Мировой миграционный кризис: столкновение ценностей и смыс-лов

скачать Авторы: 
- Русакова О. Ф. - подписаться на статьи автора
- Русаков В. М. - подписаться на статьи автора
Журнал: Век глобализации. Выпуск №3(55)/2025 - подписаться на статьи журнала

DOI: https://doi.org/10.30884/vglob/2025.03.11

Русакова Ольга Фредовна – д. полит. н., профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующая отделом философии Института философии и права УрО РАН. E-mail: rusakova_mail@mail.ru.

Русаков Василий Матвеевич – д. ф. н., профессор, научный редактор Издательского дома «Дискурс-Пи». E-mail: dragonera768@gmail.com.

В статье анализируются последствия глобального миграционного кризиса, неизбежно затронувшего Россию. Остроту ему придает столкновение ценностей и смыслов, разделяемых, с одной стороны, коренным населением страны, а с другой – массами мигрантов, прибывших из государств, в которых нередким является продвижение ценностей архаичного образа жизни, воинственного исламизма и представлений о собственном нравственном превосходстве. Мировой миграционный кризис явил новый тип мигрантов: категорически не желающих ассимилироваться в то общество, куда они устремляются в поисках лучших условий жизни, но активно пользующихся всеми благами социального государства. Апологеты бесконтрольного завоза масс мигрантов в интересах обогащения олигархата выстроили целую систему аргументации в защиту этого процесса: наличие якобы беспримерного дефицита рабочей силы, необходимость решения демографических проблем в принимающей стране. Мигранты, въехавшие в Россию из государств Средней Азии, в массе своей плохо владеющие русским языком, выросшие в архаичных социальных системах, с детства прошедшие интенсивную идеологическую обработку, направленную против «русского колониализма»,
не только несут чуждые, неприемлемые для коренного населения России ценности и смыслы, но и агрессивно навязывают их, не останавливаясь даже перед совершением преступлений.

Ключевые слова: мировой миграционный кризис, Россия, миграционная политика, мультикультурализм, архаическое общество, ассимиляция, безопасность, столкновение ценностей и смыслов.

THE GLOBAL MIGRATION CRISIS:
A CLASH OF VALUES AND MEANINGS

Olga F. Rusakova – Dr. Polit., Professor, Honored Scientist of the Russian Federation, Head of the Philosophy Department of the Institute of Philosophy and Law at the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences. E-mail: rusakova_mail@mail.ru.

Vasily M. Rusakov – Doctor of Philosophy, Professor, scientific editor of the Publishing house “Discourse-Pi”. E-mail: dragonera768@gmail.com.

The article analyzes the consequences of the global migration crisis that inevitably affected Russia. It is made more acute by the clash of values and meanings shared, on the one hand, by the indigenous population of the country, and on the other, by the masses of migrants who came from countries where it is not uncommon to promote the values of an archaic lifestyle, militant Islamism and ideas about their own moral superiority. The global migration crisis has revealed a new type of migrants: categorically unwilling to assimilate into the society where they are rushing in search of better living conditions, but actively enjoying all the benefits of a welfare state. Apologists for the uncontrolled importation of masses of migrants in the interests of enriching the oligarchy have built a whole system of arguments in defense of this process: the existence of an allegedly unprecedented shortage of labor, the need to solve demographic problems in the host country. Migrants, who entered Russia from Central Asian countries, who for the most part have poor command of the Russian language, grew up in archaic social systems, and underwent intensive indoctrination against “Russian colonialism” since childhood, not only carry values and meanings that are alien and unacceptable to the indigenous population of Russia, but also aggressively impose them without stopping even before committing crimes.

Keywords: global migration crisis, Russia, migration policy, multiculturalism, archaic society, assimilation, security, clash of values and meanings.

Постановка проблемы

Миграционные волны не новость для современного общества. После Второй мировой войны потоки беженцев и мигрантов захлестнули страны Европы и Америки: беженцы искали убежища от репрессий, войн и конфликтов; трудовые мигранты бежали от нищеты, безработицы. Но страны, принимавшие их, так или иначе сумели «переварить» эти волны, главным образом потому, что мигранты в конечном счете разделили ценности и смыслы народов этих стран, интегрировались в общества и ассимилировались в них. Однако миграционные волны, последовавшие после «арабской весны» в 2011–2015 гг., обернулись настоящим глобальным кризисом, когда государственная власть принимающих стран оказалась неспособной к выработке эффективной миграционной политики, а массы мигрантов категорически отказывались интегрироваться в общество. Именно тогда аналитики и СМИ заговорили о погружении Европы в «хаос» [Левчук 2017]. Это стало весьма неприятным «открытием» не только для обывателей, которые в одночасье обнаружили на пороге своих мегаполисов людей чуждой культуры, агрессивно устанавливающих некие «свои» порядки, но и для политиков и государственных чиновников, наивно рассуждавших о том, что мигранты «вольют свежую кровь» в стремительно стареющее общество, закроют дефицит рабочей силы.

Политические деятели, вооруженные идеологией мультикультурализма с ее центральной теорией «плавильного котла» (Melting Pot), долго не могли согласиться с ее критиками и мрачной реальностью – когда никем не контролируемые толпы мигрантов с огромным риском для жизни переплывали моря, рушили пограничные заграждения и создавали в пригородах мегаполисов некие «зоны недоступности» («No-go zones») [Русакова, Русаков 2015: 111–115], рассадники всевозможного криминала, куда вооруженная полиция не решалась вторгаться, даже преследуя преступников. Лишь годы спустя западноевропейские лидеры (А. Меркель, Д. Кэмерон, Н. Саркози [Европейские... 2011]) признали провал мультикультурализма и показной терпимости. Критики провальной миграционной политики оказались правы: стихийная неконтролируемая миграция носителей чуждых европейцам смыслов и ценностей – это прямая дорога к гражданской войне. Когда государство оказывается неспособным урегулировать социальный процесс в интересах собственного населения, расписывается в собственном бессилии (прикрытом «теориями», рожденными ad hoc), то население само может взяться за «наведение порядка» и элементарной защиты своей жизни и своих семей.

Вопросы кризиса мировой миграционной политики в последние годы находятся в центре внимания научной общественности как в странах Запада [Brekke, Brochmann 2015; Chauvin 2012; Creighton et al. 2015 и др.], так и в России [Ивахнюк 2015; Алешковский, Ионцев 2015; Чумаков 2017; Керимов, Благодатских 2017; Кузнецов 2019; Дубровина и др. 2022 и др.].

Их авторы стремятся выяснить причины мирового миграционного кризиса, выделить особенности миграционной политики, проводимой в отдельных странах, раскрыть группы факторов, способствующих обострению или разрешению миграционного кризиса.

Суть нынешнего миграционного кризиса состоит в том, что так называемый коллективный Запад создал в огромном количестве стран Азии, Африки и Америки невыносимые условия жизни масс населения (войны, терроризм, сверхэксплуатация, уничтожение медицинского обслуживания населения и образования, безработица, наркотрафик и т. п.), которые двинулись из родных мест в поисках благ социального государства, созданных «золотым миллиардом» для себя. В то же время в массах мигрантов господствует убеждение в том, что эти блага были созданы в том числе и за счет ограбления их стран. Отсюда – категорическое нежелание ассимилироваться с «бывшими колонизаторами», усваивать их язык, культуру и обычаи. Это мстительное чувство рождает агрессию и оправдывает в их глазах любые преступления против общества, их принявшего (в СМИ часто проскальзывает поверхностное удивление тому, как разнится поведение этих мигрантов «дома» и «в гостях»).

Добавим, что свою лепту вносит cтихийная миграционная политика современных государств, которая исходит из явно нелепых, не имеющих ничего общего с реальностью представлений о мигрантах (чем-то напоминающих псевдоруссоистские идеи о неких «наивных дикарях, не испорченных цивилизацией», – добрых, законопослушных, трудолюбивых), которыми прикрывается корыстный расчет (как в случае олигархата и его «обслуживающего персонала» из журналистов, коррумпированных чиновников, глубокомысленных псевдоученых) либо собственное бессилие и нежелание искать причины явления и вразумительные средства его решения.

Кроме того, для уяснения, откуда у мигрантов берется острое неприятие практически всех сторон жизни общества, принявшего их (вспомним наивных немецких старушек с печеньем и плакатиками «Welkom!», встречавших на вокзалах прибывших мигрантов), агрессивное сопротивление любым формам общественного порядка, – надо обязательно иметь в виду то, из какого социального строя они вышли, что они впитали «с молоком матери». Как правило, это крайне архаические общества, находящиеся на родоплеменной стадии развития, отягощенные всеми язвами трайбализма и неоколониализма. Кажется, ряд идей, в свое время высказанных С. Хантингтоном, оказались пророческими [Хантингтон 2003: 280–308].

Столкновение ценностей

Феноменология столкновения ценностей и смыслов мигрантов и коренного населения (в Западной Европе ли, в России ли) весьма разнообразна – по сферам (публичная жизнь, трудовая деятельность, общественное поведение), по формам и способам осуществления (от высмеивания и брезгливого неприятия до агрессии
и насилия). Все это многообразно описано в СМИ, социальных сетях, выступлениях депутатов и чиновников[1].

Главные смыслы в процессе смысложизненного ориентирования людей – это установление смысла самой жизни, а здесь очевидным образом в мигрантской среде, как правило, господствует религиозная идеология, причем в наиболее радикальной форме ваххабизма.

Из ключевых смыслов вытекают ценностные ориентации людей, определяющие их отношение к жизни и смерти, к другим людям, к трудовой деятельности, к дру-
гому полу, к семье и браку [Баева 2018; Дудкина 2022; Леонтьев 1999: 25–26, 28].

И здесь необходимо, на наш взгляд, сделать пояснение. Дело в том, что различные типы социумов определяют различные приемы и способы смысложизненного ориентирования людей: в архаических обществах социум довольно жестко ставит границы индивидуальной свободы, предопределяя содержание смыслов и ценностей индивида, тогда как европейская цивилизация, преисполненная индивидуализма, предоставляет личности широкий выбор, за который она и несет свою ответственность [Баева 2018; Иванов 2012; Кутафина, Шахова 2022; Шкалина 2020].

Поэтому, когда индивид живет в условиях архаических общностей (род, клан, племя), ему изначально предписываются вполне определенные смыслы и ценности (уважай старших, чти обычаи и традиции предков, люби и защищай свою семью [клан, племя], избегай вредных привычек и т. п.). И затем этот индивид попадает в современное европейское общество, которое само-то толком и внятно вряд может объяснить даже себе, что такое «европейские ценности» [Баева 2018; Magun at al. 2017], где считается аксиомой самому выбрать «ценности цивилизованного общества» с его признанием наличия определенных достоинств за каждым человеком[2].

Давно подмечено, что в вопросах миграционной политики Россия следует аналогичной европейской политике, наступая на те же грабли, только некоторое время спустя, и российские чиновники предпочитают учиться сугубо на своих ошибках: вместо изучения реальных фактов (многие из государственных мужей не знают реальной численности мигрантов; чиновники и депутаты договариваются до того, что с угрозой воспроизводят тезис лоббистов миграции «без мигрантов Россия погибнет» – обычно звучит убойный «аргумент»).

Еще в 2005 г. отечественные авторы отмечали преимущественно нелегитимный характер иммиграции в постсоветскую Россию, которая осуществляется за счет маятниковых перемещений людей в трудовом возрасте, оседающих затем в теневом секторе экономики, что делает оценку этого явления крайне актуальной. Надо сказать, что разброс мнений на этот счет столь же широк, как и разнобой в цифрах о численности иммигрантов. Одни эксперты видят в иммиграции «панацею», благодаря которой в условиях естественной убыли коренного населения сохраняется неизменной его численность и тем самым обеспечивается необходимое для экономического роста количество рабочих рук. Другие придерживаются диаметрально противоположной точки зрения. Они убеждены, что появление большого числа нерезидентов несет прямую угрозу безопасности российского общества, развитие которого приобретает нерегулируемый характер вследствие включения в него групп людей, далеко не всегда совместимых с его ядром в этническом, конфессиональном и культурологическом плане. Существуют и более взве-шенные взгляды на данную проблему [Перепелкин, Стельмах 2005; Мукомель 2017].

Особенно острый, даже неприемлемый характер приобретает процесс создания «этнических анклавов», то есть мест «компактного» (концентрированного) проживания различных этнических групп, которые в конечном счете, как в странах Западной Европы, превращаются в так называемые «No-go zones» [Русакова, Русаков 2015: 111–115].

Но сущность современного миграционного кризиса заключается, во-первых,
в решительном неприятии основных норм, ценностей и смыслов большинством прибывающих в страну мигрантов, в случае России – из центральноазиатских государств СНГ, а во-вторых, – в неспособности принимающей стороны выработать и осуществить эффективную миграционную политику, позволившую бы отделить и ограничить агрессивную, не желающую адаптироваться часть масс мигрантов от тех, кто стремится интегрироваться и даже ассимилироваться с коренным населением.

В чем же проходит ценностно-смысловой раскол между коренным населением и мигрантами? Он многократно и разнообразно описан в СМИ, есть даже попытки его аналитического исследования. Россия здесь отнюдь не является первооткрывательницей. Например, опрос, проведенный в Великобритании еще в 2015 г., показал, что британские мусульмане придерживаются совершенно иных ценностей и жизненных установок, чем коренные жители Туманного Альбиона. Так, более чем 100 тыс. британских мусульман сочувствуют террористам-смертникам. Почти треть (31 %) британских мусульман думает, что многоженство должно быть легализовано. Среди 18–24-летних 35 % полагают, что приемлемо иметь больше чем одну жену. 39 % опрошенных мусульман считают, что женщины дол-жны всегда повиноваться своим мужьям, по сравнению с 5 % среди немусульман. Каждый третий британский мусульманин отказывается полностью осуждать побивание камнями женщин, обвиняемых в супружеской измене, 35 % опрошенных мусульман полагают, что еврейский народ имеет слишком много власти в Великобритании [Kern 2016].

Одним из примеров активно-наступательного внедрения в европейскую повседневную жизнь мусульманских религиозно-культурных ценностей является ситуация, сложившаяся в современной Швеции, где благодаря экспонентному увеличению числа мигрантов происходит стремительный рост количества мусульманских храмов и молельных комнат на фоне закрытия христианских храмов (с 2000 г. в стране было закрыто и уничтожено более 130 христианских церковных зданий). Сегодня на территории Швеции расположено 59 этнических гетто, где проживают главным образом мигранты-мусульмане, общая численность которых составляет 5,5 % от всего населения страны. Эти гетто служат базой для деятельности развернутой сети мигрантских преступных кланов, которые участвуют в контрабанде оружия и наркотиков, а также в бандитских нападениях на граждан иной этнической принадлежности [Мигранты-мусульмане... 2025]. В современной России можно наблюдать почти аналогичные процессы: распространение криминальных способов получения мигрантами средств к существованию – торговля наркотиками, организация проституции, грабежи, нападения на коренных жителей [В Москве… 2018]. Дополняет эту картину агрессивное насаждение исламского фундаментализма через невероятно огромную сеть мечетей и религиозных школ, которые занимаются интенсивной обработкой сознания как мусульман, так и граждан иного вероисповедания в духе шариатского права, создают сети «халяльных» предприятий питания, парикмахерских, магазинов, поликлиник, пропагандируют мусульманскую моду в виде ношения ваххабитских бород, никабов
и хиджабов, продвигают религиозные порядки, призванные не просто подчеркнуть особенности мусульманских культурных традиций, но еще и вселить в сознание людей чувство своего превосходства над «иноверцами». Однако процесс на этом не останавливается. И вот уже представители этих закрытых общностей начинают настойчиво проникать в региональные и муниципальные органы власти, что чревато разрушением властных структур изнутри. Председатель Национального антикоррупционного комитета России Кирилл Кабанов специально подчеркнул эту реальную угрозу: «Фактически речь идет о внедрении в представительные органы власти людей, которые будут представлять интересы анклавов, образованных группами по национально-религиозному признаку, и, соответственно, отстаивать только их интересы. Что в корне противоречит принципам и задачам муниципальных и региональных законодательных органов и органов местного самоуправления. Продвижение такого рода представителей уже официально укрепляет/закрепляет влияние диаспор на власть, тем самым ее разрушая» [Диаспоры... 2024].

Какие же наиболее вопиющие ценностно-смысловые конфликты потрясли российское общество? Тем более что и здесь наблюдаются зачастую принципиальные расхождения в оценках. Так, по мнению демографов из РАН, проведших опрос, «главной ценностью среднеазиатские рабочие назвали крепкую семью и хороших детей – это выбрали 57 %. Многодетную семью хотят 42 % мигрантов. Для 35 % из них важно уважение со стороны окружающих, 30 % хотят “жить в мире, чувствовать себя в безопасности и не ощущать угрозы насилия”, 27 % считают правильным “жить по правде, совести, справедливости”, каждый четвертый хочет “иметь интересную работу, позволяющую проявить свои способности и таланты”, столько же “быть богатым человеком, чтобы ни в чем себе не отказывать”, а каждый пятый стремится к Богу и следованию заповедям.

А что москвичи? У них на первом месте “интересная работа” (42 %), потом идет безопасность (29 %), стремление к богатству (26 %), и только на четвертом месте крепкая семья (25 %). Многодетными хотят быть всего 17 %, еще меньше (15 %) считают важным жить по совести, и только для 9 % важно уважение со стороны окружающих. То есть что мы видим? Москвичи индивидуалисты, карьеристы и эгоисты, а гастарбайтеры – коллективисты, семейные и совестливые» [Акопов 2023]. Не означает ли это, что именно мигранты призваны укреплять систему духовных ценностей принимающего их государства? Нет, это не так, поскольку, помимо Москвы, есть еще и Большая Россия с ее традиционными ценностями, включающими и коллективизм, и совестливость, и признание значимости семьи. Поэтому мы можем одновременно признавать и наличие правильных ценностей у мигрантов, и укреплять те же самые ценности в своем народе, считая при этом необходимым минимизировать миграцию. «Это и называется жить по справедливости – бороться за сохранение и приумножение собственного народа» [Там же].

Выводы

Острота мирового миграционного кризиса, заключающегося, с одной стороны,  в нежелании подавляющего большинства мигрантов интегрироваться в общество, их принявшее, а с другой – в неспособности принимающего государства вырабатывать и проводить эффективную миграционную политику, неизбежно приводит к столкновению смыслов и ценностей коренного населения и мигрантов. Следует также учитывать, что если категорическое нежелание масс нынешних мигрантов ассимилироваться в западное общество довольно мощно подпитывается идеологией и политикой сопротивления колониализму (который наглядно демонстрирует беспощадную сверхэксплуатацию, стравливание народов в межэтнических, межконфессиональных конфликтах, развязывание войн, уничтожающих элементарные условия жизни людей и порождающих гигантские массы беженцев), то в случае с Россией низкая способность к выработке эффективной миграционной политики подпитывается собственной олигархией, маскирующей своекорыстные интересы «антиколониальной» риторикой, в духе которой она вот уже более
30 лет обрабатывает свое население. Лоббисты миграции (в том числе – нелегальной) агрессивно навязывают идею о «дешевизне» мигрантской рабсилы, которая-де только и «спасет» страну от тотального дефицита трудоспособного населения. Реальность говорит о прямо противоположном. Так, к примеру, Россия потратила почти 5,7 млрд рублей на создание русскоязычных школ в Таджикистане и их оснащение всем необходимым [Как дешево…]. Сегодня дети гастарбайтеров бесплатно учатся в российских школах, им выдаются места в детских садах. В некоторых городах России есть школы, где дети коренного населения находятся в меньшинстве, а родители и дети приезжих командуют и устанавливают свои порядки. В настоящее время в России обучаются порядка 185 тыс. студентов из стран Центральной Азии, из них за счет российского бюджета – около 68 тыс. человек [В МИД РФ…].

Но не только бесплатным образованием Россия одаривает мигрантов. Есть для них еще и бесплатная медицина. Так, по экспертным оценкам, на лечение гастарбайтеров к 2020 г. потребовалось до 20 % от всех госрасходов России на медицину, притом что возрастающее и неконтролируемое присутствие мигрантов в нашей стране ухудшает общероссийскую статистику заболеваемости гепатитом, ВИЧ-инфекциями, туберкулезом (поскольку в родных странах давно забыли про вакцинацию).

Вывод, увы, печальный: российский олигархат вначале систематически и фун-даментально разрушает системы образования, воспитания, медицинского обслуживания, профессиональной подготовки, всю социальную сферу жизни общества (она, с его точки зрения, – непрофильный актив, подлежащий «оптимизации»), а когда наступают последствия его многолетней деятельности, он подает это как нечто «естественное» («почему-то» идет убыль населения, не хватает учителей, врачей, квалифицированных рабочих. Надо немедленно что-то делать!). Вот тут-то он и выдумывает «волшебное средство» – массовый завоз мигрантов (желательно нелегальных), которые в устах их пропагандистов предстают «законопослушными», «трудолюбивыми» (в отличие от «ленивого» и «пьянствующего» коренного населения), «богобоязненными», – правда, все социальные расходы на содержание таких мигрантов перекладываются на госбюджет (то есть на коренное население, обыкновенных налогоплательщиков [Проект…]).

В итоге страна планомерно заводится в ряд тупиков: резкое понижение технологического уровня производства, деградация социальной структуры общества, утечка мозгов, рост ксенофобии. Сегодня рождается еще один тезис этой ложной дилеммы («либо мигранты, либо конец целого ряда отраслей, значительное удорожание товаров и услуг») – рассуждения о том, что «резкий подъем заработной платы» (в том числе из-за оттока мигрантов после некоторого ужесточения законодательства) нисколько не повлиял на трудовую активность «ленивых россиян».

Для безопасности страны в качестве угрозы представляется мнение некоторой части управленцев, согласно которому все проблемы общества можно решить простым их «залитием» денежной массой. Такая миграционная политика создает предпосылки гражданской войны (вне зависимости от того, понимают ли это ее лоббисты или нет). К таковым, к примеру, можно отнести создание органов параллельной власти (так называемые диаспоры), которые, пользуясь коррупцией, «прокупают» любые органы власти. Кроме того, необходимо также учитывать тот факт, что по всей стране созданы так называемые «спортивные (этнические) клубы» ММА[3]. Сегодня только в Москве работают порядка 20 киргизских бойцовских клубов, несколько таджикских и кавказских. Всего же в столице насчитывается до 400 подобных клубов, включая те, о которых информации в Интернете просто нет, так как они работают подпольно и попасть туда мигранты могут лишь по своим каналам. Что же касается тех клубов, которые на виду, то в каждый их них регулярно ходят заниматься около 150–200 человек из числа мигрантов [Мигранты…]. Из участников данных клубов готовятся кадры уличных бойцов (что наглядно демонстрируется ежедневной криминальной хроникой). Важно также иметь в виду, что наша страна опутывается сетью этнических хостелов, где отлеживаются и будут отсиживаться те самые бойцы в ожидании сигнала к наступлению (как это было в случае с «Крокус Сити Холлом» в Москве). Другими словами, Россию ее внешние и внутренние враги хотят взорвать изнутри. И это – не досужая конспирология. Об этом говорит и обнаруженная в стране целая сеть схро-нов с оружием, организованная мигрантами. Координировать управление мигрантским боевым сообществом довольно хорошо удается из-за границы, о чем свидетельствует организованный украинским ТГ-каналом «Утро Дагестана» 21 июля 2023 г. в центре Москвы масштабный марш мигрантов, которые шли сразу несколькими толпами и скандировали радикальные лозунги. Становится очевидным, что мы столкнулись с еще не изученным нами проявлением когнитивной войны, когда большие группы мигрантов используются в качестве протестного ресурса в надежде на то, что это приведет к стычкам полиции с приезжими, что в итоге может вывести ситуацию из-под контроля [Россию... 2023].

Определенный «вклад» в процесс урегулирования ответственности за развертывание миграционного кризиса международный капитал пытается внести руками ООН путем перекладывания последствий развязываемых им войн, конфликтов и порождаемых этим потоков беженцев и трудовых мигрантов на плечи населения развитых стран, и в частности России. Еще в 2018 г. ООН был принят так называемый «Глобальный договор о миграции» (ГДМ) [Глобальный…], согласно которому подписавшие его должны: обеспечить за бюджетный счет мигрантам места поселения со всеми прилагаемыми условиями проживания, питания и медицинской помощи; в полном объеме принять культуру и традиции прибывающих людей, абсолютно все традиции, даже если они кардинальным образом отличаются от собственных традиций принимающей страны; обеспечить полное признание образования и профессиональной квалификации мигрантов для обеспечения их беспрепятственной интеграции на местном рынке труда; строжайше наказывать любое отступление или критику обозначенных целей договора, а также попытки помешать обоснованию мигрантов на территории страны в средствах массовой информации, в политических дискуссиях и индивидуальных разговорах.

Данный договор способен глубоко дестабилизировать сложившуюся систему национальных государств. Его авторы «исходят из автоматического предоставления мигрантам социального пакета, равного, а то и превосходящего его объем для собственных граждан страны. Хотя бы потому, что гражданам для получения благ следует работать и платить налоги, а мигрантов следует обеспечивать просто по факту их существования. Причем принимать их следует в обязательном порядке, столько, сколько их придет, и ни в коем случае не мешать формированию ими собственных этнических анклавов. Чем все это оборачивается, хорошо видно на примере Франции, Германии и особенно Скандинавских стран, где возникают и расширяются анклавы, вообще никак с принявшим государством уже не связанные. Внутри них мигранты живут по собственным законам и в соответствии с собственным культурным укладом, а принимающее государство их лишь содержит за счет налогоплательщиков» [Глобальный... 2018].

В Заявлении Российской Федерации к Глобальному договору о безопасности, упорядоченной и легальной миграции, принятом 11 декабря 2018 г., говорится, что Россия, поддерживая в целом принятие данного Договора, в то же время возражает против определенных его пунктов, в частности отмечается: «Мы против того, чтобы переложить все тяготы на чужие плечи, в то время как нынешняя сложная миграционная ситуация во многом является следствием безответственного вмешательства во внутренние дела суверенных государств Ближнего Востока и Северной Африки. В этой связи страны, активно участвовавшие в таком вмешательстве, должны нести первоочередную и наибольшую ответственность,
в том числе за миграционные последствия» [Заявление… 2018].

В октябре 2018 г. Указом Президента РФ в России принимается Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019–2025 гг.,
в которой указывается, что одной из стратегических целей данной политики является создание такой миграционной ситуации, которая способствует решению задач «поддержания межнационального и межрелигиозного мира и согласия в российском обществе, а также в сфере защиты и сохранения русской культуры, русского языка и историко-культурного наследия народов России, составляющих основу ее культурного (цивилизационного) кода» [Указ…]. Важно также отметить, что среди основных принципов миграционной политики страны назывался «приоритет интересов Российской Федерации и российских граждан, постоянно проживающих на ее территории», что должно способствовать правильному выстраиванию системы доминант в случае возникновения конфликтных ситуаций между коренными жителями страны и мигрантскими общинами.

Однако принятое миграционное законодательство Российской Федерации не в полной мере соответствовало текущим и будущим потребностям экономического, социального и демографического развития, интересам работодателей и российского общества в целом. Несовершенство действующей системы управления миграционными процессами проявляется, в частности, в наличии большого числа незаконных мигрантов. Ежегодно в стране от 3 до 5 млн иностранных граждан осуществляют трудовую деятельность без официального разрешения. Незаконная миграция, питающая рабочей силой теневой сектор экономики, является одной из главных причин усиления негативного отношения к мигрантам со стороны значительной части населения Российской Федерации.

Основной целью трудовой зарубежной миграции выступает создание работающей (не игнорируемой российскими работодателями и мигрантами) модели привлечения иностранной рабочей силы, которая вытекала бы из реальных потребностей российского рынка труда, не ущемляя прав российских работников,
и при этом гарантировала бы права трудовых мигрантов. Политика по привлечению трудовых мигрантов должна быть дополнительным, а не основным инструментом исправления ситуации на рынке труда. В этой связи актуальной управленческой задачей является определение реального дефицита кадров на российском рынке труда, оценка возможностей перераспределения имеющихся национальных трудовых ресурсов и, исходя и этого, – потребности в привлечении иностранной рабочей силы. Такая задача должна решаться в комплексе с реализацией государственной социально-экономической политики, политики занятости населения, политики в области образования и регионального развития. Защита интересов национальных работников может обеспечиваться не только количественными ограничителями для иностранной рабочей силы. Приоритетное право трудоустройства для российских работников уже гарантирует их преимущество на рынке труда. Законодательно закрепленная реализация принципа равной оплаты за равный труд для мигрантов и национальных работников также на деле является механизмом защиты национального рынка труда, так как не позволяет расценивать мигрантов в качестве источника дешевой рабочей силы [Предложения…].

В Указе Президента РФ от 12.05.2023 № 342 «О внесении изменений в Концепцию государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019–2025 гг.» [Указ… 2023], опубликованном после объявления специальной военной операции (СВО), были существенно расширены права мигрантов, проживающих на территории России и прибывающих из-за рубежа, а также уделялось особое внимание проблемам адаптации иностранных граждан и их детей к особенностям российского образа жизни. В частности, отмечалось, что для успешного протекания данного адаптационного периода необходимыми его элементами выступают следующие компоненты: успешное освоение мигрантами русского языка и общепризнанных в российском обществе норм поведения (правил общежития) с учетом социальных и культурных особенностей территорий, на которых они проживают; формирование присущих российскому обществу правосознания и правовой культуры; приобщение к традиционным российским духовно-нравст-венным ценностям.

Также предполагалось разработать методические рекомендации для профессиональных образовательных организаций и вузов по адаптации студентов-иност-ранцев, в том числе и по их приобщению к традиционным духовно-нравственным ценностям [Там же].

Сегодня в ряде субъектов Российской Федерации вводятся ограничения на участие мигрантов из ряда азиатских государств в разного рода профессиональной деятельности. В частности, речь идет о запрещении работы мигрантов курьерами и таксистами [Михеев]. Это решение городских властей Санкт-Петербурга является экспериментальным и действует до конца 2025 г. Данное решение поддержал известный общественный деятель и публицист Сергей Михеев, который подвергает резкой критике отечественную миграционную политику: «На моем Telegram-канале есть статья про нашу миграционную политику. Глубоко убежден, что наша миграционная политика в значительной степени выстроена в проглобалистском стиле, – это плохая копия с европейских практик, помноженная на нашу коррупцию и криминальную ситуацию. Если сказать честно, то миграционной политики у нас нет. Десятки миллионов завозят, они работают где хотят, покупают за деньги паспорта и становятся гражданами России… Происходит ситуация, схожая с европейской: создаются анклавы, “государства в государстве”, живущие по своим законам и местами пытающиеся навязывать свои правила игры.
В экономической ситуации это выражается в том, что целая сфера экономики практически оккупирована этническими группами. В политической – это тоже угроза, потому что большинство мигрантов живут в положении двойной лояльности: “Мы приехали в Россию, зарабатываем деньги, пытаемся здесь осесть, но у нас есть настоящая родина, на которую мы ориентируемся”. Вдобавок некоторые экстремистски настроенные религиозные объединения говорят: “Для нас авторитеты – это экстремистские (исламистские) проповедники в дальних странах”» [Михеев].

Согласно позиции некоторых политологов и экспертов, создается впечатление, что «мигранты приезжают в Россию для того, чтобы не жить вместе с нами,
а жить вместо нас. Это говорилось в прошлом году на Международном юридическом форуме, об этом часто говорит председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин… На мой взгляд, миграционная политика требует глубокого переосмысления» [Там же].

Мы целиком согласны с мнением С. Михеева о том, что и в Европе, и в России вопрос о решении проблемы адаптации мигрантов оказался полностью провален. Даже с экономической точки зрения еще требуется доказать, что расширение потоков мигрантов является весьма выгодным для принимающей их страны, приносит предпринимателям огромные деньги. Но если считать, что существование государства связано не только с ценностями, продиктованными экономической выгодой, но также с решением вопросов безопасности, сохранения самоидентификации, своего культурного кода, то задачи защиты собственных смысло-жизненных ценностей от различных атак со стороны мигрантов оказываются на переднем плане современной идеологической борьбы. По этому поводу Михеев отмечает: «Люди, которые сюда приезжают, очень часто настроены крайне враждебно – даже к СВО – и не скрывают этого… Тогда к чему все наши разговоры о патриотизме и истории, если самое главное – это деньги?» [Там же].

Потоки мигрантов на практике не только не способствуют развитию страны, но и тормозят его. Разрастающаяся сфера услуг, в которой мигранты часто находят работу, приносит выгоду не столько коренным гражданам государства, сколько самим мигрантам, поскольку в данной среде им удобно культивировать собственные правила жизни. Вместо того чтобы исполнять наши законы и соблюдать российские нормы жизни, мигранты нередко пытаются навязать обществу собственные религиозные порядки и отсталый образ существования. Современная Россия не может и не должна с этим мириться.

Литература

Акопов П. К чему ведет сравнение жизненных ценностей мигрантов и москвичей [Электронный ресурс] : ИА Regnum. 2023. 28 ноября. URL: https://regnum.ru/opinion/ 3849247?ysclid=mbley8mqkt843003807 (дата обращения: 08.08.2024).

Алешковский И. А., Ионцев В. А. Управление международной миграцией в условиях глобализации // Век глобализации. 2015. № 1(15). С. 75–87.

Баева Л. В. Компаративный анализ ценностей России и Европы в контексте исследования экзистенциальной безопасности // Вестник РУДН. Сер.: Философия. 2018. Т. 22. № 2. С. 183–196.

В МИД РФ сообщили, что в странах Центральной Азии откроют филиалы ведущих российских вузов [Электронный ресурс] : ТАСС. 2023. 16 мая. URL: https:// tass.ru/obschestvo/17755981?ysclid=mbl8u7t4rt890781264 (дата обращения: 08.08.2024).

В Москве «выстраиваются» гетто [Электронный ресурс] : Коммерсантъ FM. 2018. 8 ноября. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3793520 (дата обращения: 28.08.2024).

Глобальный договор о безопасной, упорядоченной и легальной миграции [Электронный ресурс]. URL: https://www.eeas.europa.eu/node/414163_fr (дата обращения: 08.08.2024).

Глобальный договор о миграции разрушит весь нынешний мир. 2018 [Электронный ресурс]. URL: https://news-front.su/2018/12/06/globalnyj-dogovor-o-migratsii-razru shit-ves-nyneshnij-mir/?ysclid=mblbqf18qz570751537 (дата обращения: 08.08.2024).

Диаспоры берут власть в России. Кому выгодно превратить страну в халифат  [Электронный ресурс] : Царьград. 2024. 8 сентября.  URL: https://dzen.ru/a/ZtxEYNLxk k8RcoUd?ysclid=mbo1mhypf0336870115 (дата обращения: 10.04.2025).

Дубровина О. В., Дубровина О. Ю., Ливанова И. В. Миграционные процессы: политико-правовое регулирование // Вопросы политологии. 2022. Т. 12. Вып. 7(83).
С. 2325–2334.

Дудкина А. В. Традиционные ценности российского общества в цифровую эпоху // Гуманитарный вектор. 2022. Т. 17. № 4. С. 83–91.

Европейские лидеры признали крах политики мультикультурализма и показной толерантности [Электронный ресурс]. URL: https://www.1tv.ru/news/2011-02-13/1312 61-evropeyskie_lidery_priznali_krah_politiki_multikulturalizma_i_pokaznoy_politkorrektn osti.html (дата обращения: 28.08.2024).

Заявление Российской Федерации к Глобальному договору о безопасной, упорядоченной и легальной миграции, Марракеш, 11 декабря 2018 года [Электронный ресурс]. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/un/initsiativy_rossii_v_oon/1580147/ (да-та обращения: 08.08.2024).

Иванов И. Д. Анатомия европейских ценностей // Современная Европа. 2012. № 2.
С. 12–24.

Ивахнюк И. В. Развитие миграционной теории в условиях глобализации // Век глобализации. 2015. № 1. С. 36–51.

Как дешево России обходятся мигранты [Электронный ресурс]. URL: https://topwar. ru/218815-kak-deshevo-rossii-obhodjatsja-migrany.html (дата обращения: 08.08.2024).

Керимов А. А., Благодатских В. Г. Межнациональные отношения в современной России: проблемы и пути решения // Дискурс-Пи. 2017. № 2(27). С. 40–47.

Кузнецов Г. С. Миграционные процессы Российской Федерации в условиях глобализации // Экономика. Право. Общество. 2019. № 4. С. 121–130.

Кутафина К. В., Шахова Ю. В. Ценности западной и российской культур в сравнительном аспекте // Научные известия. 2022. № 28. С. 56–58.

Левчук К. Европа погружается в миграционный хаос. 2017. 25 февраля [Электронный ресурс]. URL: http://business-swiss.ch/2017/02/evropa-migratsionny-j-haos (дата обращения: 28.08.2024).

Леонтьев Д. А. Психология смысла. Природа, структура и динамика смысловой реальности. М. : Смысл, 1999.

Мигранты выходят на охоту: бойцовские клубы для приезжих поднимут бунт в России [Электронный ресурс]. URL: https://ekb.tsargrad.tv/articles/migranty-vyhodjat-na-ohotu-bojcovskie-kluby-dlja-priezzhih-podnimut... (дата обращения: 28.08.2024).

Мигранты-мусульмане меняют привычный облик Швеции [Электронный ресурс] : Взгляд. 2025. 15 апреля. URL: https://dzen.ru/a/Z_4a2zhKUzvf-jE5?ysclid=mbn yoiydbb900443243.

Михеев С. В Санкт-Петербурге решили запретить мигрантам работать курьерами и таксистами [Электронный ресурс]. URL: https://dzen.ru/a/aDrXPdi-mCCIZpDa (дата обращения: 04.06.2025).

Мукомель В. И. Мигранты на российском рынке труда: занятость, мобильность, интенсивность и оплата труда // Statistics and Economics. 2017. Т. 14. № 6. С. 69–79.

Полный текст выступления главы Следственного комитета РФ А. И. Бастрыкина на Петербургском МЮФ-2024 «Правовые аспекты миграционной политики в современной России» [Электронный ресурс]. URL: https://narodsobor.ru/2024/07/03/pravovye-
aspekty-migraczionnoj-politiki-v-sovremennoj-rossii (дата обращения: 28.08. 2024).

Перепелкин Л. С., Стельмах В. Г. Нелегитимная иммиграция и неофициальная занятость в Российской Федерации: зло, благо или неизбежность? // Общество и экономика. 2005. № 4. C. 49–62.

Предложения к миграционной стратегии России до 2035 года [Электронный ресурс]. URL: https://roscongress.org/materials/predlozheniya-k-migratsionnoy-strategii-ross ii-do-2035-g/?ysclid=mbkwziw7n8237550589 (дата обращения: 23.04.2025).

Проект «Вавилон»: кто задумал уничтожить Россию руками мигрантов [Электронный ресурс]. URL: https://ekb.tsargrad.tv/articles/proekt-vavilon-kto-zadumal-unich tozhit-rossiju-rukami-migrantov_943543(дата обращения: 28.08.2024).

Россию хотят взорвать изнутри: по всей стране найдены арсеналы оружия мигрантов. 2023 [Электронный ресурс]. URL: https://tsargrad.tv/articles/rossiju-hotjat-vzorvat-iznutri-po-vsej-strane-najdeny-arsenaly-oruzhija...
925752969 (дата обращения: 08.08.2024).

Русакова О. Ф., Русаков В. М. «No-go-Zones» и проблемы суверенитета западноевропейских государств // Свободная мысль. 2015. № 5. C. 111–115.

Указ «О Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019–2025 годы» [Электронный ресурс]. URL: http://www.kremlin.ru/acts/news/ 58986 (дата обращения: 08.08.2024).

Указ Президента Российской Федерации от 12.05.2023 г. № 342 [Электронный ресурс]. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/49202 (дата обращения: 08.08.2024).

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М. : АСТ, 2003.

Чумаков А. Н. Грядущая демографическая лавина: на пороге великого переселения народов // Век глобализации. 2017. № 2. С. 3–19.

Шкалина Г. Е. Европейские ценности: история формирования // Вестник Марийского государственного университета. Сер.: Исторические науки. Юридические нау-ки. 2020. Т. 6. № 1. С. 69–78.

Brekke J.-P., Brochmann G. Stuck in Transit: Secondary Migration of Asylum Seekers in Europe, National Differences and the Dublin Regulation // Journal of Refugee Studies. 2015. Vol. 28. No. 2. Pp. 145–162. DOI: 10.1093/jrs/feu028.

Chauvin S., Garces-Mascarenas B. Beyond Informal Citizenship: The New Moral Economy of Migrant Illegality // International Political Sociology. 2012. Vol. 6. No. 3.
Pp. 241–259.

Creighton M. J., Jamal A., Malancu N. C. Has Opposition to Immigration Increased in the United States after the Economic Crisis? An Experimental Approach // International Migration Review. 2015. Vol. 49. No. 3. Pp. 727–756. DOI: 10.1111/imre.12091.

Gil-Bazo M.-T. Asylum as a General Principle of International Law // International Journal of Refugee Law. 2015. Vol. 27. No 1. Р. 3–8. DOI: 10.1093/ijrl/eeu062.

Magun V., Rudnev M., Schmidt P. A Typology of European Values and Russians’ Basic Human Values // Sociological Reserach. 2017. Vol. 56. No. 2. Pp. 149–180.

Kern S. UK: What British Muslims Really Think. 2016. April 17 [Электронный ресурс]. URL: https://www.gatestoneinstitute.org/7861/british-muslims-survey (дата обращения: 23.08.2024).

---

[1] Например, о беспрецедентном росте криминала среди мигрантов говорится в докладе Председателя Следственного комитета России А. И. Бастрыкина 27 июня 2024 г. на сессии Петербургского международного юридического форума [Полный… 2024].

[2] Хорошо известно, что племенное (трайбалистское) сознание «человеком» признает только соплеменника (прочие же «двуногие, но без перьев» вполне могут быть объектом охоты, сгодиться в пищу).

[3] MMA (Mixed Martial Arts) – это вид спорта, в котором бойцы используют различные техники и стили боевых искусств для победы над соперником. Хотя формально такие клубы занимаются подготовкой бойцов для выступления на соревнованиях по боям без правил, на деле молодежь из диаспор получает там спортивную и боевую подготовку (включая стрельбу из оружия), а сами основатели таких клубов признаются, что связаны с этническим криминалом. Полиция уже многократно задерживала бандитов из бойцовских клубов, при них почти всегда было огнестрельное или травматическое оружие.