Памяти Акопа Погосовича Назаретяна

НАЗАРЕТЯН АКОП ПОГОСОВИЧ

(05 мая 1948 – 15 февраля 2019)

15 февраля 2019 года скончался Акоп Погосович Назаретян – известный советский и российский ученый, кандидат психологических и доктор философских наук, профессор, специалист по политической психологии, культурной антропологии и методологии междисциплинарного синтеза.

А. П. Назаретян был главным редактором журнала «Историческая психология и социология истории», членом редколлегии журнала «Век глобализации», «Общественные науки и современность» и др. Он автор более 350 публикаций, включая монографии и учебные пособия, являлся почетным профессором Международного университета «Дубна», главным научным сотрудником, руководителем Центра мегаистории и системного прогнозирования Института востоковедения РАН.

В 1991 году Акоп Погосович опубликовал одну из первых концепций Универсальной истории (мегаистория, Big History), которую продолжал далее разрабатывать в рамках системно-синергетической модели. Такой подход позволил выявить ряд фундаментальных преемственных векторов и механизмов, реализующихся в различных сферах и на различных стадиях универсальной эволюции: правило избыточного разнообразия, закон иерархических компенсаций, закон техно-гуманитарного баланса и др.

Мы ценили его активное участие в мероприятиях Российского философского общества, в том числе интересные и периодические выступления на семинарах по глобалистике, а также замечательные человеческие качества и доброжелательное отношение к людям. А. П. Назаретян стоически переносил тяжелую болезнь, до последних дней сохраняя чувство юмора и оптимизма. Светлая память об этом добром и отзывчивом человеке останется в наших сердцах.

Редколлегия журнала «Век глобализации» и журнала «Вестник РФО» выражают глубокие соболезнования родным и близким покойного.


Коллеги, не могу поверить в эту трагическую новость... С Акопом я познакомился еще в аспирантские годы, он родом был из Кахского района Азербайджана, часто ностальгически вспоминал этот красивый край. Все эти годы мы поддерживали дружеские отношения. Он был замечательным человеком, настоящим, классическим ученым... В последнее время мы обсуждали вопросы проявления агрессии в истории и в современной политической жизни... Он надеялся и ждал мирного разрешения Карабахского конфликта, чтобы поехать в Азербайджан, увидеть вновь родной Ках... К сожалению, мечта его не сбылась, очень жаль... Светлая ему память.

Низами Мамедов


Дорогие коллеги!

Нас постигла тяжелая, невосполнимая утрата. 15 февраля, в возрасте семидесяти лет, ушел из жизни Акоп Погосович Назаретян. Личность Акопа Погосовича в своем обаянии и многогранности поистине не имела пределов – это знают все, с кем ему приходилось встречаться. Непередаваемая атмосфера, которую он создавал вокруг себя, и его личный вклад во многом определили развитие нового направления мысли, одним из основателей и лидеров которого он являлся – Большой истории или Универсальной эволюции. «Интеллект во Вселенной» – так называлась одна из первых его программных книг в этом направлении, и эта формулировка определила основное направление его работы и его мысли до последних минут жизни. Этим круг интересов Акопа Погосовича далеко не исчерпывался: широко известны его труды по психологии и психологии массового поведения, политологии, философии, его работа как редактора научных изданий и организатора научных симпозиумов. Он оставил большое научное наследие, которое будет изучаться и оказывать влияние на развитие научной мысли в будущем.

Акоп Погосович был многолетним участником семинара НКЦ SETI и оказал большое влияние на проблематику поиска внеземного разума. Но его с нами больше нет.

Руководитель НКЦ SETI,
Председатель секции «Жизнь и разум во Вселенной» НСА РАН
Александр Панов


К сожалению, я не так долго знал Акопа Погосовича. Мы познакомились с ним в академическом Институте востоковедения, где несколько лет оба работали. Я был там начиная с аспирантуры 44 года, а в 2012 г. ушёл в другой институт, он же пришёл туда лишь в 2000-е годы. Казалось бы, наши специальности достаточно были разными: он – социолог и психолог, я – лингвист. Но наше время - исторический период, когда, особенно в гуманитарной сфере, происходит сближение наук.

Я застал времена, когда в науке господствовало размежевание. Я окончил отделение МГУ, которое называлось отделением структурной и прикладной лингвистики, а главной тенденцией лингвистики структурного периода был "имманентный подход": считалось, что эта наука не должна учитывать данные других наук, за исключением математики. И у нас были огромные математические курсы, какие-то курсы по лингвистике, включая прикладную, но ничего другого. В Институте востоковедения, правда, дух был несколько иным: восточные языки изучались в связи с культурой соответствующего народа, но это изучение исходило из давних традиций страноведения и не заботилось о теории. Потом на моих глазах ситуация стала меняться и у нас, и в других странах. Период размежевания стал с конца 70-х – начала 80-х годов сменяться периодом интеграции наук. Ещё раньше Н. Хомский провозгласил, что лингвистика – часть психологии познания, и не без труда подобные идеи стали распространяться. Всё же в таких учреждениях, как Институт востоковедения, продолжалось и в значительной степени продолжается разграничение: вот этот человек занимается языками, вот этот – историей, а этой – социологией.

Акоп Погосович с начала деятельности в институте занял особое место. Его интересы в отличие от большинства сотрудников невозможно было охарактеризовать одним словом, он занимался различными проблемами, находящимися на стыке наук. Он часто выступал в институте, стремясь ставить такие проблемы, которые были бы актуальны для гуманитариев разных специальностей. Он был прирождённым полемистом, умел и любить спорить, и всегда его слушать было интересно. Помню и его участие в телевизионных дискуссиях, где Назаретян, правда, был вынужден сожалеть о том, что самое важное вырезали. И меня он заставлял думать о том, что может лингвистика дать познанию человека. И в то же время другой вопрос: не поглотит ли лингвистический анализ проблематику других наук, такая тенденция теперь заметна. И еще вопрос: структурная и генеративная лингвистика значительно подняли строгость своей науки, а переход к более широкой постановке вопросов эту строгость значительно снизил. Сейчас, конечно, популярно изучение языковых картин мира, но слишком часто оно основано на личных субъективных представлениях исследователей, и требуется искать какие-то критерии отбора концепций. Этому на японском материале была посвящена моя первая публикация в журнале "Историческая психология и социология истории".

Журнал, организованный Акопом Погосовичем, смог объединять людей разных специальностей и взглядов. Он вызывал немалый интерес. Моя ныне покойная жена, занимавшаяся американской литературой, была его постоянной читательницей: её последняя книга была посвящена проблемам синергетики. Уже в больнице она спрашивала, не вышел ли новый номер журнала. Туда приняли за эти годы пять моих публикаций, и я чувствовал, что там можно печататься не только по разным темам, но и в разных жанрах. Например, размышления о некоторых абстрактных проблемах: о цене человеческой жизни, о справедливости. Это и не строгая наука, но и не совсем публицистика. И я мог это публиковать только в этом журнале.

В последние годы я не так часто бываю в Институте востоковедения, но 9 октября 2018 г. меня пригласили там выступить на обсуждении монографии. И случайно встретившись в метро с Акопом Погосовичем, я шёл с ним от станции "Кузнецкий мост", по дороге обсуждая всякие проблемы вроде психологических основ понятия слова и других базовых понятий лингвистики. И Назаретян попросил меня написать об этом для журнала. В январе я послал ему статью. 15 января он прислал мне чисто редакционные замечания: число страниц, издательство и пр. И добавлял: "Постарайтесь ответить до ночи, т.к. завтра утром ложусь в больницу и всё может затянуться". Я ответил, пожелав выздоровления. Вечером пришло ответное письмо со словами: "Постараюсь выздороветь". Это меня встревожило, но я не мог думать, что всё случится так быстро.

Огромная потеря!

Владимир Михайлович Алпатов, член-корреспондент РАН