Дальнейшая демократизация политической системы Тайваня при условии сохранения стабильности

скачать Автор: Степанова Е. Н. - подписаться на статьи автора
Журнал: Век глобализации. Выпуск №2(54)/2025 - подписаться на статьи журнала

DOI: https://doi.org/10.30884/vglob/2025.02.10

Степанова Елена Николаевна – к. полит. н., в. н. с. Центра изучения Новейшей истории Китая и его отношений с Россией, Институт Китая и современной Азии РАН. E-mail: helenstepanova@bk.ru.

В статье анализируются изменения в политической системе Тайваня, демонстрирующей свойственную ей фракционность. Лай Циндэ, политический преемник Цай Инвэнь и руководитель своей внутрипартийной фракции ДПП («Новый прилив»), занял президентский пост, сохранив лидерство одной антикитайской партии (ДПП) в администрации Тайваня третий срок подряд. Законодательный юань Тайваня пополняется новыми политическими кадрами из местных фракций, в том числе через механизм окружных выборов, при этом фактор землевладения по-прежнему является определяющим. Новый («молодой») Гоминьдан будет отличаться от нынешнего ГМД в смысле моделирования самой политики. Традиционность политических преференций электората иногда объясняется исторически сложившимися обстоятельствами, связанными с расселением разных этнических групп в конкретной местности Тайваня. Вновь институционализированная и потому полноценная третья «малая» политическая партия ТНП, предназначенная для механизма «сдерживания и противовеса» в Законодательном юане после выборов 2024 г., следует принципу «неотрадиционализма». В международной политике эта партия придерживается «равноудаленной дипломатии» во взаимоотношениях с материковым Китаем и США. Экономическая и технологическая самодостаточность Тайваня будет способствовать сохранению достигнутого компромисса в Тайваньском проливе.

Ключевые слова: избирательная система, Гоминьдан (ГМД), Демократическая прогрессивная партия (ДПП), фракция «Новый прилив», политическая преемственность, Тайваньская народная партия (ТНП), «малые партии», стабильность.

FURTHER DEMOCRATIZATION OF TAIWAN POLITICAL SYSTEM
UNDER THE CONDITIONS OF STABILITY MAINTENANCE

Elena N. Stepanova – Ph.D. in Political Sciences, Leading Research Scholar at the Centre of China Contemporary History Studying and China’s Relationship with Russia, Institute of China and Contemporary Asia of the RAS. E-mail: helenstepanova@bk.ru.

The article analyzes the transformations in Taiwan political system which demonstrates its peculiar factionalism. Lai Qing-de, Tsai Ing-wen’s political successor and the leader of the DPP’s inner-party faction (the “New tide”) occupied the presidential post, keeping the anti-China party (DPP) in Taiwan’s administration for a third consecutive term. Taiwan’s Legislative Yuan is being replenished with new political cadres from local factions, including through the district election mechanism, although land ownership remains the determining factor. New (“young”) Guomindang will differ from the present one in the sense of the policy modelling. Sometimes the traditionalism of electorate’s political preferences is stipulated by historic circumstances connected with the ethnic groups’ settlement in Taiwan’s concrete locality. The newly institutionalized third “small” political party TPP, intended for a “counterbalance and deterrence” mechanism application at the Legislative Yuan, follows the principle of neotraditionalism. In international politics, this party adheres to “equidistance diplomacy” in relations with mainland China and the United States. Taiwan’s economic and technological self-sufficiency will help maintain the compromise reached in the Taiwan Strait.

Keywords: electoral system, the Guomindang (GMD), the Democratic Progressive Party (DPP), the “New tide” faction, political inheritance, the Taiwan People’s Party (TPP), “small parties”, stability.

Избирательная кампания 2024 г.: особенности

Состоявшиеся на Тайване в январе 2024 г. президентские выборы и выборы в Законодательный юань обнаружили новые особенности в развитии политической системы Тайваня. Руководителем администрации острова становится лидер одной из фракций «Новый прилив» (“新潮流系”) (а по сути – «партии внутри партии»[1]) правящей уже два срока подряд ДПП, как будто нарушая привычный (без нарушения преемственности) демократический порядок смены партий у власти каждые восемь лет, установившийся на острове с 2000 г. Так, к власти на третий срок пришла ДПП, несмотря на низкую поддержку электората (в 2016 г. Цай Инвэнь получила 56,12 % голосов избирателей, а в 2020 г. – 57,13 %) [Elections… 2016; 2020 Elections… 2020]. Как представляется, электорат голосовал за продолжение политического курса Цай Инвэнь, серьезные внутренние проблемы Тайваня волновали избирателей больше, чем отношения с материковым Китаем [Damm 2024], хотя начиная с 2000 г. на Тайване уже наблюдалась непопулярность у электората на втором сроке каждой партии у власти[2], по-видимому, в первую очередь по экономическим причинам. Также отмечается предсказуемость результатов выборов 2024 г., которые могли бы быть схожими [Fell 2024] даже в случае второго раунда голосования [Laws… 2023].

В президентских выборах 2024 г. принимали участие три пары кандидатов на президентский пост и пост вице-президента: Лай Циндэ[3] от ДПП вместе с кандидатом в вице-президенты Сяо Мэйцинь[4] набрал более 40 % голосов; Хоу Юи[5] в паре с кандидатом в вице-президенты Чжао Шаоканом (ГМД)[6] [Jaw… 2023] получил 33,5 % голосов, а Кэ Вэньчжэ[7] и У Cиньин[8] от Тайваньской народной партии (台灣民眾黨, образована в 2019 г.) добились 26,5 % голосов [Hart et al. 2024]. Ограниченное число кандидатов-участников (по две пары) на президентских выборах на Тайване наблюдалось в 2004 г. и 2008 гг.[9] [Taiwan… 2003: 83].

Демократия участия

К особенностям процедуры проведения самих выборов на Тайване можно отнести отсутствие публичности результатов опроса общественного мнения в течение 10 дней до даты проведения самих выборов, исключительно личное голосование избирателя на избирательных участках, краткость процедуры голосования по времени (с 8 до 16 часов), что позволило на небольшой территории острова практически сразу огласить результаты выборов. Тайваньцы, проживающие за пределами острова, в массе демонстрировали на выборах свойственную им пассионарность и дисциплину, прибывая на Тайвань для личного участия в голосовании[10]. В обстановке общественного скепсиса вынужденный интерес избирателей к внутриполитическим процессам на острове сохраняется[11] [Muyard 2008; Election… 2016].

Персональная явка молодых тайваньцев на избирательные участки важна для осознания молодежью возможности реализации своих политических прав и защиты личных прав и свобод, чтобы политиками не игнорировались проблемы доступности жилья для молодежи и возможности профессионального трудоустройства с дальнейшими перспективами карьерного роста за достойную зарплату после окончания учебы [NT$900,000… 2024], увеличения оплаты труда (теперь средняя – 45 460 новых тайваньских долларов) [Average… 2024], продолжительности рабочего дня и др. Как раз то, что ДПП формулирует в «Новой модели экономического развития», в основе которой лежат «инновации, занятость и распределение», снижение зависимости от единого рынка и осуществление перехода от «акцента на росте ВВП» к стремлению «учитывать занятость, заработную плату, распределение доходов и региональный баланс» [Политические… 2019].

Невозможно исключить постоянно присутствующий на тайваньских выборах «китайский фактор», нельзя игнорировать экономические вопросы во взаимодействии двух сторон Тайваньского пролива. К тому же молодые тайваньцы действительно внимательно следят за происходящим в Гонконге. Так, в 2019 г. результат опроса общественного мнения на Тайване по вопросу определения собственной тайваньской или китайской идентичности продемонстрировал явное смещение в пользу тайваньской идентичности по сравнению с результатами опроса в 1992 г. (56,9 % против 46,4 %) [Rigger 2024a].

Трехпартийный парламент

В материковом Китае были разочарованы результатами выборов 2024 г. на Тайване, при этом отмечалась ограниченность в материковом Китае информации, освещавшей подготовку и проведение избирательной кампании 2024 г. на острове [Wang 2024]. Разочарование молодых гоминьдановцев на Тайване по поводу поражения кандидата от ГМД Хоу Юи объяснялось их осознанием последующих за этим изменений в политической системе Тайваня, появлением полноценного трехпартийного парламента, каковой президент КР никогда в истории Тайваня не контролировал. Вероятно, Новый Гоминьдан будет отличаться от ныне действующего ГМД в смысле моделирования политики. Возник вопрос, как осуществлять политику, а не какого рода политика проводилась или будет проводиться, что повлияет на дальнейшие отношения с США и на определение той части тайваньского бюджета, которую Тайвань в состоянии ассигновать на покупку американских вооружений. Новой администрации ДПП также придется учитывать результаты выборов 2024 г. в США [Goldstein 2024] и предпринять попытки включения членов ТНП в состав правительства Тайваня или избрания их в руководство Законодательного юаня. Хуань Шаньшань, видному функционеру ТНП[12], не удалось занять должность спикера или его заместителя в Законодательном юане, в противном случае этим могла быть оказана помощь и поддержка новому президенту Лай Циндэ, а коалиция между этими двумя партиями стала бы реальной [Rigger 2024b].

После поражения Гоминьдана на президентских выборах третий раз подряд не последовало откровенного ожесточения его сторонников (как это было после выборов 2000 и 2004 гг.), вероятно, по причине преуспевания ГМД на парламентских выборах 2024 г. по сравнению с положением Гоминьдана в парламенте 2020 г. (38 мест – 33,63 %). В 2024 г. только три партии (ГМД, ДПП, ТНП) из 16 преодолели пятипроцентный порог, чтобы занять места в парламенте. 113 парламентских мест почти поровну распределились между ГМД (52 места – 46,02 %) и ДПП (51 место – 45,13 %), депутатам от ТНП досталось восемь мест – 7,08 % (цель была получить 10 мест), только два места достались другим партиям. Важной частью избирательной кампании остаются более конкурентные (чем по партийным спискам) окружные выборы. Так, в 2024 г. ДПП и ГМД достигли равных результатов по мажоритарной системе, из 73 мест каждая партия получила по 36 мест (ТНП не получила ни одного места, и одно место досталось остальным партиям). От аборигенных округов из шести мест два досталось ДПП, три – ГМД и одно место – всем остальным партиям. Что касается отданных за партию голосов, то ДПП получила больше Гоминьдана (36,16 % против 34,58 %), в итоге каждая партия могла заявить о своей победе, все зависело от интерпретации. ТНП набрала 22,07 %, Партия Новой силы – 2, 57 % и все остальные – 4,62 % [KMT… 2024].

Политическая полновесность ТНП

Так называемые «малые партии» на Тайване, в том числе возникшие из социальных движений 2014 г., в целом продемонстрировали плохие результаты, как предполагается, по двум причинам: во-первых, из-за возвышения соперничающих друг с другом коалиций внутри ДПП; во-вторых, из-за отсутствия у «малых партий» возможности достичь договоренностей перед выборами так же, как не получилось создать альянс у ГМД и ТНП [Смирнов, Степанова 2023: 144–145], чтобы опередить на выборах «Новый прилив», продемонстрировав тем самым собственную (ТНП) политическую полновесность «третьей силы» (第三勢力) в развитии и укреплении демократических начал в политической системе Тайваня. Более близкое сотрудничество ДПП с ТНП представляется возможным с сосредоточением рациональной ДПП на острых экономических вопросах, антикоррупционных решениях, законодательных реформах и т. д. В политической платформе центристской ТНП важное место отводится антикоррупционной борьбе. Хотя разразившийся незадолго до выборов 2024 г. коррупционный скандал с видным членом ТНП – самой молодой в истории города Синьчжу женщины-мэра Гао Хунъань[13] – не мог не отразиться в целом на репутации партии.

Лозунг избирательной кампании ТНП «Голосование за “белых” – голосование правильное!», отделяющий ТНП от «зеленых» – ДПП и «синих» – ГМД, вызвал недоумение у самих членов этой «малой партии». При этом превращение ТНП в настоящую институционализированную партию (одновременно патерналистскую и постмодернистскую) [То, о чем… 2022] считают личной заслугой лидера этой партии Кэ Вэньчжэ. (Подобная метаморфоза, например, не случилась с партией одного лидера [“а personal vehicle party”], Партией близости к народу [Qingmindang] во главе с ее партийным «локомотивом» Джеймсом Суном) [Fell 2024]. Кэ Вэньчжэ благоволит к искренне преданным ему людям. Поощряя иерархически стоящих ниже себя сторонников ТНП, он сам становится посредником в урегулировании отношений между партийными кадрами, используя личное доверие для обретения большей власти [То, о чем… 2022]. К недостаткам Кэ Вэньчжэ относят его небольшой управленческий опыт, а также недооценку всей серьезности ситуации через Пролив и отсутствие у него должного геополитического видения. Во взаимоотношениях с материковым Китаем и США Кэ Вэньчжэ придерживается «равноудаленной дипломатии» (или «сдержанной»), что в основном не противоречит настроениям простых тайваньцев.

Программы демократических партий

Программы «малых» партий[14] представляются схожими в части подходов к преодолению экономических трудностей. Уклон всех политических партий на Тайване зарубежными учеными определяется в основном как «правый», хотя «малые» партии заявляют себя как «левая» или «левоцентристская» «третья сила». («Центр должен быть лучшим местом пребывания, но это представляется и самым неустойчивым местом»; в этом положении Гоминьдан стал неинтересен для электората, что заставило эту партию двигаться вправо после 2000 г. Другой урок для ГМД тогда – политика «старого террора» партии более неэффективна, так же как и атаки на тайваньскую независимость, поскольку, пребывая у власти, ДПП сама не осмелится заявлять о независимости, изменив лозунг о независимости на утверждение «Китайская республика (КР) с ДПП») [Fell 2012: 120]. При этом Тайвань нуждается в реальной партии «левого толка» для дальнейшего развития и укрепления демократических начал и гарантированных политических свобод, а также для получения социумом ощутимой практической пользы от социально-экономических достижений. В 2024 г. ни одна партия не представила конструктивных решений упомянутых проблем (хотя партии не игнорируют и вопрос однополых браков, в которых правящая ДПП старается придерживаться «срединной линии»[15] [Политические… 2019], что свидетельствует о существовании реального государственного устройства и соответственного образа правления). Зарубежными исследователями отмечаются успехи «полудемократического» Тайваня в движении за гендерное равенство[16] [Chang 2012: 4–9], в других социальных вопросах, остров может гордиться возможностью проведения мирной избирательной кампании в сравнении с рядом других стран.

В поисках политического согласия

Согласно оценке зарубежных специалистов, даже если бы случился небольшой количественный перевес ДПП, партии удалось бы проводить законы без лишнего обсуждения или диалогов. Ключевой проблемой является достижение консенсуса с оппозиционной партией (ГМД) в переходный период с января по май 2024 г., в который обычно ведутся поиски основания для достижения политического согласия и договоренностей [Fell 2024], а также идет тщательный отбор назначенцев на должности в кабинете. Хотя достаточно обратить внимание, например, на перестановки (в пользу ГМД) в руководящем составе избирательных округов, географически и стратегически важных в силу расположения вдоль Тайваньского пролива и в центральных округах уездных городов (в столице Тайбэе, в Гаосюне и др.), чтобы понять, что дело не столько в уровне соперничества и политической борьбы в избирательных округах[17] [Zhonghe… 2010], сколько в распространенности и силе влияния военных и бизнес-элит и, как представляется, в ранее достигнутых договоренностях между ними.

Конституция КР выдержала семь поправок со времени ее принятия еще при гоминьдановской власти над всем Китаем в 1947 г. Посредством поправок привнесенные политические изменения способствовали демократическому развитию Тайваня. Нынешняя полупрезидентская система была принята в 1997 г. Реформы по переходу к сугубо президентской системе будут означать увеличение разрыва между ветвями власти, хотя и с достижением большего контроля и сбалансированности. Тогда как парламентская система будет означать сплоченность правительства с законодательным большинством и большую степень реагирования на общественное мнение. Как отмечают тайваньские исследователи, существуют ясные причины необходимости принятия конституционных поправок, особенно касающихся избирательной системы, форм управления, возраста избирателей, защиты прав человека и др., для этого требуется широкий диалог между партиями, элитами и гражданским обществом [Chen 2017].

Так, в октябре 2023 г., накануне выборов 2024 г., законодатель Цзян Цичэнь, председатель Фонда за народное благосостояние (啟忠民本基金会), огласил результаты проведенного этим фондом общественного голосования по вопросу политических предпочтений тайваньцев относительно устройства и функционирования политической системы КР. В пользу президентской системы высказались 70,7 % опрошенных сторонников ДПП, за парламентскую систему проголосовали 64,6 % сторонников ГМД и 84,2 % поддерживающих ТНП. 60 % опрошенных признали, что президент наделен властью, но он неподотчетен, что премьер-министр подотчетен, но не обладает властью. 39,7 % сторонников ДПП согласились с тем, что власть и подотчетность находятся в диспропорции, и это необходимо исправить посредством принятия конституционной поправки (за это проголосовали 82,3 % участников). Выступления президента с обращением к парламенту поддержали 67,5 %, 60,5 % опрошенных высказались за то, что кандидатура назначенного президентом премьера должна быть одобрена парламентом (два последних вопроса не были поддержаны сторонниками ДПП из-за возникающего дисбаланса в «демократических ценностях»). За упразднение Экзаменационного юаня выступили 55,7 % опрошенных. Мнения участников, относящихся к «синей» коалиции, по этому вопросу разделились: за – 64,6 %; против – 32,8 %; за упразднение Контрольного юаня[18] [«Исключительность…» 2015] высказались 59,9 % от ДПП и 51,9 % от ГМД. Сторонники ТНП выступили за упразднение обеих этих ветвей власти [Political… 2023]. Что касается фактора внешней (для Тайваня) политики, то опрос общественного мнения, проведенный в январе 2023 г. Фондом за демократию, культуру и образование (民主文教基金會), также обнаружил, что 46,7 % населения поддерживает «использование Консенсуса 1992 г. для проведения диалога, с тем чтобы связи между двумя берегами восстановились и нормализовались», против высказались 35,8 %. Итак, обмены между двумя берегами и мир в регионе длительное время поддерживает стабильное большинство населения острова, и на этом основывается твердая стратегия ГМД [Согласно… 2023].

Политический компромисс в Законодательном юане

Новый состав Законодательного юаня оценивается как «хороший» для политического компромисса и возможности ведения диалога на основе последовательности обсуждения вопроса за вопросом, который обычно достигался между правящей и оппозиционной партиями, особенно в том, что касается безопасности Тайваня, с учетом особенностей мобилизационного типа развития острова. Основанием для договоренности между ГМД и ДПП остается стремление укрепить обороноспособность Тайваня [Swaine 2024]. В случае реальной опасности со стороны материкового Китая для тайваньцев предпочтительнее будет главенство ДПП, несмотря на прошлые неуспехи партии в экономических вопросах (и проведении пенсионной реформы), в урегулировании отношений через Тайваньский пролив, в антикоррупционной борьбе и в иных вопросах. Со времени начала демократизации Тайваня в 1990-х гг. правящей партии приходилось согласовывать свои действия как с другими партиями, так и с общественными организациями (Охрана тайваньской демократической платформы [台灣守護民主平台], Taiwan Democracy Watch; Альянс гражданских групп за конституционную реформу [公民憲政推動聯盟] и др.). Как отмечают зарубежные исследователи, еще при Чэнь Шуйбяне именно Законодательному юаню следовало быть вовлеченным в дело урегулирования отношений через Тайваньский пролив и отвечать за ее контроль [Rigger 2024b].

Спикером и вице-спикером переизбранного в 2024 г. Законодательного юаня были выбраны гоминьдановцы Хань Гоюй[19] [Han’s… 2019] и Цзян Цичэнь[20]. Хань Гоюй победил во втором раунде голосования влиятельного законодателя от ДПП Ю Шикуня (游錫堃), после того как воздержались восемь законодателей от ТНП. Цзян Цичэнь набрал на три голоса больше, чем законодатель от «Нового прилива» (ДПП) и бывший вице-спикер парламента Цай Цичан (蔡其昌) [KMT’s… 2024].

Предполагается, что для вновь избранного президента Лай Циндэ, который мог бы им стать еще в 2020 г. (но не накопил для этого достаточного опыта в качестве мэра г. Тайнань), новый трехпартийный парламент станет сдерживающим фактором. Это послужит дополнительной гарантией для КНР в вопросе невозможности отделения Тайваня от материкового Китая, так как ДПП не может до конца контролировать Законодательный юань при теперешней расстановке сил. Все три партии поддерживают идею хороших отношений с США, несмотря на скептическую позицию в этом вопросе некоторых не контролирующих свою партию изнутри членов ГМД и нескольких выступающих за объединение с материковым Китаем. В предполагаемый период турбулентности (февраль – май 2024 г. до момента инаугурации Лай Циндэ) ожидаемое усиление экономического и военного давления со стороны материкового Китая[21] [67 %... 2024] на избранного президента Лай Циндэ и ДПП [Goldstein 2024] обусловит его осмотрительность в публичных выступлениях и заявлениях во избежание изоляции его правительства и оказания на него давления иными способами. В любом случае Лай Циндэ сделает заявления и предпримет шаги в отношении ситуации через Пролив, при этом «США должны будут быть уверены, что не будет никаких сюрпризов в духе заявлений Чэнь Шуйбяня[22], поскольку слишком много инвестировано в Тайвань» [Ibid.], для этого администрация США с должным уважением окажет поддержку вновь избранному президенту КР.

Заключение

Если Тайвань не может самостоятельно защитить себя от материкового Китая, значит, его политика, вероятно, будет направлена на увеличение собственной военной промышленности (и развитие IT- и космической индустрии), хотя возможность защищать себя не решит проблемы напряженных отношений с КНР. Поэтому Тайвань будет заинтересован в достижении стабильности, для которой необходимо, чтобы избранный президент Лай Циндэ осознал, что не следует вести политику (откровенного) сближения Тайваня и США. Однако если США не будут провоцировать отделение Тайваня от материкового Китая, это станет единственной гарантией стабильности в ситуации применения эрозированной обеими сторонами (США и Китаем) модели «одного Китая», согласно которой не представляется возможной реализация КНР своего обязательства по мирному объединению [Swaine 2024].

23 мая 2024 г. официальный представитель Министерства иностранных дел КНР Ван Вэньбинь на пресс-конференции заявил, что развернутые недавно Народно-освободительной армией Китая (НОАК) совместные маневры вокруг острова Тайвань, находящегося в зоне восточного командования НОАК, направлены на защиту государственного суверенитета и территориальной целостности Китая, против действий раскольнических сил, выступающих за «независимость Тайваня». Эти маневры представляют собой «серьезное предупреждение» также и в отношении «внешних сил», осуществляющих вмешательство во внутренние дела Китая. Действия Китая, отметил Ван Вэньбинь, полностью соответствуют международному праву и правилам. Они совершенно справедливы и необходимы, так как «Тайвань является неотъемлемой частью территории Китая, что является историческим фактом и соответствует истинному положению дел, которое не изменится и в будущем». «Независимость Тайваня» – «гибельный путь», поскольку все раскольнические действия столкнутся с решительным противодействием всего китайского народа и «будут пресечены перед лицом исторического процесса осуществления Китаем полного объединения» [Министерство… 2024].

Политики материкового Китая понимают, что внутренняя напряженность на Тайване из-за сочетания военных угроз и международных событий не позволит Лай Циндэ двигаться в сторону формальной независимости. Отмечается растущая убежденность политиков ГМД в том, что американские политики, вооружая Тайвань, возможно, захотят принести его в жертву в своем желании затормозить «возвышение» Китая [Rigger 2024b], что не добавляет аргументов в пользу доверия Тайваня к США.

В экономике Тайвань очевидно старается уменьшить (не сводя к нулю) свою зависимость от огромного рынка материкового Китая [23] [Xinhua 2024] – одного из важнейших своих торговых партнеров, избрав путь грамотной диверсификации, перенаправляя свои торговые потоки в страны ЮВА, в США, Японию и страны Европы, по-прежнему остающиеся целевой торговой площадкой Тайваня. Кроме того, для тайваньских бизнесменов ведение бизнеса в материковом Китае представляется незавидным и затратным делом, не говоря уже об откровенной предвзятости по отношению к ним [Rigger 2024a]. Поэтому вероятен дальнейший, более широкий консенсус с США, Японией, Индией и странами ЕС (основываясь «на мире в Индо-Тихоокеанском регионе»), каждая из которых преследует свои интересы, не жертвуя Китаем ради Тайваня (речь идет о Германии, Франции, Великобритании), в отношениях как с материковым Китаем, так и с самим Тайванем находясь в постоянных поисках политически менее рискованных возможностей (не нарушая принципа «одного Китая», не достигая уровня признания тайваньской государственности [Albana, Fiori 2024]), включая задачу реализации большого долгосрочного инвестиционного плана крупнейшего тайваньского (и мирового) производителя чипов TSMC и Hon Hai Precision Industry Company (Foxconn), что потребует времени. При этом отмечается самый низкий уровень тайваньских прямых инвестиций в материковый Китай за последние два года из-за длительного карантина, связанного с COVID-19 [Damm 2024]. Хотя Тайвань по-прежнему остается весьма зависим от «политизированной торговли» с материковым Китаем и Соединенными Штатами Америки, партнерство Китая также остается важным для них обоих [Walters 2024].

Что касается волнующего весь мир вопроса относительно производства полупроводников в материковом Китае, то КНР потребуется еще около 10 лет, чтобы уменьшить свою зависимость от произведенных на острове электронных запасных частей и достичь желаемого (тайваньского) уровня производства электронных чипов. Хотя достижение такого уровня или его отсутствие никак не может повлиять на политическое решение практического объединения (или воссоединения) двух берегов Тайваньского пролива, если таковое будет принято правительством КНР [Damm 2024].

Литература

«Исключительность за кулисами». Зеленые соглашаются на проверку Великих судей в обмен на право Цай Инвэнь номинировать членов Контрольного Юаня [Электронный ресурс] : 新新闻. 2015. June 6. URL: https://href.li/?http://www.storm.mg/article/52978 (на кит. яз.; дата обращения: 21.12.2022).

Министерство иностранных дел: применение действенных мер в отношении попыток раскольнических сил, добивающихся «независимости Тайваня», является совершенно справедливым и необходимым [Электронный ресурс] : Официальный сайт Канцелярии по делам Тайваня ЦК КПК и Канцелярии по делам Тайваня Госсовета КНР. 2024. 24 мая. URL: http://www.gwytb.gov.cn/bmst/202405/t20240524_12622578.htm (на кит. яз.; дата обращения: 27.05. 2024).

Политические взгляды и обещания Цай Инвэнь и Чэнь Цзяньжэня [Электронный ресурс] : Library of Congress. URL: https://www.loc.gov/resource/llglrdppub.2019668236/?sp=14&r=-0.552,0.143,2.104,1.337,0 (на кит. яз.; дата обращения: 12.01.2022).

Смирнов Д. А., Степанова Е. Н. Большой Китай: региональные политические проблемы. М. : ИКСА РАН, 2023.

Согласно опросу Фонда за народное благосостояние, более половины членов ТНП поддерживает «Консенсус 92» Гоминьдан: одновременно вести диалог по национальной обороне и на практике защищать интересы Тайваня [Электронный ресурс] : Политический центр. URL: https://tw.news.yahoo.com/% (на кит. яз.; дата обращения: 03.03.2024).

То, о чем мы хотим поставить тебя в известность [Электронный ресурс] : The News Lens. 2022. November 14. URL: https://www.thenewslens.com/article/176437 (на кит. яз.; дата обращения: 09.02.2024).

67 % of US Experts Think Taiwan Strait Crisis Likely in 2024: CSIS // Taiwan News. 2024. January 23. URL: https://www.taiwannews.com.tw/en/news/5083821 (дата обращения: 23.01.2024).

2020 Elections: Tsai Wins by a Landslide // Taipei Times. 2020. January 1. URL: https://www.taipeitimes.com/News/front/archives/2020/01/12/2003729107 (дата обращения: 27.03.2024).

Albana A., Fiori A. Taiwan-Europe relations under Lai Ching-te: Which Way Ahead? // Taiwan Insight. 2024. March 18. URL: https://taiwaninsight.org/2024/03/18/taiwan-europe-relations-under-lai-ching-te-which-way-ahead/ (дата обращения: 27.03.2024).

Average Wages Increase 2.11%: DGBAS // Taipei Times. 2024. January 12. URL: https://www.taipeitimes.com/News/biz/archives/2024/01/12/2003811961 (дата обращения: 18.01.2024).

Chang A. A History of the Taiwanese Gay Rights Movement. Senior Honors Thesis, 2012.

Chen F. Taiwan’s Constitutional Reform: Proposals and Obstacles // Global Taiwan Institute. 2017. November 15. URL: https://globaltaiwan.org/2017/11/taiwans-constitutional-reform-proposals-and-obstacles/ (дата обращения: 25.02.2024).

Damm J. How Taiwan Tries to Sway Away from Export Reliance on China [Электронный ресурс] : DW News. 2024. URL: https://www.youtube.com/watch?v=jcyOO 0c_VN8 (дата обращения: 14.05.2025).

Election History [Электронный ресурс] : 中選會. 2016. July 14. URL: https://web.cec.gov.tw/english/cms/eg (дата обращения: 05.02.2024).

Elections: Madam President [Электронный ресурс] : Taipei Times. 2016. January 17. URL: https://www.taipeitimes.com/News/front/archives/2016/01/17/2003637385

Fell D. Party Politics in Taiwan. Party Change and the Democratic Evolution of Taiwan, 1991–2004. Abingdon, NY : Routledge, 2012.

Fell D. UK Taiwan Studies Expert Reacts to 2024 Taiwanese Elections [Электронный ресурс] : Youtube. 2024. January 16. URL: https://www.youtube.com/watch?v=ojFOspA4ah0 (дата обращения: 18.01.2024).

Goldstein S. Interpreting the Taiwan Elections: Democracy in the Shadow Geopolitics [Электронный ресурс] : Youtube. 2024. January 18. URL: https://www.google.com/search?q=Shelly+Rigger+Taiwan+elections+interview#fpstate=ive&vld=cid... (дата обращения: 21.01.2024).

Han’s 1988 Master’s Thesis Critical of China’s Plans to Annex Taiwan, HK Extradition [Электронный ресурс] : Taiwan News. 2019. August 27. URL: https://www.taiwannews.com.tw/en/news/3785601 (дата обращения: 09.03.2024).

Hart B., Kennedy S., Blanchette J., Lin B. Critical Questions. Taiwan’s 2024 Elections: Results and Implications [Электронный ресурс] : Centre for Strategic & International studies. 2024. January 19. URL: https://www.csis.org/analysis/taiwans-2024-elections-results-and-implications (дата обращения: 21.01.2024).

Jaw Shaw-kong Must Resign from BCC Roles [Электронный ресурс] : Taipei Times. 2023. December 7. URL: https://www.taipeitimes.com/News/editorials/archives/2023/12/07/2003810246 (дата обращения: 09.12.2024).

KMT Wins 52 Legislative Seats, DPP Bags 51 and TPP Eight [Электронный ресурс] : Taipei Times. 2024. January 14. URL:
https://www.taipeitimes.com/News/front/archives/2024/01/14/2003812069 (дата обращения: 21.01.2024).

KMT’s Johnny Chiang Elected Deputy Speaker of Taiwan’s Legislature [Электронный ресурс] : Taiwan News. 2024. February 1. URL: https://www.taiwannews.com.tw/en/news/5089150 (дата обращения: 21.01.2024).

Laws and Regulations. Presidential and Vice Presidential Election and Recall Act [Электронный ресурс] : Ministry of The Interior. Republic of China (Taiwan). 2023.
June 9. URL: https://www.moi.gov.tw/english/News_Content.aspx?n=7630&s=297529 (дата обращения: 07.02.2024).

Muyard F. Taiwan Elections 2008: Ma Ying-jeou’s Victory and the KMT’s Return to Power // China Perspectives. 2008. No. 1. Pp. 81–85.

NT$900,000 Fundraised for Youth Transport to Vote in Taiwan Election // Taiwan News. 2024. January 13. URL: https://www.taiwannews.com.tw/en/news/5077491 (дата обращения: 13.01.2024).

Political System Preferences Split, Opinion Poll Show [Электронный ресурс] : Taipei Times. 2023. October 20. URL: https://www.taipeitimes.com/News/taiwan/archives/2023/10/19/2003807919 (дата обращения: 20.10.2023).

Rigger S. Tsai Wins Landslide Victory in Taiwan [Электронный ресурс] : Youtube. 2024a. January 13. URL: https://www.bloomberg.com/news/videos/2020-01-13/how-would-tsai-s-election-win-affect-taiwan-china-r...) (дата обращения: 21.01.2024).

Rigger S. Interpreting the Taiwan Elections: Democracy in the Shadow Geopolitics [Электронный ресурс] : Youtube. 2024b. January18. URL: https://www.google.com/search?q=Shelly+Rigger+Taiwan+elections+interview#fpstate=ive&vld=cid... (дата обращения: 21.01.2024).

Swaine M. Interpreting the Taiwan Elections: Democracy in the Shadow Geopolitics [Электронный ресурс] : Youtube. 2024. January 18. URL: https://www.google.com/search?q=Shelly+Rigger+Taiwan+elections+interview#fpstate=ive&vld=cid... (дата обращения: 21.01.2024).

Taiwan Yearbook. First Direct Presidential Election. Taipei : Government Information Office, 2003.

Walters R. Taiwan’s Election Matters to America [Электронный ресурс] : Hudson. 2024. January 12. URL: https://www.hudson.org/foreign-policy/taiwans-election-matters-america-riley-walters (дата обращения: 21.01.2024).

Wang T. Taiwan Post-Election Analysis // Norits Roundtable. 2024. January 19.

Xinhua. 2024. January 17 [Электронный ресурс]. URL: http://www.russian.xinhuanet.com/20240117/061959de49e64213b3a7f75cce0b54b0/c.html (дата обращения: 16.02. 2024).

Zhonghe City Politics [Электронный ресурс] : A Blog on Elections in Taiwan. 2010. March 14. URL: https://frozengarlic.wordpress.com/2010/03/14/zhonghe-city-politics/ (дата обращения: 21.04.2022).

---

* Для цитирования: Степанова Е. Н. Дальнейшая демократизация политической системы Тайваня при условии сохранения стабильности // Век глобализации. 2025. № 2. С. 114–127. DOI: 10.30884/vglob/2025.02.10.

For citation: Stepanova E. N. Further Democratization of Taiwan Political System under the Conditions of Stability Maintenance // Vek globalizatsii = Age of Globalization. 2025. No. 2. Pp. 114–127. DOI 10.30884/vglob/2025.02.10 (in Russian).

[1] Основана в 1984 г. тайваньской интеллигенцией из движения «Данвай» на Тайване.

[2] Согласно другим обнаруженным материалам, отчуждение электората объясняется высоким процентом лиц с различного рода криминальным прошлым в составе политических (одновременно бизнес-) элит на Тайване.

[3] Лай Циндэ (Lai Qing-de, 賴清德) родился на Тайване в 1959 г. Врач-физиолог, окончил Тайваньский государственный университет и Университет Чэн Гун, ученую степень получил в Гарвардском университете. Стал членом фракции «Новый прилив» (ДПП) в конце 1990-х гг.

[4] Сяо Мэйцинь (Hsiao Bi-khim, 蕭美琴) родилась в г. Кобэ (Япония) в 1971 г. Отец – тайванец, мать – американка. Доверенное лицо Цай Инвэнь, политолог – специалист по Восточной Азии, возглавляла Тайваньский фонд за демократию, работала советником президента по международной политике, занималась внутренней политикой и безопасностью, работала переводчиком у Чэнь Шуйбяня. Участвовала в окружных выборах Тайбэя: № 4 (Neihu (內湖), Nangang (南港) и № 7 Xinyi (信義區) – Southern Songshan). В 2024 г. именно в этих значимых округах победили кандидаты от ГМД. (В районе Синьи в Тайбэе расположены предприятия IT-индустрии и знаменитый коммерческий центр «Hong Tai Group».)

[5] Хоу Юи (Hou You-yi, 侯友宜) родился в г. Цзяи в 1957 г. Окончил Центральный полицейский университет, став впоследствии его президентом (2008–2010 гг.). Два раза вступал в партию ГМД – в 1975 г. и в 2013 г. (в 2002 г. был членом ДПП). Занимался расследованием покушения на своего друга Чэнь Шуйбяня в 2004 г. В 2006–2008 гг. возглавлял Национальное полицейское агентство. В 2018 г. был избран мэром г. Синьбэя.

[6] Чжао Шаокан (Jaw Shaw-kong, 趙少康) родился в г. Цзилуне в 1950 г. Был вынужден покинуть должность генерального директора Broadcasting Corp of China для участия в выборах в качестве кандидата в вице-президенты Тайваня от ГМД.

[7] Кэ Вэньчжэ (Ko Wen-jie, 柯文哲) родился в Синьчжу в 1959 г. р. Врач-хирург, окончил Тайваньский государственный университет, стажировался в США. Мэр Тайбэя в 2014–2022 гг. Возглавляет ТНП с момента ее основания в 2019 г.

[8] У Cиньин (Cynthia Wu, 吳欣盈) родилась в США в 1978 г. и до 2014 г. там проживала. Окончила колледж в США, получила степень магистра в Институте искусств в Великобритании. Занималась политикой, работала в британской компании «Merrill Lynch» и в тайваньской страховой компании «Shin Kong Group» (新光人壽), основанной ее дедом У Хоши (吳火狮). Другой ее дед Сю Шэнфа (許勝發) – банкир, родился на Тайване. Крупный бизнесмен-политик основал на Тайване в 1965 г. Prince Motors (в то время дилер компании «Suzuki»), является основателем и председателем банка «Cosmos» (萬泰銀行), состоял в команде Лянь Чжана во время его избирательной кампании в 2000 г. и работал в Фонде обменов через Тайваньский пролив. Ее дядя У Дунлян (吳東亮) – председатель Китайской национальной промышленной и торговой ассоциации в Тайбэе (中華民國工商協進會).

[9] Явка на президентских выборах по годам (явка более 70 % считается оптимальной): 1996 – 76,04 %, 2000 – 82,69 %, 2004 – 80,28 %, 2008 – 76,33 %, 2012 – 74,38 % (14 января 2012 г. был принят закон о едином дне выборов президента КР и членов Законодательного юаня), 2016 – 66,27 % (переуступка власти). В 2020 г. – 75 %, в 2024 г. явка была неплохой – около 72 %. Обстановка высокой политической конкуренции (и поиски партиями компромисса) на всех предыдущих президентских выборах на начальном этапе демократизации Тайваня и «привнесенные» факторы (испытания Тайванем ракет и военные учения КНР в 1996 г.), «китайский фактор» (в 2020 и 2024 гг. постоянное патрулирование большого числа китайских военных самолетов и кораблей в непосредственной близости от острова) или различные криминальные эпизоды вроде случаев стрельбы на выборах в 2004 и 2008 гг. совершенно очевидно влияли на активность тайваньского электората, заставив людей «выйти под флагом».

[10] Голосование было хорошо организовано еще и благодаря усилиям Ассоциации тайваньской молодежи за демократию по предоставлению возможностей передвижения по доступной цене с целью облегчить 1200 тайваньцам до 35 лет участие в голосовании по месту регист-
рации.

[11] Явка на выборах в Законодательный юань Тайваня по годам: 1995 – 67,65 %, 1998 – 68,09 %, 2001 – 66,16 %, 2005 – 59,16 %, 2008 – 58,50 %. На втором сроке пребывания администрации Чэнь Шуйбяня (и ДПП) у власти (2004 г.) и в момент переуступки власти Гоминьдану в 2008 г. активность электората снижалась. Вероятным следствием этих явлений могли быть: впервые в истории Тайваня полный пересчет голосов по результатам президентских выборов по решению суда в 2004 г.; изменения в избирательной процедуре в Законодательный юань в 2005 и 2008 гг.

[12] Хуань Шаньшань (Vivian Huang Shan-shan, 黃珊珊) родилась в 1969 г., вице-мэр Тайбэя (2019–2022 гг.), ранее была членом Новой партии (до 2001 г.) и Партии близости к народу (2002–2023 гг.). Вступила в ТНП в 2023 г., отвечала за проведение избирательной кампании Кэ Вэньчжэ в 2024 г. и впервые стала депутатом Законодательного юаня от этой партии (избрана по партийным спискам). Кроме прочих целей, Хуань Шаньшань выделяет цель своей работы в Законодательном юане – это противодействие парламентской поляризации и коррупции на местном уровне.

[13] Гао Хунъань (Ann Kao, 高虹安) родилась в Тайбэе в 1984 г., видный политик ТНП также занимается бизнесом, имеет образование в области IT-индустрии и технологии, до 2020 г. работала в должности вице-президента промышленно-информационного департамента компании «Foxconn». С 2020 г. – член Законодательного юаня, избрана мэром Синьчжу в 2022 г.

[14] Партия Новой силы (時代力量) (образована в 2015 г.) позиционирует себя более «левой», чем ДПП, в вопросах экономики, занятости и социального обеспечения. Эта партия выступает в защиту прав аборигенных меньшинств. Левоцентристская Социал-демократическая партия (社會民主黨, образована в 2015 г.), так же как и Партия Новой силы, образовалась из общественного движения Подсолнухов (2014 г.), выступает за сокращение разрыва в доходах населения, защиту прав трудящихся, реформу избирательной системы в части снижения суммы взноса для менее состоятельных (чаще всего молодых) баллотирующихся кандидатов, за отмену смертной казни. Эта партия поддерживает идею легализации однополых браков, как и Партия Новой силы. Тайваньская партия политического равноправия Obasang (小民參政歐 巴桑聯盟, TOPEP, или Obasang Alliance, образована в 2017 г.) состоит из родителей – членов родительских групп (на 90 % из женщин-матерей), выступает за права ребенка, за право жить в чистой среде, гендерное равенство, права трудящихся и право простых людей участвовать в политике. В 2024 г. партия получила 128 тыс. (или 0,93 %) голосов, не преодолев пятипроцентного порога на выборах в Законодательный юань.

[15] ДПП поддерживает идею однополых браков в проекте «многогранная семья», одновременно выступая за продолжение социального диалога по этому вопросу (см. политическую платформу ДПП и Цай Инвэнь).

[16] На Тайване гендерное неравенство проявляется в таких практических вопросах, как, например, приобретение индивидуального страхового полиса для обеспечения собственной финансовой безопасности во время предстоящего выхода на пенсию. В 1990-е гг. это стало предметом для беспокойства стареющих женщин-лесбиянок (同志), поскольку на Тайване мужчины традиционно зарабатывают больше женщин. Немецкий ученый-тайваневед Дамм Йенс указывает, что пока не удалось найти истинную причину возникновения движения за права геев на Тайване, поскольку не обнаружились действительные исторические факты в доказательство дискриминации или притеснения сексуальных меньшинств на острове.

[17] Для понимания коренных причин постоянных политических предпочтений электората в том или ином избирательном округе представляется полезным изучить историю города или деревни в составе города (особенность административного деления Тайваня) и уезда, в котором город расположен, а также этнический состав местного населения. Так, в районе Чжунхэ (中和市) в Синьбэе проживает высокий процент (около 25–30 %) семей выходцев из материкового Китая из нескольких военных поселений (眷村) и выходцы с Цзиньмэня (金門縣) и Сямыня, там же проживают иммигранты из Юго-Восточной Азии (ЮВА) и материкового Китая. Гоминьдан посредством последовательной социальной работы мобилизовал там свой электорат и обеспечивал его политическое постоянство до сих пор, поэтому одержать политическую победу кандидатам ДПП в этом районе Синьбэя не представляется возможным.

[18] Как представляется, вопрос об упразднении Экзаменационного и Контрольного юаней – предмет политического маневрирования. Еще в 2016 г. ГМД и ДПП пытались достичь компромисса, касающегося пропорционального номинирования членов Судебного и Контрольного юаней.

[19] Хань Гоюй (Han Kuo-yu, 韓國瑜) родился в 1957 г. в Тайбэе. Окончил университеты Сучжоу и Чжэнчжи, а также академию Вампу. Был членом Законодательного юаня (1993–2022 гг.) от округа Тайбэя. Являлся генеральным директором Тайбэйской корпорации по сбыту сельскохозяйственной продукции (臺北農產運銷股份有限公司). Был выбран мэром Гаосюна после уверенной и весьма дорогостоящей избирательной кампании. Его предвыборная программа, завоевавшая поддержку избирателей и ГМД, и ДПП, включала задачу обеспечить экономический рост Гаосюна. Будучи мэром, рассчитывал на поддержку и инвестиции IT-гиганта «Foxconn» и, вероятно, на экономическую помощь материкового Китая, поддерживая Консенсус 1992 г., если не принимать во внимание тезисы его диссертации бакалавра в университете Чжэнчжи в 1988 г. (從中共「對台統戰」策略看兩航談判, «Взгляд на переговоры “по двум навигационным линиям” под углом зрения тактики КПК по “Единому фронту в отношении Тайваня”»] о том, что применение политики «Одно государство, два строя» в отношении Тайваня будет неконституционным (то же по поводу Гонконга, Макао, Сямыня, стран ЮВА).

[20] Цзян Цичэнь (Johnny Chiang Qi-chen, 江啟臣) родился в 1972 г. в г. Тайчжуне, окончил факультет международных отношений Государственного университета Чжэнчжи, по этой же специальности получил степень магистра в университете в США. Работал в университетах Чжэнчжи и Сучжоу на Тайване. Профессиональный дипломат, влиятельный политик, председатель ГМД в 2020–2021 гг., в Законодательный юань избирался от Тайчжуна, работает там с 2012 г. В 2024 г. избран вице-спикером Законодательного юаня. Его тесть Лю Шэньлян (劉盛良) входил в состав Городского совета Тайбэя (1977–1990 гг.), трижды избирался как окружной кандидат от ГМД в Законодательный юань, глава гоминьдановской фракции «Xindian Farmers’ Association» (образована в 1949 г.). Его дядя Цзян Чжуньнань (江春男) был руководителем секретариата Совета по национальной безопасности при правительстве Чэнь Шуйбяня.

[21] Американские (90 %) и тайваньские (62 %) эксперты допускают вероятность принятия материковым Китаем «карантинных мер», способных мешать торговле Тайваня, и близки во мнении (80 % к 60 %) о наличии у материкового Китая необходимых усиленных средств для осуществления «военной блокады» острова.

[22] Речь идет о нарушении обещаний (四不一没有), данных Чэнь Шуйбянем в инаугурационной речи 20 мая 2000 г. «Republic of China Tenth-Term President Chan Shui-bian’s Inauguration Address» (нет в открытом доступе).

[23] Хотя объем торговли между Китаем и Тайванем за 2023 г. достиг уровня 267,8 млрд долларов США. За неполный 2023 г. было одобрено около 7 тыс. тайваньских инвестиционных проектов в материковом Китае, что почти на 30 % больше по сравнению с количеством таких проектов 2022 г. Фактически использованные инвестиции Тайваня увеличились приблизительно на 40 % в годовом исчислении, составив 2,69 млрд долларов США.