Акоп Назаретян – бессмертие


Автор: Кацура А. В. - подписаться на статьи автора
Журнал: Историческая психология и социология истории. Том 12, номер 1/ 2019 - подписаться на статьи журнала

В связи с печальным для всех нас уходом Акопа Назаретяна мне хочется поговорить о бессмертии – одной из любимых его тем и для него крайне важной. «Как культура изначально нацелена на борьбу с энтропией, – писал он, – так ее духовный мир концентрируется на идее бессмертия. Эта изначально смутная мечта, оформившаяся затем в мифологиях, возможно, была превращенной тоской по невинности до-яблочной Евы или животного предка, свободного от ноши избыточного знания…»

А начинать разговор о жизни и творчестве Акопа можно и с его внешности: он был необыкновенно красив – и в обычном житейском смысле, и в необычном библейском. Ушедшего нашего друга – с его утонченным профилем, черной с проседью бородой и мудрым взором – можно было без грима приглашать на роль древнего пророка, и только слепота кинематографистов не дала им этого проделать. А Акоп был не просто талантлив, он был при этом подвижен характером, легок в общении, изящен, он охотно пошел бы в киноиндустрию (ненадолго отвлекшись от ученой своей работы) и создал бы неслабый образ, да даже и Назаретянина (уже фамилия Акопа от города, где родился Христос, является немалым символом).

Но продолжать разговор надо, непременно коснувшись красоты внутренней, глубиной, красоты и души, и мысли. Подчеркивая при этом, что мысль его была широка, всеохватна – от понятия «счастье» до вселенского интеллекта, от «морали бронзы» до версий Универсальной истории, от первобытного кровопролития до астрофизических прогнозов.

Касаясь в одной из глав «Нелинейного будущего» частного, казалось бы, разговора о семантике мифов, он здесь же упоминает мечту (тоску) о бессмертии, которая далеко уводила воображение людей еще с далекой древности. И почти сразу находит в египетском папирусе сильнейшую мысль об авторах литературных произведений: «Они создают наследников себе в писаниях, в книгах поучений, созданных ими… Писания заставили помнить их». Мысль эта, Акопу предельно близкая, абсолютно современна: письменный текст не подвержен разрушительному действию времени, он постоянно воспроизводим. «Воплощенные в нем знания, мысли и образы обеспечивают духовное бытие автора после телесной смерти на бесконечную перспективу». И даже рукописи не горят – горит бумага, а слова «возвращаются к Богу». Можно сказать и шире – люди творчества строят свое бессмертие трудами своими почти во всех сферах деятельности. Это, возможно, самая отличительная черта людей.

Что не отменяет сложных, интересных размышлений и споров о физическом бессмертии (или хотя бы о существенном продлении земной жизни), о «мере индивидуального бессмертия», о кибернетике мозга, о «будущем переносе личности на электронный носитель (возможно, на рассеянное “облако” нанопроцессоров)». Не отменяет это и традиционных разговоров о метампсихозе, о загадках души человеческой и даже об электронной реинкарнации. Обо всем этом Акоп Назаретян пишет увлекательно, свежо, но и с глубиной настоящего мыслителя. Размышления о духовной стороне жизни и деятельности человека лишены у автора ненужного тумана, и здесь проявляется его замечательный дар ученого-психолога. При этом он смело позволяет себе выстраивать новые смысловые конфигурации, «освобождающие от оков тотемного – идеологического, религиозного – конструирования реальности». Когда «тоскующий по бессмертию Человек окажется эволюционным мостом между бессмертной Обезьяной и бессмертным Сверхразумом» – «и состояние души сделается космическим фактом»!

При этом образованный рационалист Назаретян не боится прикоснуться к трудному современному развороту об отношениях Разума и Творца. «Современная наука, – справедливо замечает он, – дает совершенно неожиданные прорывы в традиционно богословскую тематику. …Данные глобальной истории свидетельствуют о неуклонно возраставшем влиянии ментальных факторов на развитие Земли, а новейшие версии в космологии навевают пока еще очень смутные образы “Мультиверсального информационного пространства” и творения вселенных с заданными качествами; в шутку это можно назвать Книгой Бытия от Космологии». И в этой связи следует весьма важный для современного познания вывод: «Систематизированные факты и не противоречащие естествознанию гипотезы окончательно развенчивают обанкротившиеся материалистические схемы “первичности-вторичности”… они допускают широчайший диапазон конструктивных преобразований субъекта: неоантроп оказывается лидирующим, но не завершающим продуктом мегаэволюции, а “послечеловеческий” разум – потенциально решающим фактором ее продолжения».

И здесь надо вновь обратить внимание, с какой смелостью (и одновременно предельной скромностью) говорит автор о творческой составляющей индивидуального бессмертия – не только о страсти думать, но и о необходимости писать.

Можно вспомнить, как предельно честный по отношению к самому себе Александр Блок, глубоко чувствуя неоднозначность позиции писателя, выразил однажды и противоположную сторону творческого (словесного) «бессмертия»:

Зарыться бы в свежем бурьяне,

Забыться бы сном навсегда!

Молчите, проклятые книги!

Я вас не писал никогда!

Это сильные строки. И горькие. И некая доля правды в них присутствует.

Но, к счастью, никуда не исчезает главная и позитивная сторона словесного творчества. Примеров этому – океан письменной культуры тысячелетий, но в данном случае я хочу отметить сугубо отдельный случай – исторический, философский и в то же время индивидуально-авторский оптимизм блестящего автора Акопа Назаретяна. Он знал, что его книги будут читать. И, думается, не ошибся.

Особенно хотелось бы отметить вышеупомянутую последнюю его большую работу «Нелинейное будущее» – поразительную по охвату и глубине, местами трудную и сложную по мысли, но,
в общем, – кристально ясную и очень нужную, просто необходимую многим. Книга эта – одна из граней бессмертия философа и историка Назаретяна. Многие даже не догадываются, насколько эта книга может помочь им в постижении мира нынешнего и мира завтрашнего дня. Просто потому, что они об этой книге не знают. А она писалась не только для узкого круга специалистов. Этой книге следует приделать крылья. И это одна из задач для нас, его друзей и коллег.