География исламского мира и России: история и перспективы


скачать Автор: Белокреницкий В. Я. - подписаться на статьи автора
Журнал: Том 10, номер 1 / 2017 - подписаться на статьи журнала

В статье рассмотрены демографическая история и демографические перспективы исламского ареала и его различных частей в сопоставлении с прошлой и прогнозной динамикой населения России. Геодемография трактуется как сочетание демографического потенциала с политической мощью. Отмечено, что вслед за сокращением в раннее Новое время демографических параметров ареала исламских стран, т. е. государств с исламом в качестве господствующей религии, в ХХ веке насту-пил их рост, который продлится по меньшей мере до середины текущего века. Противоположна направленность изменений демографического потенциала российской государственности. Его увеличение наблюдалось вплоть до начала ХХ века, после чего обозначилась тенденция торможения, вызванная людскими потерями в ходе двух мировых войн и в межвоенный период, и резкого снижения в результате распада СССР.

Ключевые слова: геодемография, исламский мир, мусульманское население, демографические размеры Российской империи, СССР, современной России.

The author considers demographic history and perspectives of the Islamic area in its various parts compared to the past and the forecasted population dynamic in Russia. Geo-demography is interpreted as a combination of demographic potential and political power. After demographic parameters of the Islamic countries’ area (i.e. the ones with Islam as the dominant religion) had decreased in the early Modern period, there began their growth which will continue at least up to the mid 21st century. The vector in the Russian population dynamic looks opposite. It had been increasing up to the early 20th century and later on, it was decreasing because of the human losses in the two World Wars and interwar period and its sharp reduction with the USSR breakup.

Keywords: geo-demography, Islamic world, Muslim population, demographic dimension of the Russian Empire, USSR, modern Russia.

В мировой литературе термин геодемография получил распространение в основном применительно к демографии определенного географического пространства. Рассматривая геодемографию как часть географии населения, отечественные географы определяют ее как науку, изучающую взаимосвязь между проживанием людей в компактном географическом районе и наличием у них определенных схожих демографических характеристик (Студопедия… б. г.; Геодемография б. г.). Такое понимание геодемографии сужает ее до области географических, в основном утилитарных, знаний. Используется и расширительное толкование термина – применительно к историко-политической проблематике (Demko et al. 1999). Автор данной статьи применял термин ранее, ставя его в один ряд с геоэкономикой, геоидеологией, т. е. с различными сторонами международно-политических (гео- или мирополитических) явлений (Белокреницкий 1999; 2001). Интерес к параллельному рассмотрению геополитических и демографических процессов нередко выходит за рамки прикладного анализа и так или иначе отражается в многообразной исследовательской и учебной литературе (Платонов 2000).

Речь в статье идет о главном демографическом параметре – численности населения, динамике этого показателя в исторической ретроспективе и прогнозах на будущее. Под исламским миром понимаются три взаимосвязанных категории: страны с мусульманским большинством, члены мирового сообщества, представленного ныне в первую очередь Организацией исламской солидарности (ОИС), и все мусульманское население, включая то, что составляет меньшинство (в ряде случаев весьма значительное) в отдельных государствах.

Демографический кризис исламского мира и ускоренный рост населения России

Остановимся сначала коротко на демографической истории исламского мира. В Арабском халифате периода расцвета VIII– XII веков насчитывалось порядка 30 млн. человек (McEvedy, Jones 1978: 128). Халифат при этом не охватывал всей зоны распространения ислама, а в его населении сохранялись меньшинства, не исповедующие господствующую религию. После завоевания в ХIII веке кочевыми монгольскими ордами земледельческих оазисов Центральной Азии и Ближнего Востока наступил серьезный демографический спад (Петров 1995; Issawi 1995). Представление о нем вписывается в теорию политико-демографических циклов, разработанную отечественными историками – С. А. Нефедовым, А. В. Ко- ротаевым и др. (Нефедов 2003; Коротаев 2007).

Число жителей в Иране, Турции, Западной Азии, Египте и Северной Африке, иными словами, в «сердцевине» исламского мира, А. Мэддисон считает в 1000 году равным 30,3 млн. человек. К 1500 году, согласно его расчетам, оно сократилось до 26,1 млн. В 1600 году население выросло до 32,4 млн. человек, а после нового кризиса в XVII веке уменьшилось до 30,1 млн. (Maddison 2003). В 1800 году население Османского Египта оценивалось разными авторами в 3,8–4,5 млн. человек (Гринин, Коротаев 2009). Эти оценки выше, чем принятые МакИвди – Джонсом, а вслед за ними Мэддисоном, который полагает, что весь арабо-мусульманский пояс насчитывал в 1820 году 36,4 млн. В дальнейшем темпы роста мусульманского населения немного увеличились, что находит отражение в данных табл. 1.

Население исторической Руси в сопоставимый период также претерпело циклические колебания, вызванные нашествием кочевников на Киевскую Русь в ХIII веке и эпидемией бубонной чумы и холеры в следующем веке. К началу Нового времени Московия насчитывала, по мнению МакИвди – Джонса и Мэддисона, 12 млн. человек (McEvedy, Jones 1978; Maddison 2003). К 1700 году численность ее населения увеличилась до 20 млн. человек. В дальнейшем население Российской империи быстро росло не только за счет демографического фактора (особенно с середины ХIХ века, после реформ Александра II), но и за счет расширения территории с примерно 5 млн. до более 20 млн. кв. км в конце ХIХ века.

Таблица 1

Население России в современных границах, Российской империи и мусульманского мира, млн. человек

Годы

Россия*

Российская

империя/СССР**

Мусульманский

мир***

1700

11–16

14–20

85–103

1750

14–21

17–26

94–109

1800

17–27

26–42

108–124

1850

33–42

56–70

131–151

1900

69–70

135–139

181–210

1950

101–102

180–181

330–352

2000

143–146

1247–1344

2010

144–148

1500–1570

* на территории, близкой к РФ по конфигурации и площади;

** в границах соответствующего исторического периода;

*** население сплошного арабо-мусульманского пояса государств, включая немусульман, плюс мусульмане России, Индии, Индонезии, Китая, Африки южнее Сахары.

Источники: Вишневский 2006: 17, 446, 503, 520; Мусульманский… 1996: 164–165; Россия 1991: 75–76; Historical... n.d.; McEvedy, Jones 1978: var. pp.; The Future... 2011: 1.

Современная Россия с геополитической (географо-политической) точки зрения более всего напоминает империю Петра I и его ближайших наследников. К этому времени завершились начальные этапы экспансии Московской Руси на восток – в Поволжье и далее в Сибирь вплоть до Тихого океана, и на запад – в сторону Польши и Прибалтики. В конце ХVIII – начале ХIХ века империя существенно увеличила свой демографический потенциал за счет присоединения Польши, а затем Кавказа и Средней Азии. Соотношение между демографическими параметрами России (условно в современных границах) и исламского мира повысилось с 0,16 в 1700 году до 0,34 в 1900 году, т. е. в два раза. Численность людей на территории, примерно совпадающей с нынешней российской, в начале ХХ века составляла треть от населения исламского мира и менее 5 % от мирового. Доля жителей Российской империи была вдвое выше – к ним принадлежал почти каждый десятый житель планеты (8–9 %).

Преодоление кризиса в мусульманских странах и снижение темпов роста российского населения

В ХIХ веке, после Наполеоновских войн, темпы роста мусульманского населения в мире стали повышаться. Этому способствовало втягивание исламского ареала в «водоворот современности» – между 1800 и 1900 годами рост составил около 70 %, тогда как за предыдущий столетний период – менее 25 %. К началу ХХ века мусульманское население к мировому, которое оценивалось в 1,6–1,65 млн. человек, колебалось в районе от 11 до 14 %.

Для демографии мусульманского мира первая половина ХХ века оказалась подготовительным периодом перед значительным рывком. Население в исламском ареале тогда возрастало темпами, близкими к среднемировым, примерно на 1 % в год. Численность мусульман в 1950 году оценивается в 340–350 млн. человек, а мирового населения – в 2,4–2,5 млрд. Их доля в населении Земли осталась почти неизменной – 14 %. Во второй половине минувшего века ситуация круто изменилась. Мусульманское население стало расти высокими темпами, существенно обгонявшими среднемировые (2,7–2,75 % против 1,8–1,85 %), и за 50 лет увеличилось почти в четыре раза. Удельный вес адептов ислама в мировом населении, принимаемом на 2000 год за 6,0–6,1 млрд. человек, возрос до 21– 22 %. По подсчетам экспертов Центра Пью Принстонского университета, численность мусульман в 2009 году равнялась 1,57 млрд. человек, а их пропорция к населению планеты возросла до 23–24 % (Mapping... 2009). Есть и более высокие, скорее всего, преувеличенные оценки численности мусульман, на уровне 1,8–1,9 млрд. человек (Muslim... n.d.). Как ни оценивать точные демографические параметры исламского ареала, нужно признать, что в нынешнюю историческую эпоху почти каждый четвертый житель планеты принадлежит по факту рождения, воспитания, вере и самоидентитету к сообществу мусульман.

В одну эпоху с этим демографическим феноменом происходило снижение темпов увеличения российского населения. Численность жителей Российской империи росла быстро только до Первой мировой войны (среднегодовой прирост с начала ХХ века – 1,7 %). Современники ожидали, что в середине столетия ее население достигнет 400 млн., а в конце – превысит 550 млн. человек. Однако этим прогнозам не суждено было сбыться – вместо масштабного расширения наступило демографическое опустошение.

 Первые крупные людские потери (свыше 2 млн. солдат и офицеров) Россия понесла на полях мировой войны в 1914–1917 годах. За следующие три года вследствие сокращения территории, Гражданской войны, эпидемий и вынужденной эмиграции население снизилось со 171 млн. до 132 млн. человек. На демографической судьбе СССР и его центральной части, нынешней России, в дальнейшем тяжело сказались голод 1920–1922, 1932–1933, 1946– 1947 годов, массовые политические репрессии, пик которых пришелся на 1937 год, наконец, огромные людские потери во время Второй мировой войны. Общее число преждевременных смертей за первую половину XX века оценивается отечественными демографами в диапазоне 50–65 млн. человек, и еще примерно 11–15 млн. потерь составил эффект несостоявшихся рождений (Вишневский 2006: 399–401, 437, 438, 442).

В первый послевоенный период наблюдался уверенный рост населения СССР и России (РСФСР). За 1950–1989 годы первое увеличилось со 179 млн. до 288 млн., а второе – со 101 до 147 млн. человек (Там же: 173–174, 443, 447). Обусловили это пониженная смертность из-за относительно «молодой» структуры населения, сложившейся под воздействием потерь в предшествующий период в среднем и старшем поколениях. Значение имели успехи в области медицины и здравоохранения, особенно большие в борьбе с эпидемиями и в снижении детской и материнской смертности. Пронаталистская политика государства (запрет на аборты в СССР действовал с 1936 по 1955 год) и соответствующие ей настроения в обществе привели к повышенной рождаемости и высоким темпам роста населения в 1950–1960-х годах. Процесс демографической модернизации (спад рождаемости вслед за сокращением смертности) стал проявляться позднее, оставаясь малозаметным. Увеличение народонаселения в РСФСР и СССР продолжалось, а временами, как в середине 1980-х годов, кривая рождаемости шла вверх под влиянием широковещательной кампании государства.

В 1990-х годах произошло резкое падение рождаемости (числа деторождений) и выявилось подспудно накапливавшееся постарение населения. Действуя вместе, две эти причины привели к существенному сокращению численности постоянных жителей России – со 148,5 млн. в 1990 году до 145,6 млн. человек в 2000-м. Уменьшение было бы более значительным (порядка 7 млн.), если бы не компенсировалось притоком населения из стран ближнего зарубежья (бывших советских союзных республик) (Вишневский 2006: 447; Рыбаковский 2005: 5).

Динамика изменения мусульманского населения в ареале вдоль российских границ

Обратим внимание на мусульманские страны вдоль южных границ исторической, так называемой «большой России» (империи Романовых и СССР). Хотя Османская империя и испытала очевидный подъем в конце XV – XVI веке, ее демографический потенциал никогда не был слишком крупным. Особенно это касается Анатолии, территориальной основы современного турецкого государства. По оценкам МакИвди – Джонса, население в границах сегодняшней Турции (с учетом ее небольшого европейского эксклава) возросло с 6,5 млн. до 8 млн. человек между 1500 и 1600 годами и увеличилось до 9,5 млн. к 1800 году. В XIX веке темпы роста возросли, и к 1850 году численность жителей (включая немусульман – греков, болгар, армян и отчасти курдов) выросла до 11, а к 1900 году – до 14 млн. (McEvedy, Jones 1978: 137). Более низкие (около 12 млн. человек) цифры численности населения современной Турции в 1900 году приводит Я. Лахмейер (Turkey 1999/ 2004).

Персидская империя, достаточно близкая по природно-климатическим условиям к Анатолии, тоже не принадлежала к числу демографических гигантов. За три столетия между 1500 и 1800 годами население в границах современного Ирана увеличилось с 4 до 6 млн. человек, составив 7,5 млн. в 1850-м и 10 млн. в 1900 году (McEvedy, Jones 1978: 153; Iran… 1999/2004).

Афганистан мало отличался от соседнего Ирана по условиям хозяйствования. Площадь современного Афганистана, в два раза меньшая по сравнению с иранской, и ее еще большая «зажатость» горами и пустынями позволяли дать средства к существованию лишь 2–3 млн. человек. В 1900 году, согласно МакИвди – Джонсу, число жителей в Афганистане возросло до 5 млн., но реалистичнее представляются оценки Я. Лахмейера – около 4 млн. человек (McEvedy, Jones 1978: 155; Afghanistan... 1999/2004).

Северо-западные районы Индостана экологически близки к ареалам Анатолии, Ирана и Афганистана. Редкая заселенность характеризовала их на протяжении веков. Ко времени колониального завоевания англичанами (к рубежу 1830–1840-х годов) там проживало, по нашей оценке, до 3 млн. человек, большинство из которых были мусульманами (Белокреницкий 2012: 167). Колониальный режим, особенно на первых порах, способствовал быстрому росту населения. В конце века стали сказываться изменения традиционных условий ведения земледелия вследствие строительства плотин, каналов и других систем искусственного орошения. В 1900 году численность жителей в пакистанских границах достигла, по расчетам Лахмейера, 19,7 млн. человек (Pakistan... 1999/2004).

Демографические параметры четырех ареалов с мусульманским по преимуществу населением составляли в начале века примерно 45 млн. человек. Население Российской империи в тот период было в три раза больше – около 140 млн. Из табл. 2 видно, каким образом на протяжении XX века менялось соотношение демографических потенциалов между «большой Россией» и поясом мусульманских стран по ее южным границам.

Таблица 2

Население исторической России (империя, СССР) и исламского ареала к югу от нее, млн. человек

Годы

Российская империя/СССР

Мусульманский ареал

Соотношение

1900

137

45,3

3,0

1930

165

56,4

2,9

1960

190

113,1

1,7

1990

292

243,7

1,2

Источники: см. прим. к табл. 1.

В начале века империя Романовых, а затем и СССР как бы «нависали» геодемографически над южным мусульманским поясом. Это продолжалось вплоть до Второй мировой войны. В послевоенный период преимущество сократилось с трех до двух раз, а ближе к концу прошлого века демопотенциалы почти сравнялись.

Сопоставление населения России в современных границах и мусульманских стран на южных рубежах исторической России представлено в табл. 3. Из нее следует, что в начале ХХ века российское население не только превосходило число жителей в каждой из четырех стран по ее «дальнему» периметру, но и было в полтора раза больше их суммарного народонаселения. К 1930 году средний между двумя мировыми войнами XX века разрыв даже немного увеличился, но через 30 лет население мусульманского пояса, по существу, сравнялось с российским, а еще через 30 – было уже в два раза больше. По прогнозным данным на 2020 год (периоды в тридцать лет удобны для анализа и прогнозирования, поскольку их можно считать отражающими сдвиг на одно полное поколение), число постоянных жителей России будет втрое меньше совокупного для Турции, Ирана, Афганистана и Пакистана. К середине нынешнего столетия, согласно средним и наиболее вероятным прогнозам, в России будет почти в пять раз меньше жителей, чем в мусульманском поясе вдоль ее дальних южных рубежей. Впрочем, если исключить из этого пояса «сверхдальний» Пакистан, то соотношение будет не столь драматичным – примерно 130 млн. против 270 млн. человек. Численность жителей в России должна быть при этом несколько больше, чем в Турции и Иране.

Таблица 3

Население современной России и мусульманских стран к югу от ее исторических рубежей

Годы

Россия

Турция

Иран

Афганистан

Пакистан

Весь ареал

Соотношение

(1)

(2)

(3)

(4)

(5)

(6)

(7)

(2)/(7)

1900

71,1

11,9

9,9

3,7

19,8

45,3

1,6

1930

98,1

14,4

12,6

6,3

23,5

56,8

1,7

1960

119,0

27,8

21,5

13,8

50,0

113,1

1,05

1990

148,0

56,5

59,0

16,1

112,1

243,7

0,6

2020

142,9

83,4

106,7

46,1

224,8

461,0

0,3

2050

128,6

103,7

110,3

57,8

260,2

532,0

0,2

Источники: WPP 2015: var. pp.; http://www.populstat.info/.

Увеличение демографических параметров исламского мира в целом и мусульманского пояса вдоль исторических рубежей России можно считать существенным фактором, влияющим на соотношение сил как в экономической, так и в политической области международных отношений. С точки зрения первой из названных сфер речь, в частности, идет о размерах трудовых ресурсов и емкости потребительского рынка, с позиции второй – о резерве вооруженных сил, влиянии в ведущих международных организациях и, шире, в международно-публичной сфере.

Мусульманское население Центральной Евразии и России

Продолжая анализ на демографическом макроуровне, следует охарактеризовать исторические тенденции и футурологические тренды, касающиеся мусульманской Центральной Евразии. В нее мы включаем пять государств Центральной Азии и Азербайджан. Абсолютное большинство населения в каждой из этих шести стран состоит из мусульман, хотя в Казахстане проживает значительное неказахское, русское и русскоязычное население. Напомним, что в начале суверенного существования казахи (представители титульной нации) насчитывали там чуть более 40 % от общего числа жителей. Согласно официальным данным на 2014 год, их доля выросла до 63 %, а доля традиционно мусульманского населения составила свыше 70 % (Население Казахстана б. г.).

Таблица 4

Население мусульманской Центральной Евразии, млн. человек

Годы

Азербайджан

Туркменистан

Казахстан

Узбекистан

Таджикистан

Кыргызстан

Итого

1960

3,9

1,6

10,0

8,8

2,1

2,2

28,6

1990

7,2

3,7

16,5

20,5

5,3

4,4

57,6

2020

10,2

5,7

18,6

31,8

9,4

6,4

82,1

2050

10,9

6,5

22,5

37,1

14,3

8,3

99,6

Источник: World… 2015: 14; http://www.populstat.info/.

Таблица 4 дает наглядное представление о стремительном росте населения в ближнем мусульманском поясе России – отчасти уже состоявшемся, а отчасти уверенно прогнозируемом, притом что в прогнозах учтена ниспадающая динамика роста населения ближе к середине века. Характерно, что в 1960 году наибольшим было число жителей в Казахстане, и в основном, по-видимому, не за счет коренного казахского, а за счет приехавшего в целинные районы европейского населения. Спустя 30 лет на первое место вышел Узбекистан, где лишь порядка 8–10 % составляли тогда немусульмане. Общее число жителей мусульманской Центральной Евразии увеличилось за 30 лет ровно вдвое, с 30 до 60 млн. человек. Менее высокими темпами оно растет, по данным демографической службы ООН, в следующее 30-летие (среднегодовой прирост снизился с 2,4 до 1,2 %). К 2020 году население должно превысить 80 млн. человек, из которых почти две пятых придется на Узбекистан. По сравнению с этим уже заканчивающимся 30-летием рост в период до 2050 года будет вдвое ниже – 0,7 % в среднем в год, но и в этом случае численность жителей к середине столетия вплотную приблизится к 100 млн. человек.

Из сопоставления расчетов населения России, приведенных в табл. 3, и агрегатных данных о демографических параметрах Центральной Евразии следует, что соотношение существенно поменялось уже во второй половине ХХ века (между 1960 и 1990 гг.), а к 2020 году былое четырехкратное превосходство российского населения сменяется двукратным. К середине текущего века численность жителей в границах России (без населения Крымского полуострова, которое на 2014 год равнялось примерно 2,5 млн. человек) будет лишь немного превышать суммарное число жителей в шести преимущественно мусульманских государствах по ее южным границам.

Постепенно повысится, по всей видимости, и доля традиционно мусульманского населения в самой России. Согласно последней переписи советского периода, проведенной в 1989 году, этнические (статистические) мусульмане составляли 11,8 млн. человек, или около 8 % всего населения РСФСР. Учитывая повышенные темпы естественного роста и миграционный эффект, Госкомстат ожидал, что в 1999 году удельный вес мусульман увеличится до 9 %, а численность превысит 13 млн. Результаты первой российской переписи 2002 года позволили официальным лицам оценить численность мусульман в 14,5 млн. человек. К традиционно исламским этническим группам населения принадлежит примерно каждый десятый постоянный житель России (Каждый... 2003). Переписные листы не содержат графы о вероисповедании, поэтому невозможно определить точную численность, долю верующих и идентифицирующих себя с той или иной религией.

Данные второй переписи 2010 года засвидетельствовали сокращение численности российского населения с 145,1 млн. до 142,9 млн. человек. В то же время она не продемонстрировала сколько-нибудь заметного изменения численности основных национальностей. Использование полученных переписью результатов для выводов о произошедших в межпереписной период подвижках затруднено ввиду почти четырехкратного увеличения числа лиц, не указавших национальную принадлежность, – с 1,46 млн. в 2002 году оно возросло до 5,63 млн. человек в 2010 году (Демоскоп 2011: 6, 10)

Постоянно проживающие в Российской Федерации мусульмане распадаются на три большие группы. Первая и самая крупная состоит из жителей Поволжья и Приуралья – татар (5,5 млн. по переписи 2002 года и 5,3 млн. по переписи 2010 г.) и башкир (соответственно 1,7 и 1,6 млн.). Некоторая часть татар и башкир проживает за пределами главного региона их расселения. То же касается и остальных групп, в частности северокавказской. Самыми многочисленными в ней являются чеченцы (1,4 и 1,4 млн.), которые вместе с родственными ингушами (410 и 440 тыс.) составляют почти 2 млн. человек. Из других этнических групп Северного Кавказа, традиционно исповедующих ислам, выделяются компактно проживающие в Дагестане аварцы (810 и 910 тыс.), даргинцы (510 и 590 тыс.), лезгины (410 и 470 тыс.), а также жители других автономий – кабардинцы (520 и 520 тыс.), кумыки (420 и 500 тыс.) и карачаевцы (192 тыс.). Численность этнических мусульман на Северном Кавказе по переписи 2002 года равнялась 5,3 млн. и, судя по всему, приближалась к 6 млн. в 2010 году. Третью группу образуют представители этносов Центральной Азии и Закавказья. Самые многочисленные среди них – казахи (650 тыс. по обеим переписям) и азербайджанцы (620 тыс. и 600 тыс.), а также узбеки (289 тыс. и 123 тыс.) и таджики (200 тыс. и 120 тыс.), а общее число согласно переписи 2002 года превышало 1,5 млн. человек и было, очевидно, на 300 тыс. меньше в 2010 году.

Кроме постоянных жителей, подлежащих переписи, в России находится большое число временно проживающих мусульман, приехавших в основном из стран ближнего зарубежья. Среди выходцев из дальнего мусульманского пояса выделяются своей численностью лишь афганцы. По оценкам, относящимся к началу 2000-х годов, число временно находящихся на территории России мусульман достигало 4–5 млн. человек, при этом наиболее многочисленными на тот исторический момент были азербайджанцы (1,5–2 млн.) и таджики (1 млн.) (Малашенко 2007: 10). Положение в дальнейшем менялось в зависимости от социально-экономичес-кой конъюнктуры в России и странах, откуда приезжали временные трудовые мигранты. К середине 2010-х годов их число, по всей видимости, снизилось.

В первой половине 2010-х годов, по официальным российским данным, сокращение численности населения прекратилось. К январю 2014 года она выросла до 143,7 млн., т. е. на 800 тыс. человек по сравнению с данными переписи 2010 года. Новый этап в истории России, начавшийся в 2014 году с событий на Украине и присоединения Крыма, совпал с дальнейшим улучшением демографической ситуации. По данным Росстата, в 2015 году и первой половине 2016 года (январь – август) наблюдалось увеличение российского населения соответственно на 135 и 183 тыс. человек. Оно обеспечивалось естественным (на 4,5 %) и миграционным приростом (95,5 %). С учетом двух новых субъектов Федерации – Республики Крым и города Севастополя – население на начало 2016 года оценивалось в 146,5 млн. человек (Население России… 2017).

Таким образом, процесс неуклонного повышения доли мусульман в населении Российской Федерации, с учетом постоянных жителей и временных мигрантов, в последние годы несколько замедлился. Однако это обстоятельство лишь корректирует, но не отменяет закономерностей, связанных с более высоким ростом демографического потенциала мусульманской общины в России и ее ближнем и дальнем зарубежье.

Заключение

Краткий анализ исторических трендов демонстрирует увеличение населения исламского мира в XX и начале XXI века. На этом фоне наблюдалось сокращение демографического потенциала России. В первой половине нынешнего столетия рост мусульманского населения, вероятнее всего, продолжится, хотя уже с тенденцией к затуханию. Тем не менее при сопоставлении с динамикой геодемографии России и других преимущественно немусульманских ареалов «клин» мирового мусульманства будет постепенно расширяться. Это произойдет, несмотря на сохранение тенденции к уменьшению суммарного коэффициента рождаемости (среднего числа детей на женщину в репродуктивном возрасте), которая отмечена в большинстве мусульманских регионов. Поскольку решающее влияние будет оказывать «популяционный момент», т. е. «накопленная» масса молодого населения, темпы естественного роста сохранятся на уровне выше среднемировых, хотя и при нарастающей тенденции к их сближению. По расчетам экспертов из вышеупомянутого Принстонского центра Пью, доля мусульман в мировом населении к 2020 году достигнет 24,9 %, а к 2030 году – 26,4 % (The Future... 2011). К середине века мусульманское население должно, предположительно, приблизиться к 2,8 млрд. человек и составить около 30 % глобального народонаселения (The Future... 2015).

Представление о геодемографии исламского мира неполно без учета его геополитической раздробленности, отсутствия единого центра и бесспорного лидера в лице одного из государств. Положение усугубляет давнее, исторически сложившееся размежевание на суннитское большинство и шиитское меньшинство. Доля шиитов среди всех мусульман считается, как правило, равной 10–15 %. Эксперты Центра Пью полагают, что она равна 10–13 %, отмечая, впрочем, что все цифры, касающиеся числа суннитов и шиитов, условны и приблизительны (Mapping... 2009: 2). Большая часть шиитов проживает в четырех странах – Иране (90–95 % мусульман, 37–40 % приверженцев шиизма в мире), Пакистане (соответственно 10–15 и те же 10–15 %), Индии (10–15 и 9–14 %) и Ираке (65–70 и 11–12 %). На эти четыре государства приходится 70–80 % шиитов. Кроме того, существенной является их численность в Турции (10–15 % мусульман), Йемене (35–40 %), Азербайджане (65–75 %), Афганистане (10–15 %), Сирии (15–20 %), Саудовской Аравии (10– 15 %), Ливане (45–55) и Бахрейне (65–75 %) (Ibid.: 8–9). Число шиитов в России невелико, в основном это азербайджанцы. Шиитские государства и общины отличаются, как правило, пониженной демографической динамикой по сравнению с суннитскими, что объясняется, как и в случае с мусульманским миром в целом, не религиозными, а социальными факторами. Отмеченные обстоятельства, касающиеся сложной внутренней структуры этого мира, нужно непременно учитывать при оценке перспектив его демографического расширения.

Литература

Белокреницкий, В. Я.

1999. Восток через призму мировых демографических прогнозов (к вопросу о геодемографии и геополитике будущего века). Восток 5: 103–115.

2001. Мусульманские страны к югу от СНГ: геодемография и геополитика ХХ века. Ислам и политика. М.: ИВ РАН, Крафт+, с. 253–263.

2012. Социально-экологический кризис в Пакистане: история и современное состояние. История и современность 1: 164–179.

Вишневский, А. Г. (ред.) 2006. Демографическая модернизация России. М.: Новое изд-во.

Студопедия. Б. г. География населения и геодемография. URL: http://studopedia.org/9-204697.html (дата обращения: 08.09.2016).

Геодемография. Б. г. В: Корчанов, С. (ред.), Толковый словарь маркетинговых терминов. URL: http://www.mraketing.ru/dict/dict.php?ss=57&tp=N (дата обращения: 08.09. 2016).

Гринин, Л. Е., Коротаев, А. В. 2009. О некоторых особенностях социально-политического развития османского Египта (ХVI–ХVIII вв.). Восток 1: 46–62.

Демоскоп. 2011. 19–31 декабря. № 491–492.

Каждый десятый россиянин – мусульманин. 2003. Независимая газета 11 ноября.

Коротаев, А. В. 2007. О некоторых особенностях египетских и иных политико-демографических циклов. Сравнительный анализ. Восток 1: 5–15.

Малашенко, А. В. 2007. Ислам для России. М.: РОССПЭН.

Мусульманский мир в средние века и в новое время. Казань, 1996.

Население Казахстана. URL: http://encyclopedia.bid (дата обращения: 28.02.2017).

Население России: численность, динамика, статистика. 2017. URL: http://www.statdata.ru/russia (дата обращения: 01.03.2017).

Нефедов, С. А. 2003. Теория демографических циклов и социальная эволюция древних и средневековых обществ Востока. Восток 3: 5–22.

Платонов, Ю. П. 2000. Народы мира в зеркале геополитики. СПб.: Изд-во СПбГУ.

Петров, А. М. 1995. Великий Шелковый путь. М.: Вост. лит-ра.

Россия: Энциклопедический словарь / Изд. Ф. А. Брокгауз (Лейпциг), И. А. Ефрон (С.-Петербург), 1898. Л.: Лениздат, 1991. Репринт.

Рыбаковский, Л. Л. 2005. Демографическое будущее России и миграционные процессы. URL: http://sbiblio.com/biblio/archive/ribakovskiy_ demografija/.

Afghanistan Historical Demographic Data. 1999/2004. URL: http:// www.populstat.info/.

Demko, G. J., Ioffe, G. V., Zaionchkovskaia, J. A. 1999. Population under Duress. The Geodemography of Post-Soviet Russia. Boulder: Westview Press.

Historical Estimates of World Population. N.d. URL: www.popin.org/ pop1998/worldhist.htm.

Iran Historical Demographic Data. 1999/2004. URL: www.populationsta tistics/1999-2002 “populstat’site: Jan Lahmeyer.

Issawi, Ch. 1995. The Middle East Economy. Decline and Recovery. Princeton: Prinсeton University Press.

Maddison, А. 2003. The World Economy. A Millenial Perspective. URL: http://www.theworldeconomy.org.

Mapping the Global Muslim Population. A Report on the Size and Distribution of the World’s Muslim Population. 2009. Pew Forum on Religion and Public Life. URL: www.pewforum.org.

McEvedy, C., Jones, R. 1978. Atlas of World Population History. London: Penguin Books.

Muslim Population Statistics. N.d. Institute of Islamic Information and Education. URL: www.iiie.net.node/55.

Pakistan Historical Demographic Data. 1999/2004. URL: www.http:// www.populstat.info/.

The Future of the Global Muslim Population. 2011. URL: www.pewre search.org/2011/01/27/the-future-of-the-global-muslim-population/.

The Future of World Religions: Population Growth Projections, 2010–2050. 2015. URL: www.pewresearh.org/files/2015/03/PF_15.04.02_Projections FullReport.pdf.

Turkey. Historical Demographic Data. 1999/2004. URL: www.population statistics/1999-2004‘populstat’site : Jan Lahmeyer

World Population Prospects. 2015. Data Booklet. URL: https://esa.un.org/ unpd/wpp/publications/.

Размещено в разделах