«Привилегированная приватность»: невозможность приватного использования интернет-технологий как методологическая проблема

скачать Автор: Петров П. А. - подписаться на статьи автора
Журнал: Философия и общество. Выпуск №2(119)/2026 - подписаться на статьи журнала

DOI: https://doi.org/10.30884/jfio/2026.02.03

Петров Павел Андреевич – аспирант кафедры философии и методологии науки философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.
E-mail: petrov.pa@philos.msu.ru.

Статья посвящена проблематичности воспроизводства регулятивной структуры «Публичное – Приватное» в рамках цифровой социальной среды. Отстаивается точка зрения, согласно которой сфера Приватного с необходимостью сокращается под влиянием интернет-технологий
в силу архитектурных особенностей инфраструктуры Интернета: адресности запросов и цифровых следов, оставляемых пользователями. Техническая реализация системы Интернет не позволяет воспроизводить границы Публичного и Приватного, аналогичные доцифровой эпохе. Указывается, что любое взаимодействие в рамках интернет-технологий является Публичным, реальным по последствиям и может быть отслежено до конечного пользователя. Интернет-среде присущи отсутствие «традиционной» Приватности и нарушение субъектности индивида, обусловленное базовыми принципами функционирования технологии Интернета, заложенными в его архитектуру. Предлагается рассмотреть причины негативных сетевых эффектов, дабы выявить точки невозможности Приватного использования Интернета и «невидимого» нахождения в цифровой социальной среде.

Ключевые слова: Публичное, Приватное, Интернет, пользователь, цифровой след, запрос, адресность, данные.

“Privileged Privacy”: The Impossibility of Private Use of Internet Technologies as a Methodological Problem

P. A. Petrov

The article is devoted to the problematic reproduction of the regulatory structure “Public – Private” within the framework of the digital social environment. The point of view is defended, according to which the sphere of the Private is necessarily reduced under the influence of Internet technologies due to the architectural features of the Internet infrastructure: the targeting of requests and digital traces left by users. The technical implementation of the Internet system does not allow reproducing the boundaries of Public and Private, similar to the pre-digital era. It is indicated that any interaction within the framework of Internet technologies is Public, real in terms of consequences and can be tracked to the end user. The Internet environment is characterized by the absence of “traditional” Privacy and violation of the subjectivity of the individual, due to the basic principles of the functioning of Internet technology embedded in its architecture. It is proposed to consider the causes of negative network effects in order to identify the points of impossibility of Private use of the Internet and “invisible” presence in the digital social environment.

Keywords: Public, Private, Internet, user, digital footprint, query, targeting, data.

Введение

К 2024 г. число пользователей Интернета достигло 5,35 млрд человек, что составляет приблизительно 66 % населения Земли [Digital… 2024], и для большинства пользователей задача выстраивания в цифровой среде границ Приватного является проблематичной. За пользовательскими интерфейсами, оптимизирующими повседневные практики посредством различного инструментария,
из перцептивного поля выпадает архитектурная особенность взаимодействия узлов компьютерных сетей: подключаясь к Интернету, необходимо не только знать адрес поискового запроса, но и сообщать свой адрес для синхронизации – так появится возможность получать ответы на свои запросы, а также сообщения от других участников сети, в том числе – запросы к персональному узлу. В связи
с этим сделать Приватным использование даже персонального уст-ройства не представляется возможным: оно с необходимостью долж-но сообщать содержания запросов, участвовать в системе адресации; в ином случае оно лишается доступа к возможностям, предоставляемым Интернетом. Необходимость сбора информации о пользователе не является новой идеей или решением, принятым на базе системы Интернет: в доцифровую эпоху заведение «досье» на потенциального сотрудника использовалось, на-пример, корпорациями. Как пишет П. Шварц, «подобное веберианское управление уже имело место на простом уровне во времена промышленной революции; тогда предприятия использовали личные и неличные данные для контроля производства и управления администрацией.
По мере применения промышленных технологий к более специализированным услугам бюрократы начали собирать более персональные данные для использования в процессе принятия решений. Сегодня компании участвуют в постоянном процессе сбора и анализа личных данных, чтобы обеспечить индивидуализацию продуктов, услуг и отношений» [Schwartz 1999: 1640–1641]. Однако Интернет увеличивает качество, количество и доступность информации из сферы Приватного, относящейся к поведению как в киберпространстве, так и в реальном пространстве, в связи с чем «география локаций», доступных для организации персонального пространства, стремительно сокращается [Flaherty 1992]. С одной стороны, проблема «нарушения частных границ» не нова: переписка на бумажных носителях может просматриваться, телефонные разговоры могут прослушиваться. С другой стороны, масштабы и способы сбора персональных данных с помощью интернет-технологий кратно превосходят все предыдущие исторические способы извлечения информации. Интернет является интерактивной коммуникационной системой: любой узел, подключенный к ней, не только получает информацию, но и передает ее. Информация об использованных сайтах видна интернет-провайдеру (поставщику услуг по обеспечению пользователю условий для выхода в Интернет), действия на посещенных сайтах (вплоть до так называемого clickstream – трекера движений и действий пользователя, осуществляемых компьютерной мышью) фиксируются в глобальной сети. Хотя эти данные проще и дешевле собирать деперсонифицированно, чтобы объединять пользователей в кластеры и предлагать определенным группам определенные информационные сообщения, «поведение в Интернете генерирует более мелкозернистые персональные данные, чем действия в нецифровом пространстве, такие как использование кредитной карты. В результате уменьшения зон конфиденциальности данных в Интернете резко увеличиваются области жизни, открытые для принятия управленческих решений, благодаря упрощению управления посредством обработки данных» [Schwartz 1999: 1644–1645]. Данные, попадающие под понятие персональных, могут стать прослеживаемыми до конкретного человека. Обозначенные проблемы можно обобщить в виде двух характеристик или методологических проблем современной системы Интернет: отсутствие «традиционной Приватности» – то есть невозможность воспроизводить сферу Приватного теми же средствами и в тех же объемах, в которых она может быть воспроизведена вне цифровой социальной среды**, а также нарушение субъектности индивида.

Первая проблема – невозможность воспроизводства аналогичного доцифровой эпохе Приватного пространства

В типичном случае при использовании интернет-ресурсов пользователь предполагает, что может репрезентировать себя в Сети тремя способами: Публично, Полупублично и Приватно [Mitniсk 2017]. При этом в первых двух наборах ситуаций не идет речи о противопоставлении «Реальное – Виртуальное». Под виртуальным миром в типичном случае понимается сконструированная с помощью информационно-коммуникационных технологий среда, образующая собственный слой реальности – виртуальную реальность [Болл 2022]. Тем не менее, «если ситуация определяется как реальная – то она реальна по своим последствиям» [Мертон 2006] – взаимодействия в цифровой социальной среде не являются абстрагированными от нецифровой социальной среды. «В этом смысле не имеет значения, осуществляется ли действие в соприсутствии физических тел деятелей или удаленно посредством медиа. Оплата, про-изведенная посредством банковского онлайн-приложения, является не менее реальным действием, чем оплата наличными» [Цуркан 2023: 133], – несмотря на опосредованность интернет-технологиями, поль-зователи сталкиваются с последствиями, меняющими действительность, вне цифровой социальной среды. Как пишет Д. Чалмерс, «вир-туальная реальность – это подлинная реальность, виртуальные объекты – это реальные объекты, и то, что происходит в виртуальной реальности, действительно реально» [Chalmers 2017]. Тотальная технологизация общества сделала цифровой мир не менее реальным, чем нецифровая реальность [Idem 2022], «невиртуальная реальность и виртуальная реальность – это всего лишь две различные реализации тесно связанных между собой структур» [Танюшина 2021: 62]. К Публичным репрезентациям в Интернете относятся: ведение социальных сетей или блога с открытым доступом читателей к персональным данным автора, подключение к прямым трансляциям, ответы с опубликованного персонального адреса электрон-
ной почты и т. д. Здесь пользователь осведомлен о потенциальном внимании к его действиям и сопутствующих репутационных рисках: необходимо тщательнее выбирать модель социального поведения и одновременно открыто распространять свои персональные данные для оперативной идентификации – примером такого взаимодействия может служить научная конференция. Полупубличные репрезентации включают в себя посещение форумов или ведение электронной почты под псевдонимами или никнеймами, ведение блога от имени вымышленной персоны и т. д. [Turkle 1995]. Здесь пользователь совершает Публичные действия, однако его подлинные персональные данные оказываются скрыты за используемым никнеймом. Это дает пользователю определенную свободу выбора модели поведения, поскольку непосредственной угрозы его репутации в типичном случае от такого формата взаимодействия нет; тем не менее осознание возможности непреднамеренного раскрытия персональных данных или санкций за чрезмерно провокационное поведение, следствиями которых может стать идентификация пользователя или блокировка его аккаунтов, вынуждают действовать с определенной долей осторожности. Приватные репрезентации не подразумевают актуальных или потенциальных взаимодействий с внешними наблюдателями. Наиболее распространенным примером является использование домашнего компьютера для инструментальных задач: например, обращение к поисковой системе браузера с целью нахождения интересующего информационного ресурса. Для этой цели использование аккаунтов (от англ. account – учетная запись; совокупность личных настроек, содержащих персональные данные для взаимодействия с сетевыми пользовательскими интерфейсами) и никнеймов не является необходимым. К Приватным репрезентациям также относятся личные переписки посредством электронной почты или социальных сетей, видеозвонки: подразумевается общение посредством глобальной сети, однако содержание переписок или видеосообщений воспринимается как доступное исключительно адресанту и адресату без актуального или потенциального участия в них третьих лиц [Petro-
nio 2019].

Такое представление кажется убедительным, однако является попыткой экспликации опыта взаимодействия из нецифровой социальной среды, а не отражением принципов работы протокольно-интерфейсной архитектуры. Безусловно важной частью интернет-инфраструктуры является аппаратное обеспечение: каждая компонента системы Интернет имеет определенный функционал и пригодность для выполнения тех или иных операций, что позволяет удовлетворить потребности индивидов или групп, использующих для выполнения своих задач глобальную сеть. Однако за «инструментальным восприятием» Интернета из перцептивного поля выпадают особенности инфраструктуры глобальной сети: взаимодействия с помощью интернет-технологий протекают в цифровой
социальной среде – пространстве, функционирующем по специфическим правилам, основанным на особенностях цифровой инфраструктуры [Simonetta 2015]. Получаемые преимущества, такие как распределенные вычислительные возможности, базы данных, скорость обмена сообщениями и т. д., возникают в связи со специфическими архитектурными характеристиками компьютерных сетей,
и любые взаимодействия из нецифровой социальной среды, в цифровую социальную среду переносимые, трансформируются с учетом ее специфики [Таненбаум 2008]. Подключение к Интернету невозможно напрямую: в децентрализованной системе нет центра связи, который открывает доступ ко всему архиву данных, или единой точки, куда стекаются абсолютно все документы. Будучи единым пространством, глобальная сеть дискретна: она разбита на множество отдельных узлов или их цепочек, не теряющих связи между собой, несмотря на то что существуют определенные решения по сегментации Интернета (например, Интернет в КНР до определенной степени «отрезан» от общего интернет-пространства; локальная сеть может быть отсоединена от глобальной и функционировать исключительно в рамках соединенных между собой «дружественных» узлов). Страница гипертекста, просматриваемая в веб-браузере, может быть распределена: разные компоненты одной и той же страницы хранятся на разных узлах (или даже в разных сетях), собираясь в единый гипертекстовый документ по запросу пользователя. Децентрализованная организация Интернета повышает быстродействие, ускоряя процесс получения необходимой информации на-столько, что он становится быстрее перцептивных способностей человека; усложняет ее перехват посредством передачи сообщений с помощью коммутации пакетов и выход Глобальной Сети из строя благодаря постоянному наличию различных траекторий передачи сообщений. Чтобы получить эти преимущества, необходимо быть связанным с цепочкой узлов: маршрутом, проходя через который пользовательский компьютер получает доступ к глобальной сети. Маршрутизаторы интернет-провайдеров и телекоммуникационных операторов ежесекундно обрабатывают сотни тысяч запросов от разных пользователей, а потому, чтобы не смешать информационные потоки, они пользуются переадресацией: для удовлетворения информационного запроса необходимо переходить от адреса к адресу, то есть от узла к узлу Сети, чтобы добраться до необходимых данных и передать их интересующемуся пользователю. При этом маршрутизатору необходимо знать, от кого поступает запрос, в противном случае он не сможет корректно ответить на него. С помощью протоколов TCP/IP системы доменных имен, протоколов передачи гипертекста переадресация позволяет быстро пробрасывать запрос от точки к точке, разбивая сообщение на пакеты, затем отправляя ответ в нужную точку и собирая его: сегодня эти процессы ускорены на аппаратном уровне настолько, что адресант в считанные мгновения получает ответ в привычном формате, в типичном случае не замечая задержек в работе глобальной сети или пользовательских интерфейсов. В связи с этим от большинства пользователей ускользает базовый принцип функционирования Сети: чтобы выйти в Интернет, необходимо связаться с районным маршрутизатором, центральным маршрутизатором интернет-провайдера, узловым маршрутизатором области и т. д. Любой запрос должен быть «услышан» (то есть передан на следующий прибор в сетевой цепочке) не только устройством, которое используется, но и целой сетью связующих звеньев коммутации, масштабируемой в зависимости от сложности запроса или удаленности узлов друг от друга [Митник, Уильям 2012]. Передача информации в соответствии с интернет-протоколами оперативна, но фрагменты сообщений видимы теми узлами связи, через которые они передаются. Это техническая необходимость: если убрать адресацию и хоть какую-то степень видимости каждого узла в компьютерных сетях, игнорировать предписания протоколов передачи данных или отключить от сетевой карты кабель UTP, доступ к глобальной сети станет невозможен. Отсюда следует проблема невозможности приватизировать пространство: каждое действие, совершаемое с помощью Интернета, на аппаратном уровне не может ограничиться только информационным хранилищем и персональным компьютером – оно опосредуется сетью маршрутизаторов, обеспечивающих максимально быструю связь с другим устройством в глобальной сети [Митник 2021]. К тому же цифровое пространство имеет специфическую топологию: его зоны могут быть тесно взаимосвязаны и в то же самое время совершенно независимы. Банковская сеть связана с каждым клиентом, но клиентам не обязательно быть связанными между собой, чтобы работать с банком. Разграничение интернет-сегментов на Публичные и Приватные также не представляется возможным: локальная сеть без доступа к глобальной лишает ее преимуществ системы Интернет, поскольку ограничивается конкретным количеством узлов и имеющимся на них архивом данных, а «персональные поисковые запросы» должны отражаться в истории адресации сопутствующих маршрутизаторов. Чтобы выполнить предписания протоколов и получить подтверждение об успешности передачи информации, маршрутизаторам приходится сохранять часть данных: кто является инициатором запроса, откуда отправляется ответ, получен ли ответ. Персональный запрос становится видимым по мень шей мере теми узлами, через которые выходит в глобальную сеть, поэтому в Интернете невозможно буквальное воспроизводство забора: если ограничить возможности обмена запросами, доступ в глобальную сеть закрывается.

Вторая проблема – нарушение субъектности индивида

В качестве второй характеристики было выделено нарушение субъектности. Под субъектностью подразумевается способность человека (в типичном случае) быть агентом деятельности, способным к самодетерминации действий и тем самым – к созданию и поддержанию своего образа: характеристик, присваиваемых обществом [Guo et al. 2016]. Запоминание проделанных действий в пользовательском интерфейсе является признаком хорошего программного обеспечения: это позволяет оперативно воспроизвести историю выполненных операций для обнаружения ошибок или повторить выполнение задачи в случае необходимости; например, сохранение истории команд в интерфейсе командной строки позволяло повторять операции в течение рабочего дня без необходимости обращаться к справочной документации или коллегам. Сегодня пользователи чаще всего сталкиваются с сохранением истории операций в веб-браузерах: многие сайты запрашивают разрешение на использование куки-файлов (он англ. cookie) – набора данных о действиях и персональных настройках пользователя с целью ускорить процесс загрузки посещаемого веб-сервиса на основе сохраненных данных, собрать статистику об использовании сайта для улучшения качества обслуживания и воспроизвести пользовательские предпочтения или выполненные операции (например, сохраненные при первом посещении онлайн-магазина в корзине товары). Сохранение данных оптимизирует взаимодействие пользователей с интернет-сервисами, поскольку позволяет не тратить время на повторное выполнение типовых операций вроде процедуры аутентификации пользователя с помощью логина (идентификатора учетной записи) и пароля. В сочетании с прохождением пользовательских запросов через серию маршрутизаторов и сохранения истории адресации возникает эффект от использования глобальной сети, называемый цифровыми следами (от англ. digital footprint), – уникальный пользовательский набор информации о пребывании в поле информационных технологий. Цифровые следы могут быть разделены на активные и пассивные: примером активных служит ведение персонального блога или обмен сообщениями посредством электронной почты – то есть действия посредством системы Интернет, направленные на взаимодействие с другими участниками коммуникации; к пассивным цифровым следам можно отнести ранее упомянутое попадание покупателя в объектив систем видеонаблюдения магазина, подключенных к Интернету, – то есть все те случаи, когда пользователь не замечает или предполагает отсутствие каналов сбора данных о нем. Цифровые следы свидетельствуют о невозможности создания Приватного пространства в рамках цифровой социальной среды, поскольку обеспечение конфиденциальности информации с учетом количества систем наблюдения представляется проблематичным. Отдельно взятый цифровой след в типичном случае не позволяет достоверно идентифицировать пользователя, однако технологии больших данных (то есть технологии, способствующие накоплению информации о пользователях в различных форматах в режиме реального времени и практически в неограниченном количестве, или аналитические программы, с помощью которых можно обрабатывать огромные объемы несортированной информации) позволяют фиксировать множество цифровых следов, благодаря чему открывается доступ не только к Публичным действиям – то есть действиям, совершаемым пользователем с потенциальным знанием о возможном внимании к ним со стороны внешних наблюдателей, но и к Приватным действиям – тем решениям или той деятельности, которую пользователь расценивает как находящуюся в сфере реализации его права на частную жизнь. Не поддававшаяся наблюдению в доцифровую эпоху сфера Приватного является ценной исследовательской областью: активный сбор статистических данных (подразумевающий взаимодействие с пользователями, а не фиксацию уже произошедших событий, таких как, например, статистика смертности в медицинских учреждениях) в предшествующие периоды носил специальный характер – иссле-
дование требовало специальной обстановки, выражаемой как минимум во взаимодействии специально обученного человека и респондентов посредством вопросов, выстроенных по определенной методологии; явный характер процесса мог стать причиной изменения траектории поведения и выбора ответов индивидами, что искажало данные; современные технологии позволяют осуществлять сбор данных без необходимости делать его явным, как это происходит в случае с системами слежения на автомобильных дорогах или в помещениях магазинов, – это позволяет собирать не только Публичную, но и Приватную статистику, отслеживая данные о просматриваемых страницах пользователями дома или в других пространствах, подразумевающихся в качестве Приватных [Porter 1995]. Полученная информация позволяет работать с более объективными данными для социологических, экономических и других исследований: например, на основе статистики запросов можно определять общественные настроения и предпочтения в тот или иной период. Позитивным аспектом цифровых следов является повышение эффективности кибербезопасности, в общем виде определяемой как совокупность методик по обеспечению сохранности данных в том состоянии, которое определяет пользователь или владелец этих данных [Фостер 2006]: благодаря цифровым следам можно вычислить киберпреступника и вернуть украденную информацию владельцу. Негативным аспектом цифровых следов становится неконтролируемое попадание в поле информационных технологий: анализируются история запросов, тематика скачиваемого материала, активность в социальных сетях и другая пользовательская активность. На основании этих данных возникают такие эффекты использования Интернета, как контекстная реклама: если пользователь с определенной периодичностью повторяет схожие тематические запросы, в браузере начинают появляться гиперссылки с предложением удовлетворить его интерес. Запросы сохраняются в истории совершаемых действий и становятся источником «цифрового образа» пользователя: на основании ряда запросов браузеры начинают предполагать, что может быть интересно владельцу IP-адреса или интернет-профиля, в связи с чем выдвигают собственные информационные предложения [Girardin et al. 2008]. Здесь необходимо выделить следующую проблему: траектория дви-жения пользователя по глобальной сети далеко не всегда предсказуема и тем более не всегда отражает его собственные представления и его интерес. История запросов не учитывает те факторы, которые не зависят от пользователя прямо: случайный переход по гиперссылке из-за неудачного клика компьютерной мыши, мимолетный запрос в связи с только что услышанной фразой, запрос по просьбе товарища или совместное использование одного персонального устройства, например в пределах домохозяйства. Маршрутизация системы Интернет устроена так, что в глобальной сети перестают различаться индивид и траектория его движения: если в нецифровой социальной среде человек в типичном случае самостоятельно принимает решение, куда двигаться, в цифровой среде любое «перемещение» автоматически становится цифровым следом этого человека. Переход по страницам гипертекста, применение сетевых пользовательских интерфейсов воспринимаются средой как движения пользователя. Иллюстрирующий пример: «пользователь x заходил сюда 5 минут назад» – стандартное сообщение, которое видит участник социальной сети, когда заходит на страницу к своему потенциальному собеседнику с целью начать диалог; при этом сообщение не содержит достоверной информации о том, кто именно использовал социальную сеть пять минут назад: это мог быть другой пользователь домашнего компьютера, где страница социальной сети была не закрыта, или злоумышленник. Сохранение истории в браузере является удобной функцией, поскольку позволяет оперативно открывать ранее просмотренные вкладки с целью повторного ознакомления с необходимой информацией, однако интернет-сервисы посредством данных браузера могут приравнять со-вершаемые действия к волеизъявлениям индивида и сформировать его цифровой образ, который может не только не совпадать с реальными чертами индивида, но и быть нежелательным, что несет в себе репутационные риски и неудобства [Liberati 2014]. Нарушения субъектности пользователя интернет-технологиями могут отличаться по степени тяжести: в случае поисковых систем и браузеров типичными примерами являются большое количество контекстной рекламы и формирование ленты новостей из информационных подборок на основании последних запросов пользователя, которые могут совершенно не интересовать его в настоящий момент; однако возникают и ситуации, подобные упомянутому примеру П. Шварца: после сбора данных о кандидате во время приема на работу или в учебное заведение ему могут отказать в приеме из-за «подозрительной активности в глобальной сети». Цифровые следы превращаются в источник нарушения субъектности пользователя: он все еще может выбрать, куда двигаться по интернет-ресурсам, но с его персоной отождествляется не только действительное (осознанно выбранное), но и страдательное (случайное или не пользователем инициированное) движение [Kosinski et al. 2013]. Цифровой образ формируется не исключительно по воле пользователя, но на основе всех действий, которые совершаются им или от его имени в поле зрения информационных технологий.

Дополнительная особенность заключается в том, что нарушение субъектности или сокращение сферы Приватного не сразу становятся заметными для пользователя: контекстные предложения могут быть крайне удобными достаточно длительный промежуток времени: сетевые пользовательские интерфейсы направлены на оптимизацию и ускорение всевозможных процессов, в связи с чем разработчиками выпускаются продукты, рабочая среда которых становится ближе к пользователю и дальше от аппаратного обеспечения (одним из первых примеров является WIMP-графика) [Shuen 2008]. Примечательно, что современная разработка программ также затрагивается процессом «повышения уровней»: протоколы передачи данных упорядочивают структуру разработок программного обеспечения для пользователей. Однако с ростом навязчивости контекстной рекламы и ей подобных эффектов использования системы Интернет (то есть частотой появления и разнообразия ресурсов, на которых эта реклама появляется) пользователь начинает замечать «опубличивание» своих действий, в том числе воспринимаемых им как Приватные. Возникает эффект негативного восприятия публичности. Ю. Хабермас представлял публичность как свободный от применения насилия и внешнего принуждения диалог, одним из важнейших шагов к которому являлось появление печатных средств массовой информации [Habermas 1991]; Х. Арендт описывала Публичность в качестве привилегии на примере Древней Греции: ключевыми характеристиками выступали соприсутствие и видимость в пространстве, в Публичном управлении городом-государством (полисом) имели право участвовать только граж-дане-мужчины [Арендт 2000]. Создание цифровых образов обладает силой внешнего принуждения: они формируются интернет-технологиями, этот процесс не является контролируемым во всех случаях; обеспечение Приватного выхода в Интернет – задача, недоступная для обычного пользователя: чтобы уменьшить степень «видимости» в интернет-инфраструктуре, необходим высокий уровень компетенций, навыков программирования и понимание принципов работы интернет-архитектуры [Митник 2004]; поскольку в типичном случае пользователи ими не владеют, уже Приватность, а не Публичность становится привилегией.

Заключение

Мы подчеркнули, что адресность передачи данных является необходимым условием функционирования системы Интернет. Бы-ло продемонстрировано, что личные границы становится невозмож-но удержать в цифровой социальной среде: многие зоны Приватного окончательно становятся Публичными. Современному Интернету присущи две характеристики – отсутствие «традиционной Приватности» и нарушение субъектности индивида: использование интернет-технологий с необходимостью влечет появление цифровых следов, не всегда свидетельствующих о реальных действиях пользователя, но отождествляемых с его цифровым образом и несущих репутационные риски. В связи с повсеместным сбором информации о пользователях Интернета Приватность в глобальной сети становится привилегией и требует специальных знаний. Дальнейшие направления исследований видятся в поиске возможных точек переопределения границ Публичного и Приватного: если принять во внимание ценностный характер регулятивной структуры «Публичное – Приватное», следует предположить, что воспроизводство этого различения не может быть сведено на нет, однако необходимо подчеркнуть невозможность воспроизводства границ Приватного, аналогичных доцифровой эпохе.

Литература

Арендт Х. Vita Activa, или О деятельной жизни. СПб. : Алетейя, 2000.

Болл М. Метавселенная: Как она меняет наш мир. М. : Альпина Паблишер, 2022.

Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М. : АСТ-Хранитель, 2006.

Митник К. Искусство быть невидимым: как сохранить приватность в эпоху Big Data. М. : Эксмо, 2021.

Митник К., Уильям С. Искусство обмана. М. : Компания АйТи, 2004.

Митник К., Уильям С. Призрак в Сети. Мемуары величайшего хакера. М. : Эксмо, 2012.

Таненбаум Э. Компьютерные сети. 4-е изд. СПб. : Питер, 2008.

Танюшина А. Виртуальный реализм, информационная онтология сознания и структурный реализм в философии Дэвида Чалмерса // Философский журнал. 2021. Т. 14. № 4. С. 53–64.

Фостер Дж. Защита от взлома: сокеты, эксплойты, shell-код: выявление уязвимостей операционных систем и прикладных программ к атакам хакеров. М. : ДМК Пресс, 2006.

Цуркан Е. Повседневные взаимодействия в сети: ограничения и возможности микросоциологии И. Гофмана // Эпистемология и философия науки. 2023. Т. 60. № 4. С. 124–141.

Chalmers D. The Virtual and the Real // Disputatio. 2017. No. 9(46). Рp. 309–352.

Chalmers D. Reality+: Virtual Worlds and the Problems of Philosophy. New York : W. W. Norton & Company, 2022.

Digital 2024: Global Overview Report [Электронный ресурс]. URL: https://datareportal.com/reports/digital-2024-global-overview-report (дата обращения: 19.05.2024).

Flaherty D. Protecting Privacy in Surveillance Societies: The Federal Republic of Germany, Sweden, France, Canada, and the United States. Chapel Hill : The University of North Carolina Press, 1992.

Girardin F., Calabrese F., Fiore F., Ratti C., Blat J. Digital Footprinting: Uncovering Tourists with User-Generated Content // IEEE Pervasive Computing. 2008. Vol. 7. No. 4. Pp. 36–43.

Guo K., Yolles M., Fink G., Iles P. The Changing Organisation: Agency Theory in a Cross-Cultural Context. Cambridge : Cambridge University Press, 2016.

Habermas J. The Structural Transformation of the Public Sphere: An Inquiry into a Category of Bourgeois Society. Cambridge: The MIT Press, 1991.

Kosinski M., Stillwell D., Graepel T. Private Traits and Attributes are Predictable from Digital Records of Human Behavior // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2013. Vol. 110. No. 15. Pp. 5802–5805.

Liberati N. Augmented Reality, Phenomenology and the Disclosure of Our “Personal” Creator // Glimpse. 2014. No. 15. Pp. 55–58.

Mitnick K. The Art of Invisibility: The World’s Most Famous Hacker Teaches You how to Be Safe in the Age of Big Brother and Big Data. New York : Little Brown, 2017.

Petronio S., Child J. Conceptualization and Operationalization: Utility of Communication Privacy Management Theory // Current Opinion in Psychology. 2019. Vol. 31. No. 1. Pp. 76–82.

Porter T. Trust in Numbers: The Pursuit of Objectivity in Science and Public Life. Princeton, NJ : Princeton University Press, 1995.

Schwartz P. Privacy and Democracy in Cyberspace // Vanderbilt Law Review. 1999. Vol. 52. Pp. 1609–1701.

Shuen A. Web 2.0: A Strategy Guide: Business Thinking and Strategies behind Successful Web 2.0 Implementations. Sebastopol, CA : O’Reilly Media, 2008.

Simonetta G. The Realism and Ecology of Augmented Reality // Techne: Research in Philosophy and Technology. 2015. Vol. 19. No. 1. Pp. 92–112.

Turkle S. Life on the Screen: Identity in the Age of the Internet. New York : Simon and Schuster, 1995.

---

** Приватность в «традиционном» понимании подразумевает отсутствие в качестве подручных средств цифровых устройств с сетевыми интерфейсами и продуктов информационно-коммуникационных технологий, то есть нахождение вне поля цифровой среды.