Экономическая глобализация и экономический суверенитет в условиях многополярного мира

скачать Автор: Никулин Н. Н. - подписаться на статьи автора
Журнал: Век глобализации. Выпуск №3(55)/2025 - подписаться на статьи журнала

DOI: https://doi.org/10.30884/vglob/2025.03.04

Никулин Николай Николаевич – д. э. н., профессор кафедры экономики и менеджмента Академии труда и социальных отношений. E-mail: nnnikulin@yandex.ru.

В последнее время много пишут о новом мировом порядке, о многополярности, о деглобализации, о новом этапе холодной войны, но уже не между капиталистической и советской системой, а между Севером и Югом. При этом определяют, кто в какой экономико-политический полюс будет входить. Появилось деление на дружественные и недружественные страны. В России после принятия против нее многочисленных политических и экономических санкций выражения «экономический суверенитет», «технологический суверенитет», «импортозамещение», «параллельный импорт» стали общеупотре-бительными. В данной статье все эти процессы рассмотрены под экономическим углом зрения и сделаны определенные теоретические выводы. В работе рассмотрены вопросы, связанные с пониманием сущности экономической глобализации как имманентного состояния капиталистической экономической системы, соотношение процессов экономической глобализации и деглобализации, экономической многополярности и экономической фрагментации, проблемы экономического суверенитета России в современных условиях противостояния с коллективным Западом.

Ключевые слова: капиталистическая экономическая система, экономическая глобализация, экономическая деглобализация, экономическая многополярность, экономическая фрагментация, экономический суверенитет.

ECONOMIC GLOBALIZATION AND ECONOMIC SOVEREIGNTY
IN A MULTIPOLAR WORLD

Nikolay N. Nikulin – Dr. Econ., Professor of the Department of Economics and Management at the Academy of Labor and Social Relations. E-mail: nnnikulin@yandex.ru.

Recently, much has been written about the new world order, multipolarity, deglobalization, a new stage of the Cold War, but no longer between the capitalist and Soviet systems, but between the North and the South. At the same time, they determine who will belong to which economic and political pole. A division into friendly and unfriendly countries has appeared. In Russia, after the adoption of numerous political and economic sanctions against it, the expressions “economic sovereignty”, “technological sovereignty”, “import substitution”, “parallel import” have become common. In this article, all these processes are considered from an economic point of view, and certain theoretical conclusions are made. The article examines the issues related to understanding the essence of economic globalization as an immanent state of the capitalist economic system, the relationship between the processes of economic globalization and deglobalization, economic multipolarity and economic fragmentation, the problems of Russia’s economic sovereignty in the modern conditions of confrontation with the collective West.

Keywords: capitalist economic system, economic globalization, economic deglobalization, economic multipolarity, economic fragmentation, economic sovereignty.

Капитализм как глобальная экономическая система

Мировая экономическая система в настоящее время функционирует как капиталистическая система в условиях рыночной конкуренции между всеми экономическими субъектами от отдельных работников и индивидуальных предпринимателей до огромных корпораций и национально-государственных структур. При этом сохраняют свое значение фундаментальные основы данной системы: частная форма собственности, действие объективных экономических законов (в частности, закон эквивалентности при товарном обмене, о котором в настоящее время говорят очень мало, но именно данный закон лежит в основе системы «Капитала» К. Маркса), денежной формы оценки ценности товаров и услуг, составляющих экономическую форму богатства каждого субъекта, и т. д. При этом заметим, что деньгами как выразителями количества ценности может служить что-то, что выполняет функцию мировых денег. Все остальное является денежным суррогатом и без наличия «настоящих» денег не может служить эквивалентом ценности.

Заметим, что экономическая наука – это исключительно наука о богатстве, как ее определил А. Смит в своем знаменитом произведении «Исследование
о природе и причинах богатства народов» (1776), в котором он ответил на вопросы: что такое богатство, как его измерить, кто его создает, как оно распределяется между экономическими субъектами, каким образом его можно увеличить. Разделение труда, как на отдельном предприятии, так и внутри государства и между государствами, он считал одним из основных условий повышения производительности совокупного труда и увеличения совокупного богатства. Теории Смита и Рикардо об абсолютных и относительных преимуществах, а также теория Хекшера – Олина и теорема Рыбчинского до настоящего времени являются основой для анализа международных торговых отношений.

Если же полагать, как, например, В. Ю. Катасонов, что никаких объективных экономических законов нет («о том, что в сфере экономики нет никаких “объективных” законов, я пишу в каждой второй своей книге», «со времен Адама Смита – так называемая экономическая “наука” – важнейший элемент идеологии капитализма, своим острием она направлена на разложение и уничтожение христианской цивилизации») [Катасонов 2016], то в этом случае, по нашему мнению, следует говорить не об экономике, а о «хозяйстве» как форме организации производительной силы общества. Именно об этом писал К. Маркс в своих заметках «О книге Фридриха Листа “Национальная система политэкономии”», критикуя последнего за его теорию о развитии производительных сил, в частности промышленности Германии, с помощью протекционистской политики, не учитывающей тот факт, что при капитализме такое развитие происходит в форме меновых отношений на основе законов товарного производства и эксплуатации наемного труда [Маркс 1974].

В то же время следует отметить, что, хотя система протекционизма в определенной степени нарушает систему капиталистических отношений (отметим борьбу Д. Рикардо против «хлебных законов», препятствующих, по его мнению, развитию промышленности Англии), она может способствовать формированию преимуществ, изменяющих место страны в международном разделении труда. Именно на это ссылался Ф. Лист, приводя в пример протекционистскую политику
А. Гамильтона в США.

Таким образом, экономическая система, формируясь в той или иной стране как капиталистическая, с неизбежностью будет функционировать, учитывая все ее законы, нормы и правила. В этом, по нашему мнению, и состоит суть экономической глобализации. Любое государство, встав на путь развития капиталистической системы экономических отношений, вынуждено включаться в международное разделение труда, расширяя тем самым глобальное экономическое пространство. «Экономическая глобализация, – отмечает, например, Ю. К. Князев, – означает свободное взаимопроникновение хозяйствующих субъектов по всему земному шару в условиях открытости государственных границ для передвижения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Это ведет к формированию мировой экономики как единого целого, где рыночные закономерности действуют уже не только внутри отдельных стран, а в общем глобальном пространстве, в котором признаются вместо страновых общемировые критерии экономической эффективности» [Князев 2024]. По нашему же мнению, внутри отдельных стран рыночные закономерности не действуют, если эти страны не включены в мировую экономическую систему.

Именно как глобальную систему характеризовали капитализм К. Маркс и Ф. Энгельс, давая ему характеристику в своем «Манифесте Коммунистической пар-тии»: «Потребность в постоянно увеличивающемся сбыте продуктов гонит буржуазию по всему земному шару. Всюду должна она внедриться, всюду обосноваться, всюду установить связи. Буржуазия путем эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим… Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днем. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций... Вместо старых потребностей, удовлетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются продукты самых отдаленных стран и самых различных климатов. На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству... Под страхом гибели заставляет она все нации принять буржуазный способ производства, заставляет их вводить у себя так называемую цивилизацию, то есть становиться буржуа… Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые» [Маркс, Энгельс 1955].

Характеризуя современную глобальную капиталистическую систему, часто приводят положения о том, что процесс экономической глобализации привел
к усилению неравенства между странами [Пикетти 2023], что является новым проявлением колониализма, экономическим неоколониализмом. «Достаточно сказать, – пишет в этой связи А. Н. Чумаков, – что сегодня половина жителей планеты живет за чертой бедности с доходом менее двух долларов на человека в день. Такое положение дел при отсутствии универсальной этики и глобального права, а также признаваемых всеми общечеловеческих ценностей ставит мировое сообщество, по существу, в ситуацию войны всех против всех» [Чумаков, Оуян Кан 2024: 7]. А по мнению его визави, профессора из КНР Оуян Кана, такое положение дел «привело к эпохе колониализма, когда развитые государства превратили отсталые страны в свои колонии. Это трагедия современности и следствие глобализации» [Там же: 12].

Экономическое неравенство является одной из серьезных проблем современности. Но в теоретическом плане эта проблема связана с ответом на вопрос
о принципах распределения (и перераспределения) произведенного богатства.
И, как по другим вопросам, здесь нет единства взглядов у исследователей. Однако отметим: полагая, что экономическое неравенство является критерием экономического неоколониализма, можно прийти к парадоксальному выводу о внутристрановом колониализме.

Экономическая глобализация и деглобализация

В последнее время, после пандемии COVID-19 и особенно после введения антироссийских санкций, стали говорить о распаде единой глобальной экономики,
о замедлении экономической глобализации, о деглобализации. При этом в качестве аргументов приводят данные о снижении в эти годы доли мировой торговли в мировом ВВП, о сокращении инвестиционных потоков между странами, противоречия между США и Китаем и т. д. Так, авторы научного доклада «Деглобализация: кризис неолиберализма и движение к новому миропорядку» отмечают, что после мирового финансового кризиса 2007–2009 гг. в мировой экономике «наступил этап деглобализации». Протекционистская политика, направленная «как на ослабление зарубежных конкурентов (введение санкционных режимов), так и на создание тепличных условий собственным производителям (например, программы импортозамещения в России и “Покупай американское” в США), усилила стагнацию мировой торговли и глобальных потоков капитала» [Комолов и др. 2021].

«Эпоха растущей глобализации между 1960 г. и началом мирового финансового кризиса в 2006–2007 гг., – отмечается в одном из докладов на Всемирном экономическом форуме – 2024, – отражала позитивную веру в то, что глобализация, – включая открытые рынки, торговлю и трансграничные потоки физического, нематериального и финансового капитала, – принесет чистую выгоду. Все страны могут оказаться победителями. Принятие глобализации США и другими странами ОЭСР также основывалось на вере/надежде, что принятие Китая, восходящей экономической державы, в международные нормы и институты приведет к его эволюции от социалистической рыночной экономики под авторитарным правлением к демократической капиталистической рыночной экономике» [D’Andrea Tyson, Tsai 2024]. На этом же форуме Халдун Халифа аль Мубарак, главный исполнительный директор и управляющий директор Суверенного фонда ОАЭ Mubadala Investment Company, отметил, что мир шел по траектории глобализации до 2020 г., а затем произошло много событий, которые отдалили его от этой траектории [Thomson 2024].

Определенное сокращение экономических взаимосвязей в мире отмечают раз-работчики «Барометра глобального сотрудничества» 2025 г. Данный «Барометр», выпущенный в преддверии ежегодного заседания Форума 2025 г. в Давосе, выявляет области прогресса и стагнации, подчеркивая сложности сотрудничества в мире, отмеченном экономической неопределенностью, геополитическими разногласиями и быстрым технологическим прогрессом. На основе данных показателей делается вывод, что глобальное сотрудничество находится на перепутье. В то время как общее сотрудничество замерло из-за возросшей геополитической напряженности и нестабильности, позитивная динамика в областях климата и природы, инноваций и технологий, а также здравоохранения и благополучия показывает определенное развитие сотрудничества.

Рис. 1. Барометр глобального сотрудничества

Источник: [The Global… 2025].

В то же время другие исследователи отмечают, что говорить о деглобализации неправомерно [Чумаков 2023]. Подобные колебания различных экономических показателей наблюдались и раньше. Общая же тенденция – рост международного экономического сотрудничества. Так, в докладе на Всемирном форуме в Давосе в 2003 г. отмечалось, что, действительно, отношения, связывающие мировую экономику, в последние годы ослабли. Об этом свидетельствуют такие факты, как конкуренция за производство микрочипов между США и Китаем, введение санкций против России. Глобализация, несомненно, в данном случае вступает в новую фазу. Однако, отмечается в докладе, это не означает ее уменьшения, и она будет и дальше развиваться в новых условиях [Szijjártó et al.].

О новом качестве экономической глобализации говорит и Генеральный секретарь ВТО Нгози Оконджо-Ивеала. По ее мнению, новая фаза глобализации должна быть иной. Необходимо сделать, говорит она, чтобы те, кто не выиграл в первом раунде, выиграли на этот раз. «Причина, по которой глобализация получила дурную славу, заключается в том, что бедные люди в богатых странах остались в стороне, а бедные или развивающиеся страны – на обочине. В новой парадигме мы не хотим повторить ту же историю. У нас есть парадигма в ВТО, которая может помочь нам в этом». Данную парадигму она определила как реглобализацию [Thomson 2024].

В исследовании, посвященном анализу «Барометра глобального сотрудничества», которое также подготовлено к Всемирному экономическому форуму 2025 г. на основе его данных, утверждается, что глобальное сотрудничество остается важнейшим условием решения различных проблем, с которыми сталкивается мир. «Основой устойчивости, безопасности и роста является сотрудничество», при этом лидеры государств «должны задать себе вопрос не о том, следует ли им сотрудничать, а о том, как это делать» [Feingold 2025]. Заметим, что тема Всемирного экономического форума 2025 г. в Давосе обозначена как «Сотрудничество ради интеллектуального века» [World… 2025].

Анализируя показатели динамики международных товарных потоков на основе отчета DHL Global Connectedness Report за 2023 г., автор исследования делает вывод, что уровень взаимосвязей в мировой экономике не снижается, а экономическая глобализация даже укрепляется [Shine 2023]. Более того, в докладе DHL Global Connectedness Report за 2024 г. отмечается, что в 2022 г. уровень глобализации достиг рекордной отметки и в 2023 г. остался близким к ней – несмотря на ряд глобальных потрясений, включая пандемию коронавируса, выход Великобритании из ЕС и напряженную геополитическую ситуацию. Представленные в отчете данные убедительно опровергают мнение о том, что рост глобальных потоков пошел вспять [Altman, Bastian 2024]. При этом Джон Пирсон, генеральный директор DHL Express, отметил, что результаты исследования DHL Global Connected-
ness Report «однозначно опровергают мнение о том, что глобализация сменила свой курс. Глобализация – это не просто модное слово, а влиятельная сила, которая глубоко изменила наш мир и обладает еще большим потенциалом» [Globaliza-
tion… 2024].

Таким образом, все вышесказанное подтверждает наше положение о том, что экономическая глобализация присуща капиталистической экономической системе по определению, а по временным изменениям отдельных показателей нельзя делать вывод о наступлении периода деглобализации. К подобному выводу приходит и В. Ткаченко, анализируя работы О. Комолова, посвященные процессу де-глобализации, и заявляя, что дезинтеграция мировой экономики – «это не тот путь, по которому современный империалистический капитализм стремится идти» [Ткаченко 2021].

Экономическая многополярность и экономическая фрагментация

Об экономической многополярности чаще всего говорят в связи с изменением доли различных государств в мировой экономике, в частности о снижении доли США и увеличении доли КНР и объединения БРИКС в целом. Всемирный банк определяет многополярность как наличие более двух полюсов роста в мировой экономике, измеряемое как степень концентрации полярности роста (чем ниже концентрация, тем выше степень многополярности). При этом под полюсом роста понимается экономика, которая в значительной степени стимулирует глобальный рост посредством торговли, финансов, технологий и трудовой миграции. Потенциальный полюс роста: экономика, которая имеет потенциал стать полюсом роста в будущем, включая те экономики, которые уже были определены как текущие полюсы роста [Multipolarity… 2011].

Выделение экономических полюсов чаще всего делают на основе статистических показателей тех или иных экономик (или их объединений) в мировом ВВП, мировой торговле, мировой финансовой и банковской системе.

Следует отметить, что окончание XX в. совпало с распадом Советского Союза и формированием «однополюсного» мира. Вопросы геополитики в этот период отошли на второй план, и, как отмечал Фрэнсис Фукуяма, наступил «конец истории». В борьбе социальных идей победил капитализм, и весь мир должен это принять и дальше следовать в фарватере наиболее развитых в этом качестве стран Запада во главе с США.

В то же время в условиях глобальной конкуренции, значительной открытости мирового рынка, быстроты внедрения мировых достижений в науке и технике в воспроизводственные процессы, наличия тех или иных преимуществ в отдельных странах (дешевая и исполнительная рабочая сила, наличие значительных природных ресурсов) стало меняться соотношение экономических потенциалов между странами и регионами. Так, если за период 2000–2022 гг. ВВП по ППС увеличился в США с 10,3 до 25,4 трлн долларов (в 2,48 раза), в Германии с 2,24 до 5,32 трлн долларов (в 2,38 раза), в Японии с 3,46 до 5,7 трлн долларов (всего в 1,65 раза),
в ЕС с 9,48 до 24,4 трлн долларов (в 2,58 раза), в странах G7 в целом с 21,5 до
41,3 трлн долларов (в 2,29 раза), то в развивающихся странах темпы роста ВВП были значительно выше. В КНР ВВП увеличился за эти годы с 3,68 до 30,3 трлн долларов (в 8,24 раза), в Индии с 2,2 до 11,9 трлн долларов (в 5,38 раза), в России с 1,0 до 5,3 трлн долларов (в 5,3 раза), во Вьетнаме с 201,7 млрд долларов до
1,32 трлн долларов (в 6,55 раза), в Турции с 609,1 млрд долларов до 3,18 трлн долларов (в 5,22 раза), в Эфиопии с 31,9 до 347 млрд долларов (в 10,86 раза). Выше, чем в ЕС и G7, прирост был в Нигерии, Пакистане, Индонезии, Малайзии. Хотя следует отметить, что, например, в Мексике и Бразилии прирост был на уровне стран Запада (соответственно в 2,47 и 2,43 раза) [World…].

Внешняя торговля товарами в развивающихся странах росла хотя не столь быстро, как ВВП, но все равно более высокими темпами, чем в развитых странах Запада. Так, за период 2010–2022 гг. среднегодовые темпы прироста экспорта США составили 1,9 %, импорта – 3,5 %; ЕС – соответственно 1,8 и 1,8 %; Великобритании – 1,3 и 2,2 %; Японии – 1,2 и 1,5 %. В то же время в Китае – 4,9 и
3,9 %; Индии – 4,0 и 3,6 %; Азии в целом – 4,0 и 3,7 % [World Trade Statistical Review 2023].

За эти годы произошло значительное увеличение веса развивающихся стран в мире. Быстрый рост экономик Азии и Глобального Юга привел к важным сдвигам не только в мировой экономике, но и в мировом порядке в целом. Происходит по-степенное формирование многополярного мира и многополярной глобальной эко-номики. Как отмечает известный исследователь процессов в глобальной экономике Ян Недервен Питерс, подъем Китая и других развивающихся стран привел
к новой географии торговли, новым экономическим и политическим комбинациям, новым финансовым игрокам, инвесторам и донорам, что в значительной мере ослабило американскую гегемонию и повышает роль организации БРИКС [Neder-veen Pieterse 2018].

В то же время окончание эпохи американской однополярности не означает разрушения глобальной экономической системы. Экономическая многополярность в данном случае формирует глобальную экономику как единое целое с несколькими полюсами, которые взаимодействуют друг с другом. Поскольку экономические субъекты в этих условиях могут взаимодействовать, уравновешивая одну силу другой, это дает им гораздо больше свободы в принятии решений по сравнению с тем, что было доступно в однополярном мире. «В системе экономической многополярности ни одна страна или экономический блок не имеет полной власти. Это не означает, что экономическая власть распределена равномерно, но даже средние или малые страны могут сталкивать более крупные экономические силы друг с другом, чтобы обеспечить себе преимущество. Экономическая многополярность создает систему геоэкономической конкуренции, которая наносит ущерб действующим “монопольным” игрокам и выгодна “конкурентным” новичкам» [Pilkington].

Усиление геополитических противоречий в мире в настоящее время предполагает необходимость выработки новых договоренностей и новых институциональных структур, способных обеспечить более комфортное функционирование национальных экономик в рамках глобальной многополярной экономической системы. Действительно, в XXI в. человечество и национальные государства вновь столкнулись с проблемами обеспечения не только экономической, но и политической, культурной и военной безопасности. В этих условиях все большее распространение получают взаимосвязи, основанные на уменьшении глобальных рисков, связанных с удлинением производственно-сбытовых цепочек между экономическими субъектами (near-shoring), а также укрепление связей с дружественными партнерами (friend-shoring) [Charting… 2023], что ведет к определенной фрагментации экономических взаимосвязей. При этом адаптация стратегии цепочек поставок для корпорации или страны – часто это не просто конкурентное преимущество, это необходимое условие выживания в глобальной многополярной экономике. Такие подходы, как friend-shoring, near-shoring и reshoring, позволяют повысить устойчивость, оптимизировать затраты и укрепить свое положение на рынке [Friend-Shoring… 2024].

Выступая на Всемирном конгрессе Международной экономической ассоциации в декабре 2023 г., заместитель директора-распорядителя МВФ Гита Гопинат разделила в этой связи все страны на три группы: США и Европа, Китай и Россия, «не присоединившиеся» к этим двум блокам. Экономические отношения, по ее мнению, все больше начинают замыкаться внутри этих групп [Gopinath 2023].

Страны для повышения конкуренции, инноваций и устойчивости в глобальных цепочках поставок опираются на отношения friend-shoring, near-shoring и re-shoring. Однако, несмотря на разговоры о деглобализации и рост вооруженных конфликтов и военных действий на Украине и на Ближнем Востоке, мировая экономика остается глубоко взаимосвязанной. Мир не деглобализируется. Вместо этого экономические взаимосвязи между странами перестраиваются по геополитическим и региональным линиям. Геополитическая близость становится важнее географии для потоков торговли и прямых иностранных инвестиций. Проблемы безопасности и стратегическое соперничество все больше определяют национальную экономическую политику, включая барьеры для торговли и прямых иностранных инвестиций. Да, такая фрагментация мировой экономики может приводить к сокращению мирового ВВП, по расчетам МВФ, на 7 % [D’Andrea Tyson, Tsai 2024]. Но это, по нашему мнению, не свидетельствует о ее деглобализации. Отношения в мировой экономике всегда характеризуются определенной (большей или меньшей) фрагментарностью. Но мировая капиталистическая система как глобальная структура остается все равно единой. Поэтому говорить, что сегодня экономика деглобализирована, но со временем, как отмечают в докладе ВТО, начнется новый процесс реглобализации [World Trade Report… 2023], – на наш взгляд, неправомерно.

Экономический суверенитет

Как отмечалось выше, в мире в целом растет обеспокоенность по поводу рисков безопасности, создаваемых экономической взаимозависимостью, с точки зрения как экономического суверенитета стран, так и национально-государственного суверенитета в целом.

Национальная экономика, как мы говорили, не может не быть частью мировой капиталистической системы, а значит, должна функционировать на основе общих законов рыночной системы. Это означает, что она должна быть конкурентоспособной. «Конкурентоспособность в условиях закрытого национального рын-ка, – по мнению В. Мау, – эфемерна и не обеспечит подлинного суверенитета. Сильной будет только та страна, в которой действуют глобальные игроки, способные определять мировые тенденции развития технологий и финансовых потоков. Существуют два механизма обеспечения глобальной конкурентоспособности компаний. Это встраивание отечественных фирм в производственные цепочки транснациональных корпораций либо превращение своих корпораций в транснациональные. Только второй вариант создает возможность для самостоятельной глобальной игры, не только экономической, но и политической» [Мау 2006].

Такого же мнения придерживается и руководитель департамента экономической теории Финансового университета при Правительстве РФ В. А. Цветков: «Экономический суверенитет и экономическое развитие – это взаимосвязанные понятия. Суверенитет является необходимым и достаточным условием успешного экономического развития. Экономический потенциал, в свою очередь, также является необходимым и достаточным условием для обеспечения национального суверенитета. Поэтому, когда мы говорим о национальном суверенитете, мы подразумеваем сильную экономику». В то же время Цветков замечает: суверенитет у нас есть, но «за прошедшие тридцать лет мы не смогли создать эффективную экономику, которая производила бы много конкурентоспособных товаров промышленной переработки. Да, есть какие-то товары, кроме нефти и газа, которые мы успешно можем продать за границу, но их очень мало» [Цветков 2022].

Как отметил В. В. Путин в послании Федеральному собранию, «мы должны создавать глобально конкурентные продукты, опираясь на уникальные отечественные разработки, в том числе в области космических, атомных и новых энергетических технологий. Уже сейчас нужно создать правовую среду для развития отраслей и рынков будущего» [Путин 2024].

В Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 г. подчеркивается, что экономическая безопасность – это «состояние защищенности национальной экономики от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечивается экономический суверенитет страны», и дается его определение: «Экономический суверенитет Российской Федерации… объективно существующая независимость государства в проведении внутренней и внешней экономической политики с учетом международных обязательств» [Стратегия… 2017].

Следует отметить, что исследований, посвященных национально-государст-
венному и, в частности, экономическому суверенитету, довольно много [см., на-
пример: Болдырев 2021], в которых даются различные определения данному понятию. При этом, например, В. Ю. Ануприенко полагает, что «экономический суверенитет в порядке декомпозиции можно разложить на составные части: международных экономических отношений, технический, технологический, финансовый, демографический, научный (интеллектуальный), ресурсный, энергетический суверенитет и др.» [Ануприенко 2023].

В этом плане можно задать риторический вопрос: у кого экономический суверенитет выше – у Северной или Южной Кореи?

Однако данный вопрос некорректен. Нельзя сопоставлять разные общественные системы – экономическую и хозяйственную, поскольку в Северной Корее отсутствует система капиталистических отношений. Также нельзя было сравнивать по данному показателю, например, СССР и США. Воспроизводственный су-веренитет различен в экономической и хозяйственной системе.

Перед Россией в настоящее время стоит не столько проблема повышения уровня конкурентоспособности и встраивания в воспроизводственные цепочки международного разделения труда в высокотехнологичных отраслях экономики, сколько проблема сохранения себя как единого самостоятельного национально-государственного образования в условиях экономической блокады со стороны недружественных стран Запада. В этих условиях социальная система должна работать не на основе объективных экономических законов, а как единая хозяйственная система, основной целью которой становится защита государства, укрепление его обороноспособности, сохранение и увеличение народонаселения. Характерно в данном случае понимание технологического суверенитета России: «Технологический суверенитет – наличие в стране (под национальным контролем) критических и сквозных технологий собственных линий разработки и условий производства продукции на их основе, обеспечивающих устойчивую возможность государства и общества достигать собственные национальные цели развития и реализовывать национальные интересы. Технологический суверенитет обеспечивается в 2 основных формах: исследования, разработка и внедрение критических и сквозных технологий (по установленному перечню) и производство высокотехнологичной продукции, основанное на указанных технологиях. Технологический суверенитет обеспечивается в том числе с опорой на устойчивое международное научно-техническое сотрудничество с дружественными странами» [Об утверждении… 2023]. Сразу же вспоминаются положения Ф. Листа.

Да, российский воспроизводственный комплекс и в данных условиях в определенной степени включен в систему международного разделения труда. Но можно отметить, что и СССР осуществлял взаимосвязи с мировой капиталистической системой. Однако эти связи не были основаны на экономических законах. Перед СССР стояла другая задача: сохранить себя как иную систему социальных отношений. Развитие производительных сил было основой данного сохранения («Ина-че нас сомнут», как отмечал в свое время И. В. Сталин).

Как сохранить сочетание двух систем (эконмической и хозяйственной) в сегодняшней России в условиях мощного негативного давления Глобального Запада – основная проблема экономико-хозяйственной политики на данном этапе.

Когда этот этап отношений России с Западом завершится, можно будет пытаться ответить на вопрос В. А. Цветкова, почему наша экономика неконкурентоспособна и неэффективна.

Заключение

Капиталистическая система – это определенная система социально-экономи-
ческих отношений. Распространяясь, она постепенно включает в себя все новые территории. Экономическая глобализация в данном случае означает, что все объективные экономические законы начинают действовать и здесь, и размеры системы расширяются. При этом на новых территориях формируется и соответствующая институциональная структура, основанная на праве частной собственности и разделении политической власти на законодательную, исполнительную и судебную. На наш взгляд, именно эту тенденцию и сформулировал Ф. Фукуяма в своем исследовании «Конец истории».

Деглобализация в этих условиях означает выход из данной системы каких-то территорий, начинающих организовывать иную систему социальных отношений (хозяйственную систему), функционирующую по иным законам.

Фрагментация глобальной экономической системы происходит на основе учета как экономических (снижение рисков), так и внеэкономических (социокультурных, цивилизационных) факторов. Фрагментация глобальной капиталистической системы может привести к резкому обострению социально-экономических противоречий и социальным конфликтам, в которых на основе единства цивилизационных факторов могут участвовать на той или иной стороне и хозяйственные структуры. Подобную возможность обосновывал С. Хантингтон в работе «Столкновение цивилизаций».

Экономический суверенитет в рамках капиталистической системы означает наличие возможности включения в систему международного разделения труда на основе объективных законов, обусловленных наличием абсолютных и относительных преимуществ, сформулированных А. Смитом и Д. Рикардо. В ином случае национально-государственный суверенитет обеспечивается хозяйственным су-веренитетом, позволяющим сохранить независимость данного национально-государственного образования.

Литература

Ануприенко В. Ю. Экономический суверенитет России. Направления и задачи укрепления экономического суверенитета на современном этапе развития страны [Электронный ресурс] : Вестник РАЕН. 2023. Т. 23. № 4. С. 60–67. URL: https://raen. info/upload/redactorfiles/11_anup_60_67.pdf (дата обращения: 09.01.2025).

Болдырев О. Ю. Экономический суверенитет государства и конституционно-пра-
вовые механизмы его защиты. М. : Проспект, 2021.

Катасонов В. Ю. Об «объективных» законах экономики. Мой ответ Евгению Скобликову. 2016 [Электронный ресурс]. URL: https://ruskline.ru/analitika/2016/07/12/ ob_obektivnyh_zakonah_ekonomiki/ (дата обращения: 25.12.2024).

Князев Ю. К. Деглобализация: временно или навсегда? [Электронный ресурс] : Свободная мысль. 2024. № 4. URL: http://www.svom.info/entry/1181-deglobalizaciya-vremenno-ili-navsegda/ (дата обращения: 26.12.2024).

Комолов О., Абдулов Р., Джабборов Д., Маслов Г., Степанова Т. Деглобализация: кризис неолиберализма и движение к новому миропорядку. 2021 [Электронный ресурс]. URL: https://www.researchgate.net/publication/350878182_DEGLOBALIZACIA_ KRIZIS_NEOLIBERALIZMA_I_DVIZENIE_K_NOVOMU_MIROPORADKU (дата обра-щения: 25.12.2024).

Маркс К. О книге Фридриха Листа «Национальная система политэкономии». 1974 [Электронный ресурс]. URL: https://marxism-leninism.info/marx_engels/42.htm (дата обращения: 25.12.2024).

Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. 1955 [Электронный ресурс]. URL: https://kprfamur.ru/wp-content/uploads/communist-party-manifesto.pdf (дата обращения: 25.12.2024).

Мау В. Экономика суверенитета. «Суверенность» сегодня определяется глобаль-ной конкурентоспособностью страны [Электронный ресурс]. URL: https://www.kom
mersant.ru/doc/719893? ysclid=m3km95qyi2203225290 (дата обращения: 20.12.2024).

Об утверждении Концепции технологического развития на период до 2030 года. Распоряжение Правительства РФ от 20.05.2023 № 1315-р [Электронный ресурс]. URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202305250050?ysclid=m5y7xvtfjn169623486
(дата обращения: 08.01.2025).

Пикетти Т. Капитал в XXI веке. М. : Ad Marginem, 2023.

Путин В. В. Послание Президента Федеральному собранию 29 февраля 2024 года [Электронный ресурс]. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/73585 (дата обращения: 20.12.2024).

Стратегия экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 го-
да. 2017 [Электронный ресурс]. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/41921 (дата обращения: 08.01.2025).

Ткаченко В. Иллюзия деглобализации. 2021 [Электронный ресурс]. URL: https:// spichka.media/illusion-of-deglobalization/ (дата обращения: 20.12.2024).

Цветков В. А. Экономический суверенитет России в условиях новой реальности [Электронный ресурс] : Вестник Национального института бизнеса. 2022. № 1(45).
С. 25–30. URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/ekonomicheskiy-suverenitet-rossii-v-usloviyah- novoy-realnosti/viewer (дата обращения: 24.12.2024).

Чумаков А. Н. Глобализация или деглобализация? // Век глобализации. 2023. № 3. С. 19–34.

Чумаков А. Н., Оуян Кан. Диалог о глобализации, культуре и цивилизации // Век глобализации. 2024. № 1. С. 3–21.

Altman S. A., Bastian C. R. DHL Global Connectedness Report 2024. An In-Depth Analysis of the State of Globalization [Электронный ресурс]. URL: https://group.dhl.com/
content/dam/deutschepostdhl/en/media-center/media-relations/documents/2024/dhl-global-con nectedness-report-2024-key-highlights-brochure.pdf (дата обращения: 20.12.2024).

Charting Strategies for a Multipolar World. 2023 [Электронный ресурс]. URL: https://
www.morganstanley.com/ideas/multipolar-world-global-strategy (дата обращения: 19.02. 2024).

D’Andrea Tyson L., Tsai K. Globalization isn’t Finished – It Can Unlock New Growth and Beat the Climate Crisis. 2024 [Электронный ресурс]. URL: https://www.weforum.org/ stories/2024/10/globalization-climate-crisis-growth-economy/ (дата обращения: 26.12.2024).

Feingold S. An Optimist’s – and Pessimist’s – Guide to the State of Global Cooperation. 2025 [Электронный ресурс]. URL: https://www.weforum.org/stories/2025/01/optimists- pessimists-guide-state-global-cooperation/ (дата обращения: 05.01.2025).

Friend-Shoring, Near-Shoring, Reshoring, and Other Buzzwords. 2024 [Электронный ресурс]. URL: https://alignmfg.co/friend-shoring-near-shoring-reshoring-and-other-buzz words/ (дата обращения: 20.12.2024).

Globalization at a Record High – Despite Pandemic and Geopolitical Conflict, Reveals. DHL Global Connectedness Report 2024 [Электронный ресурс]. URL: https://www.dhl. com/global-en/microsites/core/global-connectedness/report.html (дата обращения: 20.12.2024).

Gopinath G. Cold War II? Preserving Economic Cooperation Amid Geoeconomic Fragmentation. 2023 [Электронный ресурс]. URL: https://www.imf.org/en/News/Articles/ 2023/12/11/sp121123-cold-war-ii-preserving-economic-cooperation-amid-geoeconomic-frag
mentation (дата обращения: 20.12.2024).

Multipolarity: The New Global Economy. The International Bank for Reconstruction and Development [Электронный ресурс] : The World Bank. 2011. URL: https://books. google.ru/books?id=iZ_r4YjhAWYC&printsec=frontcover&hl=ru#v=onepage&q&f=false
(дата обращения: 25.12.2024).

Nederveen Pieterse J. Multipolar Globalization: Emerging Economies and Development. 2018 [Электронный ресурс]. URL: https://escholarship.org/content/qt2dr6q014/ qt2dr6q014_noSplash_8d615cddb4b89d4b3362f9cd2603c919.pdf (дата обращения: 15.02. 2024).

Pilkington Ph. The Origins of Economic Multipolarity [Электронный ресурс]. URL: https://hiia.hu/en/the-origins-of-economic-multipolarity/ (дата обращения: 20.12.2024).

Shine I. Globalization has Rallied and is Even Working Better – New Report. 2023 [Электронный ресурс]. URL: https://www.weforum.org/stories/2023/03/globalization-reglobalization-dhl-global-connectedness-index... (дата обращения: 20.12.2024).

Szijjártó P., Ferguson N., Woods N., Tooze A., Bremmer I. Davos 2023: De-Globalization or Re-Globalization? [Электронный ресурс]. URL: https://www.weforum. orgpodcasts/agenda-dialogues/episodes/de-globalization-or-reglobalization/ (дата обращения: 20.12.2024).

The Global Cooperation Barometer 2025 – Second Edition [Электронный ресурс]. URL: https://reports.weforum.org/docs/WEF_Global_Cooperation_Barometer_2025.pdf (да-та обращения: 27.12.2024).

Thomson S. WTO Director-General at Davos 2024: There’s a Better Way to Do Globalization [Электронный ресурс]. URL: https://www.weforum.org/stories/2024/01/wto-director-general-davos-globalization/ (дата обращения: 26.12.2024).

World Development Indicators [Электронный ресурс]. URL: https://databank.world-bank.org/reports.aspx?source=world-development-indicators# (дата обращения: 20.12.2024).

World Economic Forum Annual Meeting “Collaboration for the Intelligent Age” 20–24 January 2025 [Электронный ресурс]. URL: https://www.weforum.org/meetings/world-economic-forum-annual-meeting-2025/ (дата обращения: 20.12.2024).

World Trade Statistical Review 2023 [Электронный ресурс]. URL: https://intosairussia.org/images/reports/WTO__Stat_trade_review_wtsr_2023_e.pdf?ysclid=ltajw0hoco406048666 (дата обращения: 20.12.2024).

World Trade Report 2023 – Re-Globalization for a Secure, Inclusive and Sustainable Future [Электронный ресурс]. URL: https://www.wto.org/english/res_e/publications_e/wtr23_e.htm (дата обращения: 20.12.2024).