

–67,7

–79,6

–68,0

–37,7

–35,5

–42,1

–40,4

–53,5

–35,0

–43,0

–610,0

Источник: Департамент статистики ЕЭК.

Таблица 2

Прямые иностранные инвестиции в страну
(в соответствии с принципом активов/пассивов), % к ВВП

	2010	2011	2012	2013	2014	2015	2016	2017	2018	2019	2020	2021
Армения	5,7	6,4	4,7	3,1	3,5	1,7	3,2	2,2	2,1	0,7	0,5	2,6
Беларусь	2,4	6,6	2,2	3,0	2,4	3,0	2,6	2,3	2,4	2,0	2,3	1,8
Казахстан	5,0	7,1	6,6	4,2	3,3	3,6	12,5	2,9	0,2	2,1	4,2	2,3
Кыргызстан	9,1	11,2	4,4	8,5	4,7	17,1	9,0	–1,4	1,7	3,8	–7,5	6,4
Россия	2,8	2,7	2,3	3,0	1,1	0,5	2,5	1,8	0,5	1,9	0,6	2,3

Источник: данные и расчеты ЕЭК.

В структуре импорта готовой продукции и прямых иностранных инвестиций высок вес машин и оборудования с овеществленными результатами НИОКР. Это является следствием внешней технологической зависимости государств ЕАЭС, возникшей из-за разорванности воспроизводственных контуров национальных инновационных систем, в которых разрушено прикладное звено (конструкторские бюро, проектные и отраслевые институты), а также хронического недофинансирования исследований и разработок по сравнению с уровнем развитых стран.

По уровню внутренних затрат на исследования и разработки государства – члены ЕАЭС существенно уступают мировым лидерам. Доля расходов на научные исследования и опытно-конструкторские разработки (НИОКР) в мировом ВВП устойчиво растет, приближаясь в передовых странах к 4 %, в то время как в ЕАЭС в целом она остается крайне низкой: от 0,1 % ВВП в Кыргызской Республике до 1,1 % ВВП в Российской Федерации. В среднесрочной перспективе государствами ЕАЭС планируется стабилизировать ее на уровне 1,2 %. С учетом того, что в абсолютном выражении расходы на НИОКР сократились суммарно в государствах ЕАЭС по сравнению с СССР на порядок, этого явно недостаточно даже для простого воспроизводства научно-технического потенциала. До сих пор продолжается сокращение численности ученых и инженеров, сохраняется тенденция нарастающего отставания государств – членов ЕАЭС по показателям патентной и инновационной активности, что усугубляет внешнюю технологическую зависимость и влечет снижение конкурентоспособности экономики, замедление ее развития. В результате снижается вес государств ЕАЭС в мировом научно-техничеcком потенциале, нарастает отставание от США, ЕС, КНР и Японии. Суммарный объем внутренних затрат на НИОКР всех государств – членов ЕАЭС сопоставим с расходами такой небольшой европейской страны, как Нидерланды, или такой крупной корпорации, как Samsung.

Значительное отставание по наукоемкости экономики государств ЕАЭС усугубляется крайне низкой инновационной активностью частного сектора: доля инновационно активных предприятий в государствах ЕАЭС составляет 5–20 % (в Кыргызстане – 5 %, в Казахстане – 11 %, в России – 12 %, в Беларуси – 20 %) по сравнению с 70–80 % в передовых странах, что влечет снижение эффективности затрат на НИОКР с точки зрения трансформации их результатов в развитие и повышение конкурентоспособности экономики. При этом прослеживается высокая зависимость государств – членов ЕАЭС от импортируемых результатов НИОКР. В Республике Армения, Республике Беларусь, Республике Казахстан, Кыргызской Республике доля иностранных исследований и разработок (ИиР) в совокупном объеме затрат на НИОКР составляет от 74 до 94 %, в Российской Федерации – 50 % [Отчет...]. Государства – члены ЕАЭС, отстающие от передовых стран по уровню технологического развития, развивают инженерно-технологическую сферу за счет интеграции с глобальной цифровой инфраструктурой. При этом создание внутренней инфраструктуры часто происходит на иностранной технологической базе, что усугубляет внешнюю зависимость и создает риски для национальной безопасности.

Уязвимость экономики ЕАЭС к внешним угрозам предопределяется его периферийным положением в мировой финансово-торговой системе. Выполняя
рекомендации МВФ, денежные власти государств – членов Союза держат национальные финансовые рынки открытыми для международных спекулянтов и малодоступными для большинства внутренних заемщиков из реального сектора экономики. Удерживая ключевую ставку выше средней рентабельности обрабатывающей промышленности, центральные (национальные) банки сдерживают кредитование производственных инвестиций. При этом денежные власти искусственно удерживают денежную массу в спекулятивном обороте, систематически завышая доходность государственных долговых обязательств по отношению к рыночной оценке риска. В результате такого субсидирования международных кредиторов за счет государственного бюджета финансовый рынок выкачивает деньги из реального сектора экономики за рубеж, вместо того чтобы обеспечивать привлечение средств для финансирования внутренних инвестиций.

2. Преодоление технологического отставания – императив экономического развития

Преодоление технологического отставания, обеспечение технологического суверенитета и опережающее развитие государств – членов ЕАЭС на основе нового технологического уклада требует изменения сложившейся ситуации: необходима перестройка системы регулирования и управления развитием экономики в соответствии с принципами нового мирохозяйственного уклада (МХУ). Прежде всего необходимо кардинально усилить роль научно-технической политики, создать условия для резкого увеличения финансирования инновационной активности, кратного увеличения расходов на НИОКР. Особое внимание следует уделить стимулированию ключевых факторов нового технологического уклада и модернизации экономики на его основе. Большое значение имеет правильные выбор приоритетов научно-технической политики, которые должны соответствовать ключевым направлениям становления нового технологического уклада, опираться на имеющийся научно-технический потенциал, обладать значительным экономическим, социальным и интеграционным эффектом.

Научно-технический прогресс (НТП) является ключевым фактором экономического развития. Вклад НТП обеспечивает более 90 % экономического роста в технологически передовых странах, в государствах ЕАЭС он оценивается в 75–85 % прироста ВВП. Прогнозные оценки вклада прогрессивных научно-технических изменений в экономический рост государств-членов см. в Табл. 3.

Таблица 3

Оценка потенциала прироста среднегодовых темпов роста ВВП государств –
членов ЕАЭС в 2022–2035 гг. вследствие технологических сдвигов, п. п.

	Армения	Беларусь	Казахстан	Кыргызстан	Россия
Дополнительный среднегодовой прирост ВВП за счет прогрессивных технологических сдвигов, п. п.	1,3	3,3	1,4	3,9	1,2

Источник: расчеты ИНП РАН.

Отраслевая структура прогнозируемого вклада технологических изменений в экономический рост государств – членов ЕАЭС отражена в Табл. 4. В частности, для Армении наибольшие эффекты прогнозируются в связи с развитием биотехнологий и технологий сельского хозяйства, цифровизацией и развитием рынка электромобилей. Для Беларуси наиболее значительный вклад в экономический рост дадут биотехнологии и технологии в сельском хозяйстве, цифровизация экономики и новые транспортные технологии. Для Казахстана – новые транспортные технологии, цифровизация и строительство. Для Кыргызстана – биотехнологии и технологии в сельском хозяйстве, цифровизация и новые транспортные технологии. Для России – новые технологии на транспорте и в строительстве, биотехнологии. При этом значение научно-технической кооперации для экономического роста государств ЕАЭС остается крайне незначительным.

Таблица 4

Вклад отдельных направлений научно-технологического развития
и углубления кооперации государств-членов в прирост среднегодовых
темпов экономического роста, п. п. ВВП на горизонте 2022–2035 гг.

	Армения	Беларусь	Казахстан	Кыргызстан	Россия
Новые технологии в машиностроении	0,03	0,09	0,04	0,01	0,08
Новые транспортные технологии	0,15	0,46	0,49	0,48	0,48
Электромобили и смежные технологии	0,32	0,27	0,25	0,37	0,15
Биотехнологии, сельское хозяйство и животноводство	0,49	1,20	0,20	1,46	0,18
Новые технологии в строительстве	0,02	0,04	0,29	0,09	0,21
Цифровизация экономики и ИКТ-технологии	0,29	0,71	0,12	0,84	0,10
Кооперационные эффекты	0,01	0,52	0,02	0,65	0,01
Всего	1,3	3,3	1,4	3,9	1,2

Источник: расчеты ИНП РАН.

Приведенные выше данные основаны на экстраполяции сложившихся тенденций и свидетельствуют о необходимости кардинальной интенсификации использования имеющегося научно-технического потенциала, многократного повышения инновационной и инвестиционной активности, значительного усиления роли научно-технической политики. Для выхода на траекторию опережающего экономического развития вклад НТП в прирост ВВП в России, Казахстане и Армении должен быть утроен.

Обоснование и выбор приоритетов научно-технологического развития ЕАЭС предъявляют повышенные требования к качеству экспертизы и аналитики. Традиционные методы прогнозирования, основанные на экстраполяции сложившихся статистически значимых тенденций, недооценивают последствия и возможности крупномасштабных структурных изменений, обусловленных сменой технологических укладов. В периоды таких структурных изменений нужны сценарные методы их моделирования, описывающие распространение базисных нововведений нового технологического уклада и связанных с ними изменений в структуре экономики, применение которых позволяет заблаговременно установить пределы роста существующих производственно-технических систем и предвидеть возможности их замещения новыми. Это очень важно для правильного определения перспективных направлений развития экономики, оценки возможности их реализации с точки зрения имеющегося производственного потенциала и национальных конкурентных преимуществ и на этом основании – выбора из них приоритетных с целью опережающего развития экономики на волне роста нового технологического уклада. Комиссией сделан обзор методов технологического прогнозирования, применение которых рекомендовано государствам – членам ЕАЭС [Доклад… 2022] с целью использования окна возможностей для рывка в развитии экономики, открывающегося в период смены технологических укладов.

В национальных документах стратегического планирования научно-технического развития государств – членов ЕАЭС присутствуют в качестве приоритетных базисные технологии нового технологического уклада. Государства – члены ЕАЭС уделяют приоритетное значение цифровизации государственных услуг, финансовой системы, производственных процессов, здравоохранения и социальной сферы. Большое значение придается созданию нано- и композитных материалов. Планируется модернизация химической и нефтехимической промышленности. В сфере медицины государства-члены придают приоритетное значение развитию биоинженерных, биокаталитических, биосинтетических, клеточных технологий. В сельском хозяйстве – селекции растений и животных с применением биоинженерных и клеточных технологий, хранению и переработке сельскохозяйственной продукции на передовой технологической основе. В сфере транспорта планируется создание международных транспортно-логистических систем и инфраструктуры высокоскоростного транспорта.

Сопоставление указанных в национальных документах стратегического планирования приоритетных направлений научно-технического развития с общемировыми тенденциями становления нового технологического уклада показало их высокое сходство по наименованиям и многократное отставание от передовых стран по объемам финансирования. Без резкого увеличения расходов на НИОКР в приоритетных направлениях научно-технического развития государств – членов ЕАЭС их отставание по уровню технического развития от мировых лидеров будет нарастать. Для преодоления этого отставания и достижения технологического суверенитета требуется многократное увеличение расходов на НИОКР и инвестиций в развитие научно-технического потенциала.

3. Потенциал выпуска

В государствах – членах ЕАЭС имеется существенный потенциал развития, связанный с использованием невостребованного научно-технического потенциала, проявляющегося в утечке умов и незагруженных производственных мощностей. Повышение загрузки мощностей только в промышленности (находится на уровне 50 % в Кыргызстане, 52 % в Казахстане, 62 % в России и 70 % в Беларуси) на 10 % способно привести к увеличению темпов роста объемов промышленного производства в государствах-членах на 6–15 % в зависимости от структуры национальных экономик (Рис. 4). При этом возможности роста производства товаров инвестиционного назначения в разы выше, так как уровень загрузки производственных мощностей особенно низок в машиностроении, обеспечивающем материальные возможности наращивания инвестиций в увеличение активной части основного капитала. Это свидетельствует о физической возможности двукратного увеличения объема инвестиций в развитие экономики ЕАЭС. Практически возможности расширения производства машин и оборудования должны быть сбалансированы со спросом на них, структура которого существенно меняется в связи со сменой технологических укладов.

В целом, со стороны спроса также имеются большие резервы для увеличения выпуска продукции. Уход с российского и белорусского рынков многих компаний из недружественных стран освободил более четверти внутреннего рынка ЕАЭС, до 80 % которого может быть замещено внутренним производством. Применение имеющихся научно-технических заделов, полномасштабное использование научно-технического и интеллектуального потенциала позволяют существенно нарастить выпуск готовой продукции, многократно повысить уровень переработки сырьевых товаров, провести эффективное импортозамещение продукции недружественных стран, нарастить экспорт продукции в дружественные страны. Общий потенциал увеличения выпуска продукции промышленности с учетом свободных производственных мощностей и освободившихся сегментов внутреннего рынка составляет от 10 до 40 % в разных отраслях промышленности.

Рис. 4. Средний уровень загрузки производственных мощностей
и потенциал наращивания выпуска в государствах – членах ЕАЭС до 2030 г.

Источник: оценки ЕЭК.

Существенный потенциал роста производства имеется в сельском хозяйстве. Обладая значительными сельскохозяйственными угодьями и развитым агропромышленным комплексом, государства – члены ЕАЭС могли бы сыграть значительную роль в устранении голода на планете. Для этого необходимо создание устойчивых внутренних механизмов расширенного воспроизводства агропромышленной продукции, включающих: стабилизацию цен как на сельскохозяйственную продукцию, так и на необходимые для ее производства основные товары (минеральные удобрения, топливо, пестициды, корма) на основе развертывания прозрачных и регулируемых государствами ЕАЭС товаропроводящих сетей, включающих современные хранилища, логистические центры, мощности по переработке; устранение иностранных посредников и спекулянтов; создание механизма кредитования сельскохозяйственного производства на основе специальных инструментов рефинансирования коммерческих банков, кредитующих аграрные предприятия; внедрение современных технологий прослеживаемости сельскохозяйственных и продовольственных товаров, гарантирующих их безопасность и доступность для потребителя.

Имеющийся в государствах ЕАЭС производственный потенциал позволяет ежегодно наращивать выпуск продукции на 8 % ВВП. Для этого, как показывает анализ зависимости между приростом инвестиций и ВВП (Рис. 5), потребуется ускорение прироста инвестиций до 16 % в год.

Рис. 5. Экономический рост и инвестиции средние значения в 2000–2009 гг.
и в 2010–2020 гг.

Примечание: по КНР используется показатель валового накопления.

Это возможно, как показывает анализ международного опыта и успешной отечественной практики, при условии форсированного наращивания кредитования инвестиций за счет внутренних источников [Финансовые... 2014]. Для этого необходимо широкое использование центральными банками специальных инструментов рефинансирования институтов развития и коммерческих банков, уполномоченных кредитовать реализацию инвестиционных проектов, предусмотренных стратегическими планами экономического развития государств ЕАЭС. Наращивание целевого кредитования инвестиций и оборотных средств предприятий посредством специальных инструментов рефинансирования должно гарантироваться многосторонними инвестиционными соглашениями между предприятиями, банками и органами власти, составляющими основу индикативного планирования опережающего развития. В отсутствие такого механизма целевого кредитования инвестиций выйти на целевой сценарий развития экономики ЕАЭС невозможно. Сохранение же тенденции сокращения валового накопления основного капитала в большинстве государств ЕАЭС (Рис. 6) повлечет продолжение падения веса Союза в мировой экономике. Если не переломить эту тенденцию в ближайшие несколько лет, то использовать окно возможностей для рывка в развитии экономики в период смены технологических укладов не удастся. На волне активного формирования нового технологического уклада догнать ведущие страны мира едва ли будет возможно.

Рис. 6. Валовое накопление основного капитала
(в постоянных ценах, индекс (2010 = 100))

Примечание: по КНР используется показатель валового накопления.

4. Кредитование инвестиций

Недостаточность кредитования инвестиций в государствах ЕАЭС является следствием проводимой денежно-кредитной политики «таргетирования» инфляции. По сути, она представляет собой сочетание режима свободного плавания обменного курса национальной валюты и манипулирования ключевой ставкой процента при отсутствии ограничений на трансграничные валютные операции капитального характера. Следствием этой политики, проводимой по рекомендациям МВФ, закономерно является втягивание экономики в порочный круг деградации: повышение ключевой ставки ЦБ в целях подавления инфляции – сокращение кредитования производственных инвестиций – технологическое отставание от передовых стран – снижение конкурентоспособности национальной экономики – девальвация валюты – всплеск инфляции – повышение ключевой ставки. Этот порочный круг втягивает экономику в стагфляционную ловушку. Параллельно международные спекулянты манипулируют свободно плавающим обменным курсом национальной валюты, наживаясь на ее колебаниях за счет оттока капитала из реального сектора экономики вследствие ее дестабилизации. Неуправляемые колебания курса национальной валюты (Рис. 7) разрушают замкнутые на внешний рынок воспроизводственные контуры экономики государств ЕАЭС, порождают инфляционные волны и дезорганизацию производства. Утрата ценовых ориентиров во внешней торговле и лихорадочное состояние финансового рынка влекут падение инвестиций и вывоз капитала, снижение товарооборота, рост числа банкротств и безработицы, ухудшение уровня жизни населения.

Рис. 7. Номинальные эффективные обменные курсы валют*,
коэффициент вариации за 2013–2022 гг.** в %

Примечание: * данные для Индии, Китая, США, зоны евро, России – Банк международных расчетов; для Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана – национальные банки; ** данные для Армении, Беларуси, Кыргызстана – за январь 2013 г. – ноябрь 2022 г.

Источник: расчеты ЕЭК.

Попытки добиться макроэкономической стабилизации путем повышения ключевой ставки процента центробанками государств ЕАЭС не могут иметь успеха в условиях свободы трансграничного движения капитала. В нынешних условиях турбулентности мирового финансового рынка автоматически действующие алгоритмы проведения спекулятивных операций стягивают ликвидность с его периферии, включая финансовый рынок ЕАЭС. Повышение процентных ставок не может изменить их поведение и вызывает отток денег из реального сектора, блокирует производственные инвестиции и усугубляет экономический кризис. Без введения ограничений на трансграничные неторговые операции финансовый рынок Союза сохранит свою крайнюю уязвимость перед лицом раскачивающих его международных спекулянтов.

В свою очередь, режим свободного плавания обменного курса национальной валюты, применяемый рядом центральных (национальных) банков государств ЕАЭС, не позволяет стабилизировать макроэкономическую ситуацию вне зависимости от внешних факторов, включая цены на нефть и даже состояние валютных резервов. После перехода к режиму плавающего курса рубля Россия вошла в число лидеров по нестабильности обменного курса национальных валют наряду с такими нефтегазодобывающими странами, как Бразилия и Норвегия, в которых также установлены свободно плавающие обменные курсы. Четыре другие нефтедобывающих страны – Саудовская Аравия, Узбекистан, Азербайджан и Вьетнам – сохранили стабильность своих валют, потому что применяют режимы привязки курса к резервной валюте на установленном значении и фиксированный курс в рамках горизонтального коридора (Рис. 8). Обладая самым большим в мире резервным обеспечением (вплоть до ареста валютных резервов Банка России объем рублевой денежной базы был почти втрое меньше их величины), Банк России мог легко отбить любую спекулятивную атаку и держать курс рубля стабильным в течение всего десятилетия с момента создания ЕАЭС, что было бы критически важно для макроэкономической стабильности и инвестиционного климата. Однако в отсутствие регулирующей роли ЦБ рынком манипулировали международные спекулянты, раскачивая курс и генерируя инфляционные волны. Отключение международных спекулянтов от российского рынка вследствие санкций стран НАТО повлекло укрепление курса рубля под воздействием положительного сальдо торгового баланса. Возобновление возможности вывоза капитала денежными властями вновь привлекло на рынок спекулянтов и повлекло за собой девальвацию рубля.

Рис. 8. Изменение обменных курсов валют в зависимости от их режимов

Примечание: 1) изменение курса рассчитано за период с 01.01.2020 по 25.03.2020, где 01.01.2020 = 100; 2) режим валютного курса указан за 2017 г. (последний доступный в МВФ AREAER 2018); 3) * для США приведен индекс доллара США (DXY).

Источник: МВФ AREAER 2018 (апрель 2019 г.), Bloomberg, расчеты ЕЭК.

Переход к общепринятой в странах ядра нового МХУ денежно-кредитной политике, включающей валютные ограничения на трансграничные операции с капиталом, а также регулирование ставки процента исходя из целей повышения инвестиционной активности, остановит вывоз капитала и даст возможность расширения внутреннего кредита реальному сектору экономики. Расширение кредитования обеспечит вовлечение простаивающих производственных мощностей, незадействованного научно-технического потенциала, вывозимых за рубеж природных ресурсов в процесс расширенного воспроизводства экономики. Возможности неинфляционной ремонетизации экономики государств ЕАЭС оцениваются на уровне до 25–30 трлн рублей в год, что позволяет к 2035 г. выйти на характерные для развитых стран показатели мощности финансового сектора, соответствующие целевому объему ВВП. Расшивка общих для всех государств ЕАЭС «узких мест» финансирования инвестиционной и инновационной деятельности позволит достигнуть и удержать в долгосрочной перспективе установленные главами государств основные ориентиры макроэкономической политики на 2021–2023 гг. на уровне 4,5–5,5 % ежегодного прироста ВВП.

Справочно. Из теории экономического развития и практики развитых стран следует необходимость комплексного подхода к формированию денежного предложения в увязке с целями экономического развития и с опорой на внутренние источники денежной эмиссии. Важнейшим из них является механизм рефинансирования Центральным банком кредитных институтов, замкнутый на кредитование реального сектора экономики и инвестиций в приоритетные направления развития. Это можно сделать путем использования хорошо известных и отработанных в практике развитых стран косвенных (рефинансирование под залог обязательств государства и платежеспособных предприятий) и прямых (софинансирование государственных программ, предоставление госгарантий, фондирование институтов развития) способов денежной эмиссии. Эмитенты мировых резервных валют направляют денеж-ную эмиссию непосредственно на государственные нужды США, Англии, Японии, стран ЕС путем приобретения центральными банками государственных долговых обязательств.

В ситуации денежной экспансии и мер по удешевлению финансовых ресурсов, последовательно проводимых эмитентами мировых валют, необходимо выравнивание условий деятельности предприятий государств ЕАЭС по сравнению с иностранными конкурентами по стоимости финансовых ресурсов, срокам их предоставления, уровню рисков. Для этого требуется снижение ключевой ставки и ставок специальных инструментов рефинансирования, устанавливаемых центральными банками многих ведущих стран на уровне ниже инфляции на долгосрочный период в целях нивелирования рисков издержек заемщиков, и удлинение сроков предоставления кредитных ресурсов. При этом следует учитывать, что в развитых экономиках при осуществлении эмиссии делается упор на формирование целевых «длинных» и «сверхдлинных» ресурсов (в США, Японии и Китае – до 30–40 лет) под обязательства государства, в том числе связанные с финансированием долгосрочных инвестиционных проектов, которые дополняются инструментами среднесрочного рефинансирования, что создает мощную основу «длинных» ресурсов в экономике. Причем денежно-кредитная политика является органичной частью стратегического планирования и согласовывается со структурной, научно-технической, промышленной, региональной составляющими общегосударственной политики развития экономики.

Для реализации открывающихся возможностей подъема на волне роста нового технологического уклада государствам ЕАЭС требуется мощный инициирующий импульс обновления основного капитала, позволяющий сконцентрировать имеющиеся ресурсы на перспективных направлениях модернизации и развития экономики. Его организация предполагает повышение нормы накопления с нынешних 18–20 до 35–40 % ВВП с концентрацией инвестиций на прорывных направлениях роста нового ТУ и модернизации экономики на его основе. Источником финансирования таких инвестиций может стать целевая кредитная эмиссия, организуемая денежными властями в соответствии с централизованно устанавливаемыми приоритетами. О целесообразности перехода к целеориентированной на рост инвестиций денежно-кредитной политике свидетельствует охарактеризованный выше опыт стран, успешно использовавших «окно возможностей» для технологического рывка – все они прибегали к политике финансового форсажа, увеличивая в разы объем кредитования перспективных направлений экономического роста. Их центральные банки, по сути, становились банками развития, эмитируя необходимое количество денег для реализации централизованно спланированных инвестиционных проектов и программ.

5. Международное сотрудничество

Созданные государствами ЕАЭС межгосударственные институты и механизмы развития в сотни раз меньше по совокупному объему капитала и активов, чем в соседних интеграционных структурах. Чтобы успешно конкурировать с ЕС и обеспечивать эффективное сопряжение ЕАЭС и концепции «Один пояс – один путь», необходимо изыскать дополнительные источники финансирования совместных программ и проектов, многократно увеличив их совокупный объем. Если исходить из международного опыта, необходимый для успешной региональной интеграции объем совместных инвестиций составляет 7–12 % ВВП (в зависимости от выбора стратегии развития). Требует существенного увеличения инвестиционной активности и своевременная модернизация экономики на основе нового технологического уклада. Для выхода на необходимый для устойчивого экономического развития уровень совместных инвестиций необходимо поднять норму накопления в государствах ЕАЭС с нынешних 18–21 % ВВП до 28–33 %. Добиться этого можно как посредством целевого рефинансирования национальных банков и институтов развития, так и путем последовательного развертывания Евразийской системы поддержки развития и интеграции с участием как существующих институтов развития (ЕАБР, ЕФСР), так и создаваемых дополнительно.

Структурные изменения мировой экономики оказывают противоречивое влияние на ЕАЭС. С одной стороны, переход к новому технологическому укладу усиливает внешнюю зависимость от импорта передовых технологий. С другой стороны, смена мирохозяйственных укладов сопровождается резкими разрывами сложившихся воспроизводственных контуров внешнеэкономической деятельности государств ЕАЭС. Санкции США и ЕС против Российской Федерации и Республики Беларусь стимулировали в Союзе процессы импортозамещения за счет роста внутреннего производства и взаимной торговли. Объем взаимной торговли ЕАЭС за 10 месяцев 2022 г. увеличился более чем на 13 %. Произошло резкое снижение доли импорта европейских товаров (с 33,8 % в 2021 г. до 26,5 % в январе – октябре 2022 г.) и увеличение почти в 1,4 раза доли ввозимых товаров из Китая, Индии, Турции, Ирана. Потоки российских углеводородов и других природных ресурсов переориентируются с ЕС на рынки этих стран. В 2022 г. за 10 месяцев по сравнению с аналогичным периодом 2021 г. товарооборот ЕАЭС с Индией вырос в 2,2 раза, с Китаем – в 1,3 раза. Симметрично снижался товарооборот с ЕС. При этом товарно-отраслевая структура внешней торговли ЕАЭС принципиально не изменилась. Ориентация поставок из ЕАЭС в Китай на сырье и товары, не требующие высокого уровня обработки, выражена в еще большей степени при сравнении торговли с КНР с взаимным и совокупным экспортом государств – членов ЕАЭС. Более того, доля сырьевого экспорта в поставках в КНР выше, чем в совокупном экспорте ЕАЭС, и значительно выше, чем во взаимной торговле [Доклад ЕЭК…]. Переориентация внешнеторговых потоков ЕАЭС с Запада на Восток сопровождается ухудшением их качества вследствие объективных трудностей быстрого встраивания предприятий государств ЕАЭС в воспроизводственные контуры стран ядра нового МХУ. Для этого требуются время и целенаправленная экономическая политика развития научно-технологической и производственной кооперации.

Резко ускорился переход на расчеты в национальных валютах во взаимной торговле товарами и услугами между государствами – членами ЕАЭС, также возросло использование национальных валют отдельными государствами-членами в расчетах в торговле с третьими странами. В 2018–2021 гг. удельный вес национальных валют во взаимных расчетах находился на уровне 74–76 %. По итогам девяти месяцев 2022 г. доля взаимных расчетов в национальных валютах государств-членов повысилась до 78,7 %, в расчетах с третьими странами – до 36,8 %.

Быстрой адаптации ЕАЭС к резкому ухудшению условий торговли с ЕС способствует наличие развитой договорно-правовой базы торгово-экономического сотрудничества со странами Азии. С Китаем государства ЕАЭС заключили обширное соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве, идет сопряжение ЕАЭС и «Одного пояса – одного пути». Действуют соглашения о свободной торговле с Вьетнамом, Сингапуром, Ираном. Приняты решения о формировании преференциальных торговых отношений с Индонезией, Монголией, Индией. Реализуются меморандумы о сотрудничестве/взаимопонимании с Камбоджей, Сингапуром, Таиландом, Индонезией, Монголией. Прорабатывается вопрос о подписании Меморандума о сотрудничестве с Мьянмой.

Указанные изменения продолжатся в среднесрочной и окажут влияние в долгосрочной перспективе. Внешнеэкономические связи ЕАЭС будут переориентированы на страны Азии, зависимость от США и ЕС станет снижаться, а сотрудничество с Китаем, Индией и другими странами ядра нового МХУ – усиливаться. Неопределенной остается степень внешней технологической зависимости государств ЕАЭС. Для ее преодоления необходимо резкое наращивание финансирования НИОКР и инвестиций в перспективных направлениях становления нового технологического уклада. Хотя эти направления определены в документах стратегического планирования государств ЕАЭС как приоритетные, их реализация предполагает создание достаточно мощных механизмов финансирования расходов на разработку базовых технологий нового ТУ и кредитования инвестиций в их широкое применение, модернизацию экономики на этой основе. Данные механизмы должны опираться на внутренние источники кредита, которые может обеспечить только ориентированная на цели наращивания инвестиций денежно-кредитная политика. Она должна быть встроена в систему стратегического управления долгосрочным развитием экономики, согласованную государствами ЕАЭС исходя из интеграции их научно-технических потенциалов и конкурентных преимуществ.

6. Управление развитием

Как следует из мирового опыта, для вывода экономики на волну роста нового технологического уклада требуется мощный инициирующий импульс обновления основного капитала. Опыт стран, совершивших экономическое чудо, свидетельствует о необходимости форсированного увеличения инвестиций – до 35–45 % ВВП. Как показано выше, основным источником финансирования такого подъема инвестиционной активности было многократное расширение кредита, организуемое государством путем контролируемой многоканальной денежной эмиссии под обязательства страны и предприятий в целях финансирования инвестиций в модернизацию, развитие и расширение перспективных производственно-технологических систем. Из этого следует критическая важность переориентации денежно-кредитной политики на цели развития, включающей создание охарактеризованных выше механизмов рефинансирования инвестиционной и инновационной деятельности. Эти меры должны органично сочетаться с научно-технической политикой, включающей:

·    освобождение от налогообложения доходов предприятий, направляемых на инвестиции в развитие производства, проведение НИОКР и освоение новых технологий, внедрение схем ускоренной амортизации основных фондов при контроле над целевым использованием амортизационных отчислений;

·    двукратное увеличение уровня бюджетного финансирования научных исследований, развертывание системы целевых научно-технических программ, предусматривающих государственную поддержку инновационной активности на перспективных направлениях развития экономики;

·    формирование современной информационной инфраструктуры научно-исследовательской и предпринимательской деятельности;

·    обеспечение эффективной защиты прав интеллектуальной собственности, поддержку импорта новых технологий и защиту российской интеллектуальной собственности за рубежом.

Без создания такой системы управления развитием экономики, соответствующей принципам нового МХУ, государства ЕАЭС не смогут встроиться в его ядро и останутся на периферии мировой экономики под одновременным влиянием ее старого и нового центров. Это влечет серьезную деформацию воспроизводственных контуров экономики, включая разрыв многих технологических цепочек, замкнутых на рынки недружественных стран или на их технологическую базу. Чтобы избежать падения производства и деградации экономики, государствам ЕАЭС необходимо срочно создавать собственную технологическую базу производств нового технологического уклада в альянсе с научно-инженерными центрами стран ядра нового МХУ. В противном случае разрыв воспроизводственных контуров, связывающих Россию и Белоруссию с недружественными странами, повлечет вымывание из их экономики качественных ресурсов, лишь часть из которых может быть локализована в других государствах ЕАЭС. Не все встроенные в технологические цепочки с недружественными странами предприятия смогут адаптироваться к новым условиям и сохранить квалифицированные кадры. Сырьевая специализация государств ЕАЭС на периферии нового МХУ не компенсирует эти потери. Переход к новому технологическому укладу снижает спрос на сырьевые товары, составляющие основу экспорта ЕАЭС. Без диверсификации экономики в кооперации со странами ядра нового МХУ государства ЕАЭС столкнутся со сжатием внешнего спроса, который лишь частично может быть замещен развитием внутренней научно-производственной кооперации и взаимной торговли.

Исходя из изложенного, можно заключить, что оптимальной для государств ЕАЭС стратегией развития в условиях смены технологических и мирохозяйственных укладов является сочетание опережающего развития собственной технологической базы, научно-производственной кооперации и взаимной торговли, компенсирующее разрыв воспроизводственных контуров с недружественными странами, и формирование технологических цепочек со странами ядра нового МХУ. Необходимым условием успешной реализации этой стратегии является создание системы стратегического управления развитием экономики, включающей:

а) разработку и внедрение механизма реализации целевой программы опережающего развития ЕАЭС на базе нового технологического уклада, предусматривающей меры по наращиванию инвестиций в развитие составляющих его производственно-технологических комплексов, создание благоприятной для этого макроэкономической среды и формирование соответствующих институтов и контуров управления;

б) формирование системы стратегического планирования ЕАЭС, включающей установление приоритетов экономического и научно-технического развития и выработку индикативных планов и программ их реализации, установление целевых показателей деятельности институтов развития;

в) подчинение деятельности всех органов макроэкономического регулирования, государственных корпораций и институтов развития государств ЕАЭС решению задач модернизации и технологического развития экономики, полноценного раскрытия ее научно-технического потенциала. Для этого необходимо индикативное планирование совместной деятельности государства и предприятий на основе инвестиционных контрактов, предусматривающих ответственность за достижение поставленных целей.

Литература

Доклад ЕЭК «Сопряжение стратегии развития ЕАЭС и китайской инициативы «Один пояс, один путь» [Электронный ресурс]. URL: https://eec.eaeunion.org/comission/department/dep_makroec_pol/mezhdunarodnoe-sotrudnichestvo/ (дата обращения: 14.02.2025).

Доклад «Методы технологического прогнозирования». М. : Б. и., 2022 [Электронный ресурс]. URL: https://eec.eaeunion.org/upload/clcr/doklad_8.1.3_2.pdf (дата обращения: 17.02.2025).

Отчет о выполнении научно-исследовательской работы «Оценка потенциальных возможностей экономического развития ЕАЭС исходя из имеющихся факторов производства» по договору на выполнение научно-исследовательской работы «Оценка макроэкономического потенциала выпуска продукции в Евразийском экономическом союзе и анализ перспективных направлений формирования цепочек добавленной стоимости в целях повышения потенциала выпуска и обеспечения условий для научно-технологического прорыва Союза» [Электронный ресурс]. URL: https://eec.eaeunion.org/upload/medialibrary/d34/NIR_macro.pdf (дата обращения: 09.01.2023).

Финансовые стратегии модернизации экономики: мировая практика / под ред. Я. М. Миркина. М. : Магистр, 2014.

---

* Исследование выполнено при поддержке Российского научного фонда (проект № 23-18-00535 «Борьба за новый мировой порядок и усиление дестабилизационных процессов в Мир-Системе»).

Для цитирования: Глазьев С. Ю. Перспективные направления экономического развития России и ЕАЭС в формирующейся новой Мир-Системе // Век глобализации. 2025. № 2. С. 3–20. DOI: 10.30884/vglob/2025.02.01.

For citation: Glazyev S. Yu. Prospective Directions of Economic Development of Russia and the EAEU in the Emerging New World System // Vek globalizatsii = Age of Globalization. 2025. No. 2. Pp. 3–20. DOI: 10.30884/vglob/2025.02.01 (in Russian).