Факторы экологической устойчивости: глобальные и национальные приоритеты

DOI: https://doi.org/10.30884/vglob/2025.03.15

Васильев Владимир Петрович – к. э. н., доцент, заведующий кафедрой социологии государственного управления Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. E-mail: vasvp15@gmail.com.

В статье анализируются факторы, определяющие основные направления и условия достижения экологического благополучия в общем контексте устойчивого развития и моделирования социально-экономической динамики

в модели «экология – экономика – социальные отношения». Показана трансформация базовой модели предельного роста к факторам устойчивости и благополучия человека. Представлены международные программы долгосрочной экологической повестки и сложности их реализации в условиях кризиса глобализации. Показано, что достижение определенной границы потепления климата не означает форсированного сокращения потребления невозобновляемых источников энергоносителей. Определены цели и противоречия международных программ климатической повестки. Выявлены основные направления включения в процессы «зеленого развития» публичных компаний. Показаны особенности экологической стратегии в стратегическом планировании РФ в условиях «провалов рынка» и приоритетов национального суверенитета, отраженные в экологической доктрине и национальных целях развития РФ на долгосрочную перспективу.

Ключевые слова: экологические риски, устойчивое развитие, пределы роста, глобальное потепление, энергопереход, экологические стратегии, экологическое благополучие, стратегические проекты, стандарты ESG.

ENVIRONMENTAL SUSTAINABILITY FACTORS:
GLOBAL AND NATIONAL PRIORITIES

Vladimir P. Vasilyev – Ph. D. in Economics, Associate Professor, Head of the Department of Sociology of Public Administration at Lomonosov Moscow State University. E-mail: vasvp15@gmail.com.

The article analyzes the factors determining the main directions and conditions for achieving environmental well-being in the general context of sustainable development and modeling socio-economic dynamics in the ecology – economics – social relations model. The transformation of the basic model of marginal growth to the factors of sustainability and human well-being is shown. International programs on the long-term environmental agenda and the difficulties of their implementation in the context of the globalization crisis are presented. Programmatic indicators and current practice show that reaching a certain limit on climate warming does not mean a forced reduction in consumption of non-renewable energy sources. The objectives and contradictions of the international programs of the climate agenda are defined. The main directions of inclusion in the processes of “green development” of public companies have been identified. The article shows the features of the environmental strategy in the strategic planning of the Russian Federation in the context of “market failures” and priorities of national sovereignty, reflected in the environmental doctrine and national development goals of the Russian Federation in the long term.

Keywords: environmental risks, sustainable development, limits to growth, global warming, energy transition, environmental strategies, environmental well-being, strategic projects, ESG standards.

Введение

Социально-экономические практики, обусловленные необходимостью защиты человека от негативных влияний окружающей среды, выявили новые направления и противоречия социально-экономической динамики в контексте климатической повестки. На основе исследований воздействия окружающей среды обитания человека определены глобальные риски цивилизационного масштаба [Вернадский 1989; Моисеев 1999; Данилов-Данильян 2018]. Выявленные взаимосвязи экологии, экономики и социальной сферы позволили сформировать новую модель устойчивого развития в долгосрочном периоде [Бобылев 2017; Порфильев, Широв 2022]. Новые подходы к долгосрочному прогнозированию разработаны на основе математического моделирования системы «экология – экономика – социальные отношения» с учетом факторов климатических изменений и наметившейся технологической модификации [Преодолевая… 2024; Широв, Колпаков 2023].

Решение глобальных проблем зависит от соотношения межгосударственной и национальной координации целей и факторов современной системы сокращения экологических рисков. При этом первичной становится проблематика технологического суверенитета, особенностей и масштабов климатических проблем и их прогнозирования для разработки целевых ориентиров.

Востребованной становится стратегия устойчивого развития, направленная не только на интересы будущих поколений, но и на реализацию современных потребностей населения – обеспечение благосостояния, сокращение бедности, решение острых экологических проблем – при приоритетном значении охраны окружающей среды.

Формирование системы устойчивого развития

В 70-х гг. XX в. кооперацией ученых в рамках Римского клуба на основе интерпретации долгосрочного прогноза была представлена новая концепция социально-экономического развития, в которой защита окружающей среды выступила базовой, приоритетной задачей, предполагающей ограничения индустриального развития и сокращения потребностей человека и общества. Направленность исследования экологических проблем была подготовлена целым рядом явлений социально-экономической динамики. Во-первых, уже получили хождение представления о надвигающихся климатических катастрофах, угрожающих, по предсказаниям, целым государствам и континентам. Во-вторых, в мировой экономике произошел первый энергетический (нефтяной) кризис, нанесший удар по социально-экономическому развитию в глобальном масштабе. Причина кризиса проявлялась в виде роста добычи, торговли и ограниченности доступа к невозобновляемым нефтяным ресурсам. В-третьих, индустриальный рост, базирующийся на потреблении энергоносителей, автоматически увеличивал экологические риски. В-четвертых, функционирующие и нарождающиеся экологические движения и партии нуждались в теоретическом обосновании целей своей деятельности.

В докладе Римскому клубу «Пределы роста» анализ построен на рассмотрении глобальной системы как единого целого, без учета частных различий между регионами или странами, в системе взаимовлияния «экология – экономический рост – население» [Meadows et al. 1972]. Математическая модель «Мир-3» была построена для исследования пяти основных глобальных процессов: быстрой индустриализации, роста численности населения, увеличивающейся нехватки продуктов питания, истощения запасов невозобновляемых ресурсов и деградации природной среды. В основу анализа и моделирования была положена социальная модель качества жизни в виде системы показателей: уровень (стандарт) жизни – уровень скученности населения – уровень питания – уровень загрязнения окружающей среды [Форрестер 2003].

Данный доклад нередко называют «экологической революцией». Однако его значение более широкое – был осуществлен, с известными недостатками, методологический переход от констатации рисков для цивилизации к моделированию
и прогнозированию системы «экология – ВВП – потребление». Затрагивая существенные проблемы социального развития (сокращение населения), авторы в качестве альтернативы утверждали, что человечеству придется направлять больше усилий и капитала на то, чтобы бороться с ухудшением состояния окружающей среды, что приведет к снижению уровня жизни. В последующих изданиях авторы более детально изложили свою аргументацию: «В представленных сценариях рост населения и материального капитала постепенно вынуждает человечество направлять все больше и больше капитала на решение проблем, которые вызваны его же воздействием на среду. Со временем потребуется тратить столько, что поддерживать дальнейший промышленный рост станет невозможно… Когда останавливается рост в этих секторах, рост населения также прекращается» [Медоуз и др. 2007: 342].

Выводы авторов о нулевом росте ВВП и необходимости снижения роста населения подверглись критике как вариант неомальтузианства, не учитывающий объективность научно-технического прогресса, перехода от индустриального к постиндустриальному обществу, и были скорректированы в последующих докладах Римскому клубу.

Второй доклад Римскому клубу «Человечество на перепутье» предлагал в ответ на критику идеи «нулевого роста» концепцию «органического роста», согласно которой каждый регион мира должен выполнять свою особую функцию, подобно клетке живого организма [Mesarovic, Pestel 1974]. Тем самым подвергалась сомнению универсальность «нулевого роста» для всех стран и регионов, утверждалась необходимость анализа неравномерности их развития и стадии экономической динамики.

Продвижение теорий устойчивости общественного развития трансформировало аргументацию по сокращению потребностей общества в подход, ограничивающий потребности производства экологозатратными энергоносителями и защитой жизни и здоровья населения. Экологическая доминанта определила цели, задачи и теоретические подходы к моделям устойчивого развития. Экологическая компонента устойчивости является значительной в социальных практиках и стала теоретическим вектором ряда направлений исследования социоэкономической динамики. Для оценки экологического состояния и нарастающих рисков необходимо учитывать ограниченность энергетических ресурсов, их истощение в ходе человеческой деятельности.

На этой теоретической базе был сформирован ряд прикладных критериев и показателей общественной динамики для аналитического анализа, разработанных международными организациями (ООН и Мировой банк). Для построения системы критериев и показателей используется система национальных счетов с введением в базовую модель параметра «скорректированных чистых накоплений»:

1. «Скорректированные чистые накопления» –

EDP = (NDP – DPNA) – DGNA, где:

·    NDP – чистый внутренний продукт;

·    DPNA – стоимостная оценка истощения природных ресурсов;

·    DGNA – стоимостная оценка экологического ущерба (размещение отходов, загрязнение атмосферы и гидросферы и т. д.).

2. «Истинные сбережения» – GS = (GDS – CFC) + EDE – DPNR – DMGE, где:

·    GDS – валовые внутренние сбережения;

·    CFC – величина обесценивания произведенных активов;

·    EDE – величина расходов на образование;

·    DPNR – величина истощения природных ресурсов;

·    DMGE – ущерб от загрязнения окружающей среды.

Все показатели рассчитываются в процентах от ВВП. Проведенные на основе данных методик расчеты показали значительное расхождение между традиционными экономическими показателями и экологически скорректированными. Однако при оценке экономической деятельности по социально-экономическому развитию территорий этот показатель снижал эффективность инвестиций в реальный сектор экономики, в позитивном свете характеризовал развитие с невысоким темпом ВВП.

На протяжении многих лет в обществоведческой научной литературе и глобальных практиках взаимодействия устойчивое развитие ассоциировалось с анализом и практическими мерами по защите окружающей среды. В явном или микшированном виде формировались взгляды по актуализации способов экологической устойчивости – торможения экономического роста и модификации на этой основе общественных потребностей. В поисках новой модели осуществлялось моделирование социально-экономической динамики, выстраивались приоритеты общественного развития.

Современный концепт устойчивого развития был предложен в докладе Международной комиссии по окружающей среде и развитию в 1987 г. Представленная позиция не только определила устойчивое развитие как развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, не ставит под угрозу способности будущих поколений удовлетворять собственные потребности, но и структурировала содержание и взаимосвязи определенных сфер социально-экономического развития общества в контексте экологической, социальной и экономической стабильности и устранения рисков. Авторы доклада ввели в проблематику устойчивости развития социальное неравенство, удовлетворение базовых потребностей населения, экономическую динамику, уровень технологий, систематизировали глобальные проблемы и угрозы.

Структура устойчивого развития

Рис. Структура устойчивого развития

Источник: [Report…].

Основные положения доклада были трансформированы в решениях Конференции ООН 1992 г. в Рио-де-Жанейро, итоговый документ которой носил название «Повестка дня на XXI век». В документе наряду с экологическими проблемами были актуализированы социальные факторы устойчивости, которые, особенно для развивающихся стран, стали значимым риском социально-экономического и политического развития.

Расширение факторов устойчивого развития позволяет комплексно анализировать и давать экспертные оценки устойчивого развития на основе имеющихся статистических методов и социологических оценок со стороны населения, не сводимых к показателям ВВП.

Приоритеты устойчивого развития

В 2015 г. под эгидой ООН на основе консенсуса был принят план долгосрочных совместных действий в области устойчивого развития, включающий структуры «экономика», «социальная сфера», «экология» [Преобразование…]. Интегрируя нередко противоречивые цели, план действий на долгосрочную перспективу дает новую трактовку устойчивого развития, его факторов, претендуя на роль новой междисциплинарной парадигмы общественной динамики.

«Преобразование нашего мира» представляет собой долгосрочный план совместных действий, сформированный на основе общих принципов стратегического планирования – цели, задачи, индикаторы, средства достижения результатов, мониторинг. Однако он не носит директивного характера и по ряду задач представлен в общем виде. Данный документ институционально актуализировал взаимосвязи экологии, социальной сферы и экономики. Определены приоритетные задачи, направленные не только на снижение экологических рисков, но и на решение приоритетных проблем экономического роста и сокращения социального неравенства. Для анализа реализации целей определены ежегодные индикаторы, показатели которых и их мониторинг основаны на известных методиках статистического наблюдения. Однако достижение запланированных индикаторов требует не институционального, а ресурсного управления, масштабных инвестиционных затрат. Но данный план и достижение его целей лишь координирует деятельность национальных государств, общие затраты не аккумулируются и не распределяются. Определенная помощь развивающимся странам осуществляется на добровольной основе. Экономический рост в этой группе стран заложен из-за его непосредственного влияния на решения проблем безработицы, роста доходов населения и ликвидации нищеты. Унифицированные методы государственного управления по цепочке «экология – экономика – социальная сфера» объективно трудно реализовать, так как страны и их социально-экономические реалии находятся в разных условиях собственности, стадий развития, значительной доли доиндустриальных обществ.

Особенность рассматриваемого индикативного плана ООН 2015 г. – индикативное планирование по 17 целям в области устойчивого развития и 169 связанным с ними задачам, консенсус между развитыми и развивающимися странами в решении среднесрочных проблем сохранения окружающей среды и индустриального развития. В рассматриваемой резолюции ООН для развивающихся стран запланирован значительный экономический рост индустриального развития, отложенный переход к возобновляемым источникам энергии, целый ряд преференций в области инвестиционного финансирования. Основные цели устойчивого развития представлены следующим образом:

Таблица 1

Цели устойчивого развития до 2030 г.

Источник: [Преобразование...].

Единая глобальная экологическая повестка была провозглашена в Парижском соглашении по климату 2015 г., направленном на существенное сокращение глобальных выбросов парниковых газов и ограничение повышения глобальной температуры [Парижское… 2015].

Идеология соглашения выстроена на основе глобального подхода по переходу от невозобновляемых к возобновляемым источникам энергии и целевой задаче сдерживания потепления климата в 1,5–2 ºС по сравнению с началом XX в. в долгосрочной перспективе за счет сокращения выбросов в атмосферу, формирующих парниковый эффект. Соглашением констатированы два существенных новых критерия для анализа динамики социоэкономических процессов. Во-первых, добиваться «нулевых показателей загрязнения» – это означает, что объемы эмиссий углекислого газа, попадающих в атмосферу, не превышают объемов, поглощаемых океанами и лесами[1]. Во-вторых, сокращать базовые источники энергии, определяющие масштаб выбросов в атмосферу (нефть, газ, уголь), и заменять их возобновляемыми энергоносителями (ветровая и солнечная энергия). На основе прогнозных оценок рисков загрязнения окружающей среды в Соглашении в качестве цели равновесия выбросов и их поглощений определен 2040 г.

Временной порог – дискуссионный и широко обсуждаемый параметр. Существующие возобновляемые ресурсы на данной стадии их эффективности не готовы заменить используемые энергоносители. В международной статистике к возобновляемым, экологически нейтральным источникам добавляется гидро- и атомная генерация электроэнергии, не рассматриваемая как источник экологических угроз. Сокращение использования природных энергоносителей – политизированная проблема, используемая в международной борьбе за рынки сбыта на европейском пространстве, где отсутствует собственный потенциал нефти и газа и по политическим мотивам российский экспорт заменяется на СПГ США и норвежский газ.

Задачи углеродной нейтральности требуют значительных инновационных раз-работок и инвестиций. Обозначен двухступенчатый механизм реализации соглашения: для индустриально развитых стран – национальные стратегические планы и экономические механизмы, для развивающихся стран – ежегодная помощь в размере 100 млрд долларов. Однако механизма управления аккумулированием и целевым расходованием финансовых ресурсов не создано. Предполагалось, что управленческая деятельность будет осуществляться Мировым банком и несколькими благотворительными структурами энергетического профиля. Лишь в 2023 г. состоялось решение о концентрации помощи развивающимся странам по климатической повестке в создаваемом Фонде потерь и ущерба.

Оба плана ООН 2015 г. в основании содержат противоречия и несбалансированность, которые привели к кризису достижения целей климатической повестки к 2023 г. «На середине пути к 2030 г. Цели устойчивого развития находятся в серьезном кризисе. Предварительная оценка примерно 140 целевых показателей,
по которым есть данные, показывает, что только около 12 % задач выполняются в соответствии с планом, а более половины, хотя и демонстрируют некоторый прогресс, но умеренно или сильно отстают от намеченного курса. При этом около
30 % либо не изменились, либо опустились ниже уровня 2015 года» [Progress… 2023]. Невыполнение ЦУР чревато резким обострением проблем глобального неравенства, продовольственной безопасности и климатической миграции, особенно актуальных для наиболее уязвимых групп населения. В общем виде проявившиеся проблемы провала сводятся к следующим:

·    неопределенность экономической динамики и ее факторов после кризиса 2008–2009 гг.;

·    кризис мировой экономики, обусловленный COVID-19;

·    обострение неэкономической конкуренции на мировых рынках энергоносителей.

В проектирование планов заложены конструктивные недостатки. Во-первых, преувеличен темп перехода к возобновляемым источникам энергии развитых стран, который не отвечает необходимой энергетической сбалансированности развития. К тому же вероятностно определенный показатель потепления климата из-за выбросов углеводорода в 1,5–2 % вызывает сомнение специалистов. В планировании и координации мероприятий климатической повестки существуют зна-чительные методологические трудности: «принципиальная неопределенность как самих процессов изменения климата, так и их последствий» [Порфирьев и др. 2023]. Однако именно эти факторы, во-первых,  позволяют ставить вопрос не о локальных, а о глобальных климатических проблемах. Во-вторых, для развивающихся стран запланирован форсированный переход к индустриальной экономике темпом в 7 %. При этом никаких намерений по инвестиционному обеспечению не было просчитано. Идеологической основой экономической помощи развивающимся странам в решении экологической повестки является экспертная оценка, согласно которой «80 % мировых выбросов парниковых газов генерирует промышленность стран, входящих в “G20”, остальные 20 % приходятся на государства доиндустриального или догоняющего развития» [Цифры…].

Современные теоретические взгляды и практика устойчивого развития трансформирует систему координат устойчивости и рассматривает экологические риски и способы их сокращения в комплексе с развитием экономики, воспроизводства населения, что обуславливает новые системные подходы к адаптации к условиям социоэкономических практик. Трансформация институтов устойчивости происходит по направлению от торможения индустриального роста и сокращения общественных потребностей к генерированию новых энергетических источников динамики.

Для межгосударственной координации и управления основной целью выступает сдерживание потепления климата, предопределяемого выбросами в атмосферу парниковых газов. Долгосрочной стратегией для национальных систем государственного управления является переход от невозобновляемых к возобновляемым источникам энергии. Основным методом в национальных системах выступают инструменты бюджетно-налогового регулирования и использования рыночных механизмов для реализации планов инновационной и инвестиционной деятельности в области зеленой экономики.

При сохранении общих принципов и подходов разработка и реализация национальных стратегических планов, что и предусмотрено основополагающим документом ООН, должны учитывать собственные интересы стран, возможности и запросы общества.

Институционализация устойчивого развития в РФ

Международные документы по устойчивому развитию и климатической повестке, носящие индикативный характер, закрепляют управление достижением целей и их индикаторов за национальными государствами и соответствующими сложившимися институтами и механизмами управления, предусматривая лишь координацию общих направлений. Основными методами управления и в этой сфере являются институциональный (нормативный) и ресурсный (инвестиционный). Состояние и динамика экологических рисков зависят от деятельности хозяйствующих субъектов, компаний, включенных в рыночный механизм, не приспособленных к снятию экологических рисков на основе саморегулирования. Это – один из известных «провалов рынка», требующих участия государственного управления, основными методами в данном случае является налоговое и нормативное регулирование производителей и потребителей энергоресурсов. В большинстве стран со стороны государства сокращение экологических рисков осуществляется на основе стандартов, технических регламентов и администрирования налоговой нагрузки на корпорации. В ЕС в рамках реализации Парижского соглашения введена программа сбора отслуживших изделий из пластмассы, а также налог на ввозимые товары с «карбоновым следом», то есть на изделия, при производстве которых использовались загрязняющие атмосферу энергоносители. Этот налог, поступающий в единый бюджет ЕС, предназначен для подталкивания промышленности и сельского хозяйства к ускоренному переходу к использованию возобновляемых источников энергии. Однако, по существу, это является мерой из арсенала протекционизма, сопряженной с политической конкуренцией на мировых рынках.

Устойчивое развитие социально-экономического развития РФ сопряжено с задачами национальной безопасности: «Стратегия является базовым документом стратегического планирования, определяющим национальные интересы и стратегические национальные приоритеты Российской Федерации, цели и задачи государственной политики в области обеспечения национальной безопасности и устой-чивого развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу» [Указ… 2021].

Приоритеты устойчивого развития на государственном уровне рассматриваются как одно из направлений стратегии национальной безопасности, которые не сводимы к защите от экологических рисков и представлены в единой системе политики, экономики и социального развития. Стратегические цели социально-эко-номического развития включают все структурные элементы устойчивости, не сво-димые к локальным проблемам экологии. Траектории социально-экономической динамики в РФ, устойчивости развития экономики, социальной сферы и экологии реализуются в системе стратегического планирования. Стратегические приоритеты и цели сокращения климатических рисков, решения экологических проблем определены в климатической доктрине РФ [Указ… 2023].

Климатическая доктрина фиксирует два ключевых направления стратегии климатической повестки, которые определяют цели и задачи управления. Во-пер-
вых, это обеспечение безопасного и устойчивого развития России с учетом институциональных, экономических, экологических и социальных факторов, включая де-мографию. Во-вторых, достижение с учетом национальных интересов и социальной динамики баланса между антропогенными выбросами парниковых газов и их поглощением к 2060 г. Взвешенный подход к определению срока достижения установлен на основе анализа динамики выбросов в атмосферу CO₂, запасов энергетических ресурсов, масштабов лесных и водных поверхностей, поглощающих выбросы. Существенным преимуществом РФ является структура источников электрогенерации, где более 60 % занимает природный газ.

К основным направлениям реализации климатической политики относятся развитие нормативно-правовой базы и организация государственного регулирования в области климата, а также улучшение экономических механизмов, направленных на адаптацию и смягчение антропогенного воздействия на климат. Это включает в себя уточнение технических регламентов по энергетической безопасности и охране окружающей среды, а также корректировку экологических сборов и на-логов, применяемых в экономике, и формирование систем «зеленых финансов».

Новая стратегическая задача для государственного управления состоит в переходе от решения общих проблем защиты окружающей среды к обеспечению экологического благосостояния населения. Это определяет необходимость создания национальных проектов нового поколения на основе социологических прогнозов и мониторинга восприятия эффективности и сокращения экологического неравенства среди различных групп, слоев населения, территорий.

С 2025 г. в комплексе национальных проектов начинается реализация национальной цели «Экологическое благополучие». Комплекс задач и целевых показателей для новой программы определен следующим образом:

Таблица 2

Цели и индикаторы национальной цели «Экологическое благополучие»

Источник: [Указ... 2024].

Следует выделить две главные особенности данного раздела стратегического планирования. Во-первых, установленные индикаторы развития направлены на повышение качества жизни человека. Эффективность реализации определяется мнением населения на основе социологических опросов. Во-вторых, все проекты реализуются за счет государственного бюджета, охватывая территории до муниципальных образований. Национальные проекты являются обязательными для выполнения и находятся в оперативном управлении в органах исполнительной власти. В-третьих, раздел не содержит специальных мер по энергопереходу к возобновляемым источникам, которые агрессивно продвигаются рядом правительственных и неправительственных организаций зарубежных стран и международных организаций.

Российские методики оценки реализации экологических проектов кардинально отличаются от зарубежных моделей, в основе которых позиционируются аргу-менты «пределов роста» в виде модели «скорректированных чистых накоплений». Росстат РФ в 2024 г. разработал ряд методик статистической оценки индикаторов достижения целей программы «экологического благополучия». Эффективность национальных проектов в данной сфере предстоит оценивать на основе социологических опросов населения [Методики… 2024].

В РФ методом снижения экологических рисков в условиях «провалов рынка» является специальный комплекс налогов и сборов. Это – рентные адвалорные налоги, где налоговая база рассчитывается не по стоимости выпуска продукции,
а в количественном измерении (добыча газа, нефти, угля). За нарушение экологических стандартов применяются штрафные санкции. Но это не является стимулирующей налоговой функцией для сокращения выпуска и, соответственно, загрязнения окружающей среды. Это – получаемая государством рента за использование компаниями недр, находящихся в государственной собственности.

Источником загрязнения окружающей среды являются действующие субъекты хозяйственной деятельности, компании различных секторов экономики. Стимулом для разработки и реализации мер по сокращению загрязнения окружающей среды является минимизация издержек на выплату налоговых платежей и сборов экологической направленности.

На уровне компаний задачи устойчивости, включая экологическую устойчивость, решаются комплексом управленческих методов стандартизации, финансового управления, управленческого учета, антикризисного регулирования.

В практику зарубежных и российских компаний введено управление по стандартам, определяющим общие принципы качества менеджмента и отчетности, входящих в систему социальной ответственности бизнеса. Основными стандартами являются:

·    стандарт качества менеджмента;

·    стандарт социальной ответственности;

·    стандарт охраны окружающей среды;

·    стандарт менеджмента рисков;

·    стандарт отчетности по устойчивому развитию.

Стандарты международной организации стандартизации (ISO) носят рекомендательный, общий характер.

Для вовлечения в решение задач сокращения экологических и социальных рисков руководством ООН было предложено крупным, публичным компаниям включать в свои стратегические планы принципы «экология – социальная ответственность – корпоративное управление» (ESG). Были разработаны специальные стандарты по линейке «экология – инвестиции на принципах ответственного инвестирования» (GRI). Наряду с финансово-экономической отчетностью компании стали разрабатывать и представлять стейхолдерам стандартизированные результаты системы показателей GRL. В стратегиях компаний, наряду с организацией и управлением процессами максимизации прибыли, внутрикорпоративная деятельность стала постепенно выстраиваться по комплексу задач ответственного инвестирования.

Международные стандарты GRI включают критерии и показатели линейки «экология, социальные отношения, корпоративное управление».

Таблица 3

Основные категории стандарта GRI

Источник: [Руководство...].

Источники и литература

Бобылев С. Н. Устойчивое развитие: парадигма для будущего // Мировая экономика и международные отношения. 2017. Т. 61. № 3. С. 107–113. DOI: 10.20542/0131-2227-2017-61-3-107-113.

Вернадский В. И. Биосфера и ноосфера. М. : Наука, 1989.

Данилов-Данильян В. И., Рейф И. Е. Биосфера и цивилизация: в тисках глобального кризиса. М. : URSS, 2018.

Медоуз Д., Рандерс Й., Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. М. : Академкнига, 2007.

Методики расчета показателей национальных целей развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года [Электронный ресурс] : Росстат РФ. 2024. URL: //restate.gov.ru/storage/media bank/Suborn_met_NCR_2036.ham (дата обращения: 21.01.2025).

Моисеев Н. Н. Быть или не быть… человечеству? М. : Россия молодая, 1999.

Парижское соглашение. Рамочная конвенция об изменении климата ООН. 2015 [Электронный ресурс]. URL: https://www.un.org/ru/climatechange/paris-agreement (дата обращения: 12.01.2025).

Порфирьев Б. Н., Широв А. А. Стратегии социально-экономического развития с низким уровнем выбросов парниковых газов: сценарии и реалии для России // Вестник Российской академии наук. 2022. Т. 92. № 5. С. 415–423. DOI: 10.31857/S0869587
32205005X.

Порфирьев Б. Н., Терентьев Н. Е., Зинченко Ю. В. Планирование адаптации к изменениям климата: мировой опыт и возможности для устойчивого социально-эконо-
мического развития России // Проблемы прогнозирования. 2023. № 2. С. 154–158. DOI: 10.47711/0868-6351-197-154-168.

Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года. URL: https://unctad.org/system/files/offcoal-document/ares70d1_ru.
pdf (дата обращения: 21.01.2025).

Преодолевая пределы роста: Доклад Римскому клубу: монография / под ред.
В. А. Садовничего. М. : Изд-во Моск. ун-та, 2024.

Руководство по отчетности в области устойчивого развития G4 [Электронный ресурс]. URL: https://media.rspp.ru/document/1/e/6/e6aef2d23c03d8181b6230003f977361. pdf (дата обращения: 15.01.2025).

Указ Президента РФ от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации».

Указ Президента РФ от 26 октября 2023 г. № 812 «Об утверждении Климатической доктрины Российской Федерации».

  Указ Президента Российской Федерации от 07.05.2024 № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года».

Форрестер Дж. Мировая динамика. М. : АСТ, 2003.

Цифры и факты [Электронный ресурс] : Организация Объединенных Наций.  URL: https://www.un.org/ru/actnow/facts-and-figures (дата обращения: 15.01.2025).

Широв А. А., Колпаков А. Ю. Целевой сценарий социально-экономического развития России с низким уровнем нетто-выбросов парниковых газов до 2060 года // Проблемы прогнозирования. 2023. № 6. 2023. С. 53–66. DOI: 10.47711/0868-6351-201-53-66.

Meadows D. H, Meadows D. L., Randers J., Behrens III W. W. The Limits to Growth: A Report for the Club of Rome’s Project on the Predicament of Mankind. New York : Universe Books, 1972.

Mesarovic M. D., Pestel E. Mankind at the Turning Point: The Second Report to the Club of Rome. New York :  E. P. Dutton & Co., 1974.

Progress towards the Sustainable Development Goals: Towards a Rescue Plan for People and Planet. Report of the Secretary-General (special edition) [Электронный ресурс] : United Nations. 2023. July 10. URL: https://hlpf.un.org/sites/default/files/2023-07/SDG% 20Progress%20Report%20Special%20Edition.pdf (дата обращения: 15.01. 2025).

Report of the World Commission on Environment and Development: Our Common Future [Электронный ресурс]. URL: https://sustainabledevelopment.un.org/content/documents/5987our-common-future.pdf.

[1] Россия имеет значительные преимущества по объемам поглощения эмиссий CO₂ – по данным Росстата, лесистость составляет 46,4 % территории, что предполагает меры по ее защите и воспроизводству.