Информационный суверенитет Китая в условиях транснациональных коммуникационных процессов
скачать Автор: Спартак С.А. - подписаться на статьи автора
Журнал: Философия и общество. Выпуск №3(116)/2025 - подписаться на статьи журнала
DOI: https://doi.org/10.30884/jfio/2025.03.04
Спартак Сергей Андреевич – кандидат политических наук, доцент кафедры философии языка и коммуникации философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. E-mail: sspartak@yandex.ru.
Статья посвящена всестороннему анализу информационного суверенитета Китая в условиях динамично развивающихся транснациональных коммуникационных процессов. Исследование раскрывает особенности и принципы киберсуверенитета, который выступает не только как механизм защиты национального информационного пространства, но и как стратегический инструмент обеспечения цифровой независимости и госу-дарственной безопасности. В работе подробно рассматриваются законодательные инициативы, такие как закон о кибербезопасности, закон
о безопасности данных и закон о защите личной информации, направленные на регулирование информационных потоков и защиту критической инфраструктуры. Особое внимание уделено анализу технологических решений, включая системы мониторинга, алгоритмы искусственного интеллекта и развитие национальных цифровых платформ, способствующих формированию самостоятельного информационного пространства. Дополнительно исследование затрагивает культурно-идеологические аспекты политики Китая, направленные на сохранение национальной идентичности и противодействие иностранному влиянию в эпоху глобализации. Анализируются вызовы, связанные с трансграничным характером современных коммуникаций, и меры, предпринимаемые государством для адаптации традиционных понятий суверенитета к реалиям цифровой среды. Интеграция законодательных, технологических и культурных мер позволяет не только сохранять контроль над информационным пространством, но и укреплять международные позиции страны в условиях глобальной цифровой конкуренции. Работа подчеркивает стратегическую значимость информационного суверенитета как ключевого элемента государственной политики в эпоху цифровизации и определяет перспективы дальнейшего совершенствования механизмов защиты национальных интересов.
Ключевые слова: информационный суверенитет, киберсуверенитет, транснациональные коммуникации, кибербезопасность, цифровые технологии, Китай, национальная безопасность, данные.
Information Sovereignty of China in the Context of Transnational Communication Processes
Sergey A. Spartak – Lomonosov Moscow State University.
The article provides a comprehensive analysis of China’s information sovereignty in the context of rapidly evolving transnational communication processes. It elucidates the distinctive features and principles of cyber sovereignty, which serve not only as a mechanism for protecting national information space, but also as a strategic instrument for ensuring digital independence and national security. The study offers an in-depth examination of legislative initiatives such as the Cybersecurity Law, Data Security Law, and Personal Information Protection Law, designed to regulate information flows and safeguard critical infrastructure. It also explores technological solutions including advanced monitoring systems, artificial intelligence algorithms, and the development of national digital platforms that contribute to the establishment of an autonomous information space. In addition, the research addresses the cultural and ideological dimensions of China’s policy aimed at preserving national identity and countering foreign influence in the era of globalization. It discusses the challenges posed by transboundary communications and the measures adopted by the state to adapt traditional notions of sovereignty to the digital realm. The integration of legislative, technological, and cultural measures not only enables China to maintain control over its information space but also strengthens its international standing in the global digital competition. The paper highlights the strategic importance of information sovereignty as a fundamental component of national policy in the digital age and outlines prospects for further enhancement of mechanisms to protect national interests.
Keywords: information sovereignty, cyber sovereignty, transnational com-
munications, cybersecurity, digital technologies, China, national security, data.
Понятие информационного суверенитета и транснациональ-ные коммуникации
Информационный суверенитет представляет собой способность государства контролировать информационные потоки как внутри своей территории, так и за ее пределами, обеспечивая защиту данных и влияя на развитие информационных технологий. В условиях глобальной цифровизации и международной коммуникации инфор-мационный суверенитет стал неотъемлемой частью национального суверенитета [см.: Ефремов 2017: 202]. Современные государства стремятся создать механизмы защиты своих национальных интересов в цифровом пространстве, учитывая стремительный рост объемов информационных потоков. О необходимости развития и изучения данной проблемы свидетельствует и высокий уровень ин-тереса к этой теме в научном сообществе, как зарубежном, так и оте-чественном.
Например, А. А. Ефремов подчеркивает, что информационный суверенитет включает не только контроль над потоками информации, но и способность государства противостоять влиянию иностранных акторов на внутренние информационные процессы [см.: Ефремов 2017: 203]. Политика «суверенизации» информационного пространства направлена на минимизацию воздействия транснациональных коммуникаций, что позволяет обеспечить безопасность и независимость государства [см.: Там же]. Важным компонентом этой концепции является защита данных как основного ресурса инфор-мационной эпохи. Государства с развитой информационной инфраструктурой способны контролировать потоки данных, обеспечивая тем самым свою экономическую и политическую независимость. Еще один отечественный исследователь Е. Г. Зорина рассматривает информационный суверенитет как верховенство и независимость государственной власти при формировании и реализации информационной политики в национальном и глобальном информационном пространстве [см.: Зорина 2017: 347]. Ключевыми аспектами здесь выступают не только технические решения, но и идеологическая работа, направленная на создание позитивного имиджа государства и популяризацию его национальной культуры через информационные каналы.
Технологическое развитие играет ключевую роль в обеспечении информационного суверенитета. В условиях глобализации и быстрого роста технологических компаний многие государства сталкиваются с необходимостью создания национальных решений для защиты своих информационных систем [см.: Mueller 2010: 45]. Китайская Народная Республика рассматривает информационный суверенитет как основу национальной безопасности, что отражено в концепции киберсуверенитета, сформированной в КНР [подробнее см.: Михалевич 2021]. Как пишет А. В. Пиковер, став лидером партии и государства, Си Цзиньпин придал огромное значение развитию Интернета и учредил Центральный комитет по кибербезопасности и информатизации, координирующий вопросы политики, экономики, культуры, общества, обороны и других сфер цифровой безопасности [см.: Пиковер 2022: 146]. Именно в этот период были сформулированы стратегические идеи – концепции развития сети, сетевого управления, кибербезопасности и киберсуверенитета – как основы продвижения строительства «кибердержавы» [Там же].
Политика Китая в области информационного суверенитета
Политика Китая в области информационного суверенитета базируется на принципах защиты цифровых ресурсов, контроля над внутренними сетями и противодействия внешнему влиянию. Важными элементами такой политики являются защита национальной идентичности и государственный контроль над цифровыми платформами, что помогает минимизировать влияние иностранных акторов [Ромашкина 2020: 122]. Фактически Китай рассматривает киберсуверенитет как право государства контролировать Интернет в пределах своих границ и самостоятельно решать вопросы потоков данных и кибербезопасности. Кроме того, подчеркивается, что в условиях отсутствия единых глобальных правил в сфере ИИ Китай использует возможность задать собственные стандарты и видение глобального управления этими технологиями [Ho Ting Hun 2025: 7]. Ключевым аспектом информационной политики Китая является концепция киберсуверенитета. Она была впервые представлена в Белой книге «Состояние Интернета в Китае» в 2010 г. [см.: The Internet... 2010], где подчеркивается право государства на юрисдикцию над Интернетом в рамках национальных границ [Янькова 2023].
В КНР институциональное оформление киберсуверенитета осу-
ществляется Центральной ведущей группой по кибербезопасности и Коммунистической партией Китая, которые координируют реализацию государственной стратегии, направленной на обеспечение контроля над киберпространством, защиту от киберугроз и достижение технологической самостоятельности [Чекменева и др. 2020: 79]. Для закрепления принципов информационного суверенитета Китай разработал и принял ряд законодательных актов, определяющих права и обязанности государства и граждан в цифровой среде. Одним из ключевых является Закон Китайской Народной Республики о кибербезопасности (中华人民共和国网络安全法; см.: [Cybersecurity... 2017]), принятый 7 ноября 2016 г. и вступивший в силу 1 июня 2017 г. Этот закон устанавливает правовую основу для обеспечения кибербезопасности, включая защиту критической информационной инфраструктуры, персональных данных и регулирование трансграничной передачи данных [Creemers 2017: 3].
В июне 2021 г. был принят Закон Китайской Народной Республики о безопасности данных (中华人民共和国数据安全法; см.: [Data... 2021]), вступивший в силу 1 сентября 2021 г. Он направлен на регулирование обработки данных внутри страны, устанавливая правила сбора, хранения, использования и передачи данных, а также предусматривает меры по защите национальной безопасности в области данных [Establishing... 2021].
В августе 2021 г. был принят Закон Китайской Народной Республики о защите личной информации (中华人民共和国个人信息 保护法; см.: [Personal... 2021]), вступивший в силу 1 ноября 2021 г. Этот закон устанавливает строгие требования к обработке персональных данных и усиливает контроль над компаниями, собирающими и использующими личную информацию граждан [Navigating... 2021].
Принятие этих законов отражает стремление Китая укрепить свой информационный суверенитет через создание комплексной правовой базы, позволяющей контролировать информационные по-токи, защитить национальную безопасность и установить государственный контроль над цифровыми технологиями [Creemers 2018]. КНР стремится к созданию международной архитектуры кибер-
безопасности, учитывающей интересы всех государств и обеспечивающей равноправие в управлении Интернетом. Одной из целей является продвижение концепции «Цифрового шелкового пути», предполагающей создание сети цифровых коридоров, связывающих Китай с другими странами [Янькова 2023: 8]. Это способствует не только укреплению экономических связей, но и продвижению китайских подходов к регулированию Интернета, таких как фильтрация контента и обеспечение безопасности цифровых данных [подробнее см.: Segal 2018].
Транснациональные коммуникации как вызов суверенитету
Китайская концепция киберсуверенитета противодействует вызовам через создание правовых и технических механизмов защиты, подчеркивая необходимость международной институциональной реформы для регулирования глобального информационного пространства [Янькова 2023: 10]. Как отмечают Т. Н. Юдина и Л. Яо [см.: Юдина, Яо 2024: 119–121], в транснациональном контексте информационного суверенитета наблюдается соперничество ведущих держав в цифровой сфере; с 2021 г. Китай целенаправленно развивает цифровую экономику как основу кибернетической сверхдер-жавы на фоне эскалации технологического соперничества с США, включая лидерство в области искусственного интеллекта, «технологическую войну» и борьбу за доминирование в глобальной цифровой архитектуре [Там же].
Е. Г. Зорина отмечает, что информационные войны стали основным инструментом скрытого противоборства между государствами в условиях глобальной компьютеризации [Зорина 2017: 346]. Китай, осознавая риски информационных атак, активно развивает механизмы защиты и системы фильтрации контента, что позволяет минимизировать воздействие транснациональных коммуникаций на внутреннюю стабильность. Транснациональные коммуникации становятся угрозой для национального суверенитета, когда цифровые платформы, контролируемые иностранными государствами или корпорациями, начинают оказывать влияние на внутренние процессы. В таких условиях КНР стремится к установлению новых норм управления глобальным киберпространством, что предполагает не только защиту от внешних угроз, но и активное участие в формировании международных правил и стандартов. Это позволяет стране интегрировать национальные интересы в глобальное управление и противостоять давлению со стороны транснациональных корпораций и зарубежных государств [Ромашкина 2020: 123].
КНР подчеркивает необходимость регулирования трансграничных потоков данных в целях защиты личной информации и обеспечения цифровой безопасности. В этом контексте Китай активно продвигает концепцию киберсуверенитета, позволяющую государствам самостоятельно решать, какие данные могут пересекать их границы и как они должны защищаться. Это особенно важно в ус-ловиях, когда данные становятся ключевым ресурсом в глобальной экономике и объектом манипуляций в геополитической борьбе. Кро-ме того, Китай развивает инициативы по созданию альтернативных информационных платформ и инфраструктуры, чтобы снизить зависимость от зарубежных технологий и минимизировать влияние иностранных акторов. Это касается создания собственных поисковых систем, социальных сетей и разработки технологий, обеспечивающих высокий уровень информационной безопасности и защиты личных данных [подробнее см.: Чекменева и др. 2020: 80].
Таким образом, транснациональные коммуникации представляют одновременно вызов и возможность для укрепления информационного суверенитета.
Роль цифровых технологий в укреплении информационного суверенитета
Использование передовых цифровых технологий позволяет Китаю эффективно управлять информационным пространством, контролируя как внутренние, так и внешние информационные потоки. Это достигается через мониторинг и анализ данных, цензуру и фильтрацию контента, разработку национальных альтернатив зарубежным платформам, а также усиление кибербезопасности и защиты критической инфраструктуры.
Рассмотрим основные аспекты использования цифровых технологий в контексте информационного суверенитета Китая.
Мониторинг и анализ данных. Системы больших данных являются одним из основных инструментов, используемых Китаем для мониторинга общественных настроений и выявления потенциальных угроз. Сбор данных осуществляется из разнообразных источников, включая социальные сети, интернет-платформы, мобильные приложения и государственные базы данных. Это позволяет создавать комплексные модели поведения общества и прогнозировать возможные социальные изменения. Например, платформа «Sharp Eyes» (雪亮工程) интегрирует данные с миллионов камер видеонаблюдения по всей стране, что позволяет в режиме реального времени отслеживать передвижения граждан и выявлять подозрительную активность. Такие системы используются не только для обеспечения общественной безопасности, но и для мониторинга социального поведения, включая участие в протестах или распространение «нежелательной» информации [подробнее см.: China’s… 2020].
С 2021 г. китайское правительство ужесточило контроль над компаниями, собирающими большие объемы данных, включая тех-нологических гигантов, таких как Alibaba и Tencent, с целью обеспечения защиты информации и предотвращения утечек за границу [What… 2021]. Введение новых законов, таких как закон о кибербезопасности и закон о защите персональных данных, устанавливает строгие требования к сбору, хранению и использованию данных внутри страны [подробнее см.: Establishing… 2021]. Исследования показывают, что использование больших данных для анализа общественного мнения и поведения может значительно повысить уровень контроля государства над внутренними процессами. На-пример, М. Робертс отмечает, что государство может эффективно прогнозировать и предотвращать потенциальные социальные беспорядки, анализируя тренды в социальных сетях и онлайн-дис-
куссиях [подробнее см.: Roberts 2018: 60–65].
Цензура и фильтрация контента. Искусственный интеллект (ИИ) играет ключевую роль в системе цензуры и фильтрации контента в Китае. Автоматизированные алгоритмы позволяют в реальном времени анализировать огромные объемы информации, поступающей в Интернет, и блокировать или удалять контент, который считается нежелательным или угрожающим государственной безопасности. Важным элементом этой системы является так называемый «Великий китайский файрвол» (Great Firewall of China), который представляет собой комплекс технологий и законодательных мер, направленных на регулирование доступа к зарубежным интернет-ресурсам и фильтрацию контента внутри страны [подробнее см.: Deibert 2019: 25–28]. Этот механизм позволяет государству контролировать интернет-трафик, блокируя доступ к определенным зарубежным сайтам и сервисам, таким как Google, Facebook и Twitter**.
Власти Китая разработали продвинутые технологии распознавания текста, изображений и видео, способные выявлять не только явные нарушения, но и скрытые намеки или метафоры, связанные с политически чувствительными темами. Например, системы ИИ могут автоматически идентифицировать и блокировать использование определенных ключевых слов или фраз, связанных с протестами или критикой правительства [подробнее см.: King et al. 2017: 490–495]. Первые практики масштабных блокировок при использовании технологий ИИ, более 100 тыс. сайтов и более 30 млн публикаций, были произведены еще в 2017 г. [подробнее см.: China… 2018]. В 2023 г. китайское правительство отчиталось еще о блокировке более 1000 сайтов и более 50 мобильных приложений, которые содержали «недостоверную информацию» [подробнее см.: In Just… 2023]. Эти меры направлены на предотвращение распространения слухов, дезинформации и контента, который может вызвать социальную нестабильность. По мнению исследователей, такие технологии могут быть эффективно использованы для защиты государст-венной безопасности и поддержания общественного порядка [подробнее см.: Roberts 2018: 93–95].
Разработка национальных альтернатив. Компании Baidu, Alibabа и Tencent, известные как BAT, стали неотъемлемой частью цифровой экосистемы Китая, предлагая широкий спектр услуг –
от поисковых систем до электронной коммерции и социальных сетей.
Например, Baidu занимает доминирующее положение на рынке поисковых систем в Китае, предоставляя услуги, адаптированные к местным требованиям и законодательству [см., например: Search…]. WeChat, принадлежащий компании Tencent, интегрировал в себе функции мессенджера, социальной сети, платежной системы и мно-жества других сервисов, что делает его универсальной платформой для пользователей. Развитие национальных альтернатив позволяет государству иметь больший контроль над информационными потоками и данными пользователей. Это также способствует экономическому развитию, поддерживая местные компании и стимулируя инновации. Научные публикации указывают, что национальные аль-тернативы играют важную роль в снижении зависимости от иностранных технологических компаний и могут служить инструментом в геополитической конкуренции [подробнее см.: Feng, Smith 2015]. Кроме того, такие платформы могут быть более эффективно интегрированы с государственными инициативами, включая программы социального кредита и другие системы мониторинга, что позволяет создавать более комплексную и контролируемую инфор-мационную среду внутри страны.
Кибербезопасность и защита критической инфраструктуры. Китайская компания Huawei активно разрабатывает технологии для обеспечения безопасности сетей 5G, что также способствует укреплению информационного суверенитета [cм.: Moore 2022]. Инвестиции в собственные технологии связи и инфраструктуру позволяют снизить риски, связанные с использованием иностранных технологий, которые могут быть уязвимы для внешнего вмешательства.
В 2021 г. Китай принял новый закон о защите критической информационной инфраструктуры [см.: Regulations... 2021], который требует от операторов и компаний принятия строгих мер безопасности для предотвращения утечек данных за рубеж [Ibid.]. Закон устанавливает жесткие требования к иностранным поставщикам обо-рудования и программного обеспечения, что способствует развитию национальных технологий и компаний. По мнению исследователей, меры по обеспечению кибербезопасности могут значительно снизить риски внешнего вмешательства и укрепить позиции страны на международной арене [подробнее см.: Clarke, Knake 2019: 210–213; Семенов 2024].
Социокультурные аспекты информационного суверенитета
Помимо технологий и законодательства, Китай уделяет значительное внимание культурной политике, направленной на формирование национальной идентичности и ценностей. В условиях глобализации, когда транснациональные медиа активно распространяют западные культурные модели, Китай стремится сохранять и продвигать традиционные китайские ценности, создавая устойчивый барьер для проникновения чуждых идеологий. Этот аспект политики рассматривается как ключевой элемент информационного суверенитета, поскольку культурная независимость является основой для защиты национальных интересов в условиях информационного противостояния [подробнее см.: Си Цзиньпин 2014: 5]:
1. Конфуцианские ценности. Конфуцианские идеи, такие как социальная гармония, уважение к старшим и семейные ценности, занимают центральное место в культурной политике Китая. Эти принципы внедряются в образовательную систему и общественную жизнь, способствуя сплочению общества.
2. Коллективизм и социальная стабильность. Страна стремится укрепить идею коллективной ответственности и приоритета общественного блага над личными интересами [Hu Angang 2011: 112]. Это отражается в государственной пропаганде и политике, направленной на поддержание социальной стабильности.
3. Продвижение традиционной культуры. Правительство актив-но поддерживает традиционную культуру, включая национальные праздники, искусство и обычаи, как средство укрепления националь-ной идентичности [Traditional... 2018].
4. Противостояние западным ценностям. Значительное внимание уделяется противостоянию влиянию западных идеологий, таких как индивидуализм и либерализм. Это выражается в контроле над информационным пространством и ограничении распространения западного контента [см., например: Brady 2008: 63].
5. Семейные ценности и уважение к старшим. Семья рассматривается как основа общества, и традиционные семейные ценности занимают центральное место в государственной пропаганде [см., на-пример: Yan Yunxiang 2009: 85].
Эти элементы культурной политики направлены на создание прочной основы для укрепления национального единства и противостояния внешнему влиянию. Пропаганда традиционных китайских цен-ностей позволяет Китаю противостоять культурной глобализации, поддерживая независимость и уникальность своего общества.
* * *
Информационный суверенитет Китая в условиях транснациональных коммуникационных процессов представляет собой комплексную и многослойную стратегию, включающую законодательный, технологический и культурный контроль. Китай активно использует эти инструменты для обеспечения своей независимости в условиях глобальной информационной среды, противостоя внешним вызовам и защищая свои национальные интересы.
Исследование выполнено автором за счет гранта Российского научного фонда № 23-18-00508. URL: https://rscf.ru/project/23-18-00508/
Литература
Ефремов А. А. Концепция информационного суверенитета в эпоху циф-
ровизации // Вестник Российской академии наук. 2017. № 87(3). С. 201–215.
Зорина Е. Г. Информационный суверенитет современного государства и основные инструменты его обеспечения // Известия Саратовского ун-та. Новая сер.: Социология. Политология. 2017. Т. 17(3). С. 345–348.
Михалевич Е. А. Концепция киберсуверенитета Китайской Народной Республики: история развития и сущность // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер.: Политология. 2021. № 23(2). С. 254–264.
Пиковер А. В. Очерки социально-экономической информатизации и развития электронной коммерции КНР. М. : ИКСА РАН, 2022.
Ромашкина Н. П. Эволюция политики КНР в области информационной безопасности // Проблемы Дальнего Востока. 2020. № 2. С. 122–138.
Семенов Б. Р. Международный аспект политики информационной безопасности КНР // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2024. № 2(48). С. 148–158.
Си Цзиньпин. О государственном управлении. Пекин : Изд-во на иностранных языках, 2014.
Чекменева Т. Г., Ершов Б. А., Трубицын С. Д., Остапенко А. А. Стратегия Китая по обеспечению информационной безопасности: политический и технический аспекты // Bulletin of Social-Economic and Humani-tarian Research. № 7(9). 2020. С. 78–80.
Юдина Т. Н., Яо Л. Становление Китая как кибердержавы // Проблемы Дальнего Востока. 2024. № 2. С. 117–132.
Янькова А. Д. Архитектура концепции киберсуверенитета КНР (по материалам докладов Всемирной интернет-конференции «Киберсуверенитет: теория и практика») // Проблемы Дальнего Востока. 2023. № 4.
C. 99–112.
Brady A.-M. Marketing Dictatorship: Propaganda and Thought Work in Contemporary China. Lanham : Rowman & Littlefield Publishers, 2008.
China Shuts 128,000 ‘Harmful’ Websites in 2017: State Media [Электрон-
ный ресурс] : South China Morning Post. 2018. January 9. URL: https://www.
scmp.com/news/china/policies-politics/article/2127393/china-shut-128000-harm
ful-websites-2017-says-state?module=perpetual_scroll_0&pgty pe=article (дата обращения: 28.01.2025).
China’s Sharp Eyes Program Aims to Surveil 100% of Public Space [Электронный ресурс] : CSET. 2020. March 2. URL: https://cset.georgetown. edu/article/chinas-sharp-eyes-program-aims-to-surveil-100-of-public-space/ (да-та обращения: 28.01.2025).
Clarke R. A., Knake R. K. The Fifth Domain: Defending Our Country, Our Companies, and Ourselves in the Age of Cyber Threats. New York : Penguin Press, 2019.
Creemers R. Translation: Cybersecurity Law of the People’s Republic of China [Электронный ресурс] : New America. 2017. June 1. URL: https:// newamerica.org/cybersecurity-initiative/digichina/blog/translation-cybersecurity-law-peoples-republic-china/ (дата обращения: 28.01.2025).
Creemers R. China’s Conception of Cyber Sovereignty: Rhetoric and Realization // Cybersecurity and Human Rights in the Age of Cyberveillance / ed. by J. Kulesza, R. Balleste. Cambridge : Cambridge University Press, 2018.
Pp. 15–33. DOI: 10.1017/9781108367498.
Cybersecurity Law of the People’s Republic of China [Электронный ресурс] : National People’s Congress of the People’s Republic of China. 2017. URL: https://digichina.stanford.edu/work/translation-cybersecurity-law-of-the-peoples-republic-of-china-e... (дата обращения: 28.01. 2025).
Data Security Law of the People’s Republic of China (Draft) (Second Deliberation Draft) [Электронный ресурс] : China Law Translate. 2021. April 29. URL: https://www.chinalawtranslate.com/en/data-security-law/ (дата обращения: 12.12.2024).
Deibert R. The Road to Digital Unfreedom: Three Painful Truths About Social Media // Journal of Democracy. 2019. Vol. 30. No. 1. Pp. 25–39. DOI: 10.1353/jod.2019.0002.
Establishing Comprehensive Cyber Security and Data Protection Governance System. 2021 [Электронный ресурс]. URL: https://assets.kpmg.com/ content/dam/kpmg/cn/pdf/en/2021/06/establishing-comprehensive-cyber-security-and-data-protection-governance-system.pdf (дата обращения: 28.01.2025).
Feng Z., Smith A. Baidu, Alibaba, and Tencent: The Three Kingdoms of the Chinese Internet [Электронный ресурс] : Harvard Business School Technical Note 615-039. 2015. URL: https://www.hbs.edu/faculty/Pages/item.aspx? num=48498 (дата обращения: 28.01.2025).
Ho Ting Hun. Exploring China’s Cyber Sovereignty Concept and Artificial Intelligence Governance Model: A Machine Learning Approach // Journal of Computational Social Science. 2025. Vol. 8. No. 1. DOI: 10.1007/s42001-024-00346-8.
Hu Angang. China in 2020: A New Type of Superpower. Washington, D.C. : Brookings Institute, 2011.
In Just 3 Months, China’s Internet Censor has Closed over 4,000 Websites and Removed 55 Apps [Электронный ресурс] : South China Morning Post. 2023. URL: https://www.scmp.com/news/china/politics/article/3219119/just-3-
months-chinas-internet-censor-has-closed-over-4000-websites-and-removed-55-
apps (дата обращения: 28.01.2025).
King G., Pan J., Roberts M. E. How the Chinese Government Fabricates Social Media Posts for Strategic Distraction, Not Engaged Argument [Электронный ресурс] : American Political Science Review. 2017. Vol. 111. No. 3. Pp. 484–512. URL: https://gking.harvard.edu/files/gking/files/how_the_ chinese_government_fabricates_social_media_posts_for_strategic_distraction_ not_engaged_argument.pdf (дата обращения 28.01.2025).
Moore G. J. Huawei, Cyber-Sovereignty and Liberal Norms: China’s Challenge to the West/Democracies // Asian Journal of Comparative Politics. 2022. Vol. 28(2). DOI: 10.1007/s11366-022-09814-2.
Mueller M. Networks and States: The Global Politics of Internet Governance. Cambridge, MA: MIT Press, 2010.
Navigating China Episode 20: PIPL has Finally Arrived Bringing Helpful Clarification [Электронный ресурс] : DLA Piper. 2021. August. URL: https:// www.dlapiper.com/en/insights/publications/2021/08/navigating-china-episode-20-pipl-has-finally-arriv... (дата обращения: 28.01.2025).
Personal Information Protection Law of the People's Republic of China // National People's Congress of the People's Republic of China. 2021. URL: https://
en.npc.gov.cn.cdurl.cn/2021-12/29/c_694559.htm (дата обращения: 28.01.2025).
Regulations on the Security Protection of Critical Information Infra-
structure [Электронный ресурс] : State Council of the People’s Republic of China. Decree No. 745, adopted on April 27, 2021, promulgated on July 30, 2021, and effective from September 1, 2021. URL: https://www.lw.com/admin/ upload/SiteAttachments/China-Issues-New-Regulations-to-Protect-the-Critical-
Information-Infrastructure.pdf (дата обращения: 28.01.2025).
Roberts M. E. Censored: Distraction and Diversion inside China’s Great Firewall. Princeton: Princeton University Press, 2018.
Search Engine Market Share China: Dec 2023 – Dec 2024 [Электронный ресурс] : GlobalStats. URL: https://gs.statcounter.com/search-engine-market-share/all/china (дата обращения: 28.01.2025).
Segal A. China’s Vision for Cyber Sovereignty and the Global Governance of Cyberspace // Hoover Institution Aegis Paper Series. 2018. No. 1807.
The Internet in China: White Paper [Электронный ресурс] : The State Council Information Office of the People’s Republic of China. 2010. June 2. URL: http://www.china.org.cn/government/whitepaper/node_7093508.htm (да-
та обращения: 28.01.2025).
Traditional Culture Key to National Identity [Электронный ресурс] : China Daily. 2018. March 30. URL: https://www.chinadaily.com.cn/a/201803/30/ WS5abd77f7a3105cdcf6515333.html (дата обращения 28.01.2025).
What China’s New Data Laws are and Their Impact on Big Tech [Электронный ресурс] : South China Morning Post. 2021. September 1. URL: https://www.scmp.com/tech/policy/article/3147040/what-chinas-new-data-laws-are-and-their-impact-big-... (дата обращения: 28.01.2025).
Yan Yunxiang. The Individualization of Chinese Society. Oxford; New York : Berg Publishers, 2009.
** Работа социальных сетей Facebook и Twitter (Х) приостановлена на территории РФ.DOI: https://doi.org/10.30884/jfio/2025.03.04
Размещено в разделах
